Главная » Мировоззрение, Политика

«О текущем моменте» № 6 (138), ноябрь 2018 года (1)

09:14. 17 ноября 2018 Просмотров - 554 4 коммент. Опубликовал:

К 100-летию завершения боевых действий
первой мировой войны ХХ века

11 ноября 2018 г. — 100-летие заключения Компьенского перемирия, завершившего боевые действия первой мировой войны ХХ века, после чего начались переговоры о заключения мира.

Безусловно, та война стала величайшей трагедией, которая превзошла все трагедии войн прошлых эпох в истории нынешней глобальной цивилизации.

Та война и вызванные ею события необратимо изменили облик мира: в частности, она привела к краху многие государства и вызвала становление на их месте новых, включая СССР, явивший миру попытку построения общества без паразитизма тех или меньшинств на труде и жизни большинства.

Окончание той войны было воспринято всеми в государствах победителях с радостной самоуверенностью в своей правоте и стало поводом для торжеств, а в государствах, потерпевших поражение, завершение войны было воспринято с облегчением и с надеждой на лучшее будущее.

Все верили, что в будущем ничего подобного не повторится, и мало кто понимал, что Версальский мирный договор, подписанный 28 июня 1919 г. и юридически зафиксировавший итоги войны, программирует лет через 20 начало новой войны, как минимум европейского масштаба.

Сейчас во всех странах есть политические силы, целенаправленно работающие на ревизию предпосылок и итогов второй мировой войны ХХ века и прежде всего — Великой Отечественной войны СССР.

Поэтому целях профилактирования возникновения первой мировой войны XXI века, следует заглянуть за кулисы мировой истории, чтобы увидеть, как разожгли первую мировую войну ХХ века, и сделать правильные выводы о том, как предотвратить первую мировую войну XXI века.

ОГЛАВЛЕНИЕ



1. Прошлое1

1.1. Бьёркский договор — фактор разрушения доверия
Берлина к Петербургу

Возможно, что решающий негативный вклад в российско-германские отношения перед первой мировой войной ХХ века внесла история подписания и молчаливой денонсации Россией Бьёркского договора, который в официозе исторической науки (особенно в России) никто не связывает с событиями непосредственно предвоенного периода, начало которому отсчитывается от убийства 28 июня 1914 г. сербским националистом Гаврилой Принципом (1894 — 23 апреля 1918)2 наследника престола Австро-Венгрии эрцгерцога Франца Фердинанда (1863 — 1914).

В июле 1905 года германский кайзер Виль­гельм II на своей яхте «Гогенцоллерн» в сопровождении крейсера «Берлин» пришёл в финские шхеры, где в то время на своей яхте «Полярная звезда» отдыхал император Николай II.

Императоры пообщались друг с другом3, в результате чего они и уполномоченные ими свидетели4 11 (24) июля5 подписали Бьёркский договор, который предусматривал взаимопомощь обеих империй друг другу в случае нападения на одну из них какой-либо третьей страны или коалиции.

Бьёркский договор в том виде, в каком его текст известен (в том числе и по публикациям в интернете6), не обязывал ни Россию, ни Германию оказывать военную помощь второй договаривающейся стороне в случае, если она сама начнёт войну против какой-либо третьей страны.

Однако после подписания Бьёркского договора Николай II под давлением С.Ю. Витте (в тот период — председатель кабинета министров, т.е. премьер-министр) и графа В.Н. Ламсдорфа (министр иностранных дел в 1900 — 1906 гг.) письмом от 13 (26) ноября 1905 г. уведомил Вильгельма II, что считает необходимым дополнить договор двусторонней декларацией о неприменении статьи 1-й в случае войны Германии с Францией, в отношении которой Россия будет соблюдать принятые ею обязательства впредь до образования русско-германо-французского союза.

И никаких сожалений о политике России, нечестной по отношению к Германии и кайзеру, никогда никем из российских монархистов и почитателей Николая II никогда не высказывалось.

А сам Бьёркский договор, изначально бывший секретным, был опубликован Советской властью наряду с прочими секретными договорами и стал сенсацией на некоторой время, которую однако быстро постарались предать забвению и не комментировали.


Как явствует из текста Бьёркского договора на момент его подписания обоими императорами, присоединение к нему Франции не было обязательным условием его действия, но было желательным для Германии, поскольку у Франции в тот период были болезненные воспоминания о поражении во франко-прусской войне 1870 — 1871 гг.7 и в ней культивировались мечты о возвращении под свою юрисдикцию Эльзаса и Лотарингии, включённых в состав Гер­мании по итогам той войны.

В исторической обстановке середины лета 1905 г. возвращение Эльзаса и Лотарингии в состав Франции подразумевало либо нападение Франции на Германию в удобных для Франции обстоятельствах и победу Франции в новой войне, либо провоцирование Германии на войну с Францией с последующим разгромом Германии.

Соответственно письмом Николая II Вильгельму II, фактически денонсировавшим подписанный Николаем II договор, Россия по умолчанию признала право Франции начать войну против Германии с целью возвращения под свою юрисдикцию Эльзаса и Лотарингии8: см. ст. I этого договора.

Именно так, а ни как иначе денонсацию Россией Бьёркского договора должны были интерпретировать в Берлине. Также и денонсация этого договора на основании его ст. IV по умолчанию означает, что союз России с Францией против Германии для России предпочтительнее даже при том, что Франция может быть заинтересована в войне с целью возвращения Эльзаса и Лотарингии и для этого готова вовлечь в войну Россию, не считаясь с её интересами мирного развития.

После того, как Бьёркский договор был подписан самодержцем всероссийским и им же денонсирован, спрашивается:

Почему после того, как Николай II делом показал, что он не хозяин своему слову и подписи, в период перед началом первой мировой войны кайзер Вильгельм II обязан был верить уверениям Николая II о его миролюбии и особенно — его телеграмме, в которой Николай II уверял кайзера, что объявленная Россией 31 июля 1914 г. мобилизация не означает автоматического начала по завершении мобилизации военных действий ни против Австро-Венгерской империи, ни против союзной с Австро-Венгрией Германской империи?

— И Германия объявила войну России именно в ответ на отказ России выполнить требование Берлина отменить начатую мобилизацию, в том числе и потому, что в Берлине не могли поверить, что по завершении мобилизации не последует автоматического начала войны9: зачем тогда проводить мобилизацию?

Второй вопрос, связанный с Бьёркским договором, по сути, вопрос о компетентности Николая II как главы государства спустя десять лет после начала царствования: на момент подписания Бьёркского договора знал ли Николай II о содержании существовавших на тот момент договоров России и Франции, которое могло сделать содержание Бьёркского договора несовместимым с ними, вследствие чего — до изменения характера своих договорных отношений с Францией — Николай II действительно не имел ни международно-юридического, ни морального права подписывать Бьёркский договор в том виде, в каком его предложил на подпись кайзер Вильгельм II?

При этом, как сообщает П.В. Мультатули10, Николай II, готовясь к встрече с кайзером в финских шхерах (т.е. встреча не была внезапной для Николая II), отказался взять с собой министра иностранных дел России графа Ламсфдорфа, сославшись на то, что рейхсканцлер Германии фон Бюлов не сопровождает Вильгельма II.

Вследствие этого в роли свидетеля подписания со стороны России вынужден был выступить её морской министр — по сути случайный для дипломатии человек.

1.2. Кто больше всех хотел войны

Ещё одно событие, датированное днём объявления Германией войны России, проливает свет на то, что происходило перед войной на глобальном — надгосударственном уровне мировой политики.

В самом начале первой мировой войны ХХ века имел место эпизод, хорошо известный старшим поколениям по курсу «История КПСС»: когда началась война, все без исключения социал-демократические партии в парламентах государств Европы проголосовали за войну, за местный «патриотизм» и выделение правительствам кредитов на ведение войны.

Исключением были только большевики в Государственной думе России, которые проголосовали против войны, после чего фракция большевиков в полном составе пошла за это на каторгу. В.И. Ленин в работах «Задачи революционной социал-демократии в европейской войне» и «Крах II интернационала» выразил порицание позиции европейской социал-демократии, охарактеризовав её как измену вождей делу социализма.

Но в книге Ю.Г. Фельштинского «Крах мировой революции — Брестский мир», есть упоминание события, обязывающего иначе оценить позиции лидеров европейской социал-демократии и В.И. Ленина.

«Когда 1 августа 1914 года канцлера Германии Т. Бетмана-Гольвега, торопящегося с объявлением войны России, спросили, зачем, собственно, ему это нужно, канцлер ответил: "Иначе я не заполучу социал-демократов". "Он думал достигнуть этого, — комментирует в своих мемуарах Бернхард фон Бюлов, — заострив войну [...] против русского царизма". (Хвостов. История дипломатии, том II, с. 796.) И германские социал-демократы проголосовали в рейхстаге за предоставление правительству военных кредитов»11.

Из слов канцлера Германии открывается, что германские социал-демократы не просто проголосовали за войну, когда она началась; но они ещё задолго до начала войны истово её желали и делали это так громко, что об этом знал даже канцлер империи.

Т.е. они были едва ли не самыми заинтересованными поджигателями войны в Европе. Однако канцлер не понимал, что это не имперский, хотя и своеобразный «патриотизм» оппозиционеров — германских социал-демократов, а просто один из шагов во многоходовке закулисного руководства II интернационала, объединявшего всю социал-демократию Европы12.

В 1912 г. В.И. Ленин, анализируя политические перспективы, писал: «Война Австрии с Россией была бы очень полезной для революции (во всей восточной Европе) штукой, но мало вероятно, чтобы Франц Иосиф и Николаша доставили нам сие удовольствие»13.

Но в тот период В.И. Ленин не управлял реализацией возможностей в общеевропейских масштабах. Кроме того, к большевикам после ограбления группой Камо Тифлисского отделения Госбанка Российской империи (1907 г.) европейская социал-демократия относилась как к изгоям, в силу чего руководство II интернационала не посвящало большевиков и В.И. Ленина персонально в некоторые непубличные аспекты своей политики.

Доверенными лицами руководства II интернационала в России выступали социал-демократы иных толков.

И это означает, что если европейская «белая и пушистая» социал-демократия хотела войны так громко и убедительно, что даже канцлер Германии об этом знал и пошёл им навстречу, то это могло быть только следствием того, что внешние кураторы и внутренне руководство II интернационала, анализируя прошлое (франко-прусская война 1870 — 1871 гг.

Парижская коммуна как первая попытка построения социализма), тоже пришло к выводу, аналогичному ленинскому: «война была бы очень полезна для революции в масштабах Европы — для начала мировой революции». Но в отличие от В.И.Ленина, они уже тогда могли управлять реализацией некоторых политических возможностей и готовили общеевропейскую войну как пролог к мировой марксистской псевдосоциалистической революции.

Кроме того, европейская социал-демократия была не одинока в своём желании войны: группировки капиталистов тоже желали войны для того, чтобы в очередной раз перераспределить мировые рынки, однако совершенно не предполагая завершать желанную им войну «мировой социалистической революцией» — свержением либерально-буржуазного капитализма в глобальных масштабах.

На этом фоне и родился сценарий организации мировой революции через развязывание европейской войны, и он был к началу войны известен в узких кругах внутреннего руководства социал-демократических партий Европы, в соответствии с которым они и действовали и в начале войны, и в её ходе, работая на ленинский лозунг «превратим войну империалистическую в войну гражданскую», но в отличие от большевиков, провозгласивших этот лозунг публично, европейская социал-демократия работала на его реализацию молча — вне сферы публичной политики14.

Чтобы революция гарантированно победила, она должна была начаться и победить в наиболее сильной стране из числа тех, где социал-демократия была достаточно авторитетна среди простонародья.

Такой страной была Германия. То, что социалистическая революция в 1917 г. началась в России и Советская власть победила в гражданской войн, это не было предусмотрено общеевропейским сценарием развязывания первой мировой войны с целью осуществления «мировой социалистической революции»15.

1.3. «Базар надо фильтровать», тем более, если ты —
министр иностранных дел державы, претендующей быть великой…

Начнём с утверждений, которые не все понимают (вне зависимости от своего социального и политического статуса) и потому постоянно нарушают стоящие за ними принципы в своей повседневной жизни и профессиональной деятельности:


  • оглашение в обществе любой информации (как достоверной, так и заведомо вздорной либо лживой) является потенциально управленческим актом;


  • трансформируется потенциальный управленческий акт в реальный управленческий акт, т.е. повлечёт за собой поток событий либо нет, обусловлено несколькими факторами: 1) какая именно информация (какой смысл) оглашается, 2) кто именно в результате оглашения получает доступ к этой информации, 3) каковы их нравственность, миропонимание и культура чувств и мышления, интересы и вожделения, 4) какими социальными связями (включая и эгрегориальные), по которым возможно дальнейшее распространение информации, они обладают.


Указав на эти обстоятельства, вернёмся к истории разжигания первой мировой войны ХХ века.

* *
*

1 июня 1914 г.16 состоялся однодневный визит Николая II в Румынию. Императорская яхта “Штандарт” пришла в Констанцу, где протекали беседы Николая II и С.Д. Сазонова с румынским руководством.

Королём Румынии в то время был родственник германского кайзера Карл I Гогенцоллерн-Зигмаринген (1839 — 1914), действительно много сделавший для становления Румынии как суверенного государства после её освобождения из-под власти Турции. Между ним и С.Д. Сазоновым состоялся обмен мнениями по вопросам общеевропейской политики. С.Д. Сазонов пишет:

«На вопрос короля о возможности европейской войны, я сказал ему, что думаю, что опасность войны наступит для Европы только в том случае, если Австро-Венгрия нападет на Сербию.

Я прибавил, что во время первой балканской войны17 я откровенно высказался в этом смысле Австро-Венгерскому послу в Петрограде, графу Турну, а вслед за тем и германскому, графу Пурталесу, прося их довести о том до сведения своих правительств. Король ничего на это не возразил и сидел задумавшись. Затем он проговорил: “Надо надеяться, что она этого не сделает.” Я искренно присоединился к этой надежде»18.

Если смотреть на оценку С.Д. Сазоновым возможностей возникновения европейской войны с точки зрения хозяев дрессированной британской “акулы” (т.е. с точки зрения транснационального масонства, закулисно управляющего библейским проектом порабощения человечества от имени Бога) — тех, кому была необходима битва германского “носорога” и русского “медведя”, — то:


  • его слова по их сути — официальное заявление царского правительства о своём отказе от политического курса П.А. Столыпина — не взирая ни на что, мирное сосуществование России со всеми государствами, если нет прямого нападения на Россию; и так до завершения внутренних социально-экономических реформ;


  • они, по сути — официальное заявление министра иностранных дел России о готовности принять вместе с войной и революцию.


И С.Д. Сазонов обязан был понимать именно это их значение, и потому не имел никакого права произносить их в присутствии кого бы то ни было, включая и Николая II, потому, что царю не были свойственны самообладание и самодисциплина мысли.

Король Карл, как и С.Д. Сазонов, также не хотел общеевропейской войны. Спустя несколько дней, чтобы предостеречь Вену от глупостей, король Карл, передал дословно мнение С.Д. Сазонова, принимая в Бухаресте Австро-Венгерского посланники графа Чернина, а тот немедленно известил об этом эпизоде своё правительство.

С.Д. Сазонов, не покинул Румынию 1 июня вместе с Николаем II на борту императорской яхты, а задержался в Румынии для переговоров с её премьер-министром Братьяно. Они поехали в Синаю — летнюю резиденцию румынской королевской семьи в Карпатах — неподалеку от границы с Австро-Венгрией.

В те годы часть Трансильвании, с преимущественно румынским населением, входила в состав Австро-Венгрии. О поездке в Синаю С.Д. Сазонов сообщает:

«… Братьяно, желая дать мне более точное понятие о красотах карпатского пейзажа с его великолепными лесами, довез меня до какой-то местности, название которой я забыл, лежащей на самой границе.

После минутной остановки наш автомобиль, к немому удивлению гонведной стражи, быстро переехал пограничную черту и мы углубились на несколько верст в венгерскую территорию. Когда мы ступили на почву Трансильвании, у нас обоих, вероятно, промелькнула одна и та же мысль, а именно, что мы находимся на румынской земле, ожидающей освобождения от мадьярского владычества и воссоединения с зарубежным братским народом. Но мы не обменялись этими мыслями, потому что пора откровенных бесед для нас еще не наступила.

На другой день после нашей поездки будапештские газеты поместили заметку, в которой выражали свое неудовольствие по поводу прогулки Братьяно, вместе со мной по венгерской территории. В Вене, как я узнал впоследствии, наше совместное появление в Трансильвании тоже подверглась осуждению»19.

— А какой бы реакции хотел С.Д. Сазонов? Ведь по существу эта выходка министров в заграничный лес (тогдашние границы Австро-Венгрии были общепризнанными и никем официально не оспаривались) — явная политическая провокация. И почему после неё и телеграммы графа Чернина, когда внезапно раздались сараевские выстрелы, в открытость внешней политики России, в искренность и достоверность её заявлений и в её миролюбие должны были верить в центрально-европейских державах?

Обращаться к Николаю II с официальным запросом о том, дурак у него министр иностранных дел или наивен как несведущий младенец, представляется стеснительным (неполиткорректным — в терминологии наших дней), если смотреть на события из правительственных кабинетов Вены или Берлина.

Известие об этой выходке министров в лес “погулять” на территорию потенциального противника дополнило в Вене уже известное из сообщения посла о содержании беседы румынского короля Карла I с С.Д. Сазоновым. Упомянутый уже граф Чернин в своих воспоминаниях, цитируемых С.Д. Сазоновым, сделал вывод, что к моменту беседы с румынским королем С.Д. Сазонов уже знал «о каких-то сербских замыслах против Австро-Венгрии»20.

Все эти события происходили менее чем за месяц до убийства в Сараево наследника престола Австро-Венгрии эрцгерцога Франца Фердинанда и не были тайной для руководителей (масонов разных мастей и толков21) политически активной массовки (“общественности”) во всех странах Европы; в том числе и для тех, кто планировал общеевропейскую войну, которой не хотел С.Д. Сазонов и другие.

И из «Воспоминаний» С.Д. Сазонова можно узнать, что действительно в 1914 г. реакция Лондона на германскую активность на Балканах была отличной от той, которую выказывал тот же самый Лондон по отношению к активности Германии ранее. В 1911 г. Германия пыталась потеснить Францию в Марокко.

Эти события получили название «Агадирский эпизод» либо «Агадирский кризис» (см. «Википедию»).

О них сам же С.Д. Сазонов пишет:

«Беспристрастие заставляет меня признать, что решающим моментом в разрешении политического кризиса 1911 года было, однако твердое заявление английского правительства о своей солидарности с Францией22.

При этом я не могу не выразить убеждения, что если бы и в 1914 году сэр Эдуард Грэй23, как я о том настойчиво просил его, сделал своевременно столь же недвусмысленное заявление в смысле солидарности с Россиею и Франциею (текст выделен нами при цитировании), он этим спас бы человечество от того ужасного катаклизма, последствия которого подвергли величайшему риску само существование европейской цивилизации»24.

Возвращаясь в другом месте к событиям предвоенного периода, С.Д. Сазонов пишет:

«Воздержание английского правительства от решительного выступления в эту, полную тревоги, минуту было тем более прискорбно и непонятно, что ни в России, ни во Франции никто не мог допустить сомнения, что Англия также искренно прилагала все усилия, чтобы предупредить возникновение европейской войны. Этому служила порукой, бывшего тогда у власти либерального кабинета г‑на Есквита, следовавшего, в этом отношении, преданиям своей партии и, в не меньшей степени, — нравственные качества министра иностранных дел Сэра25 Эдуарда Грэя, не без основания всю жизнь слывшего убежденным пацифистом»26.

С.Д. Сазонов, заступая на пост министра иностранных дел России в 1910 г., уже тогда по долгу службы обязан был знать и понимать практическую значимость высказывания лорда Палмерстона (1784 — 1865): «Как тяжело жить, когда с Россией никто не воюет».

Военное разрешение Агадирского кризиса 1911 г. (с апреля по 21 июля, когда Британия заявила, что она не останется нейтральной в случае военного конфликта Германии и Франции) не гарантировало вовлечения в войну России, поскольку П.А. Столыпин был ещё жив (он был смертельно ранен 1 (14) сентября 1911 г.) и занимал позицию, что если прямого нападения на Россию нет, то она не участвует в разборках между собой европейских держав ни по какому поводу.

Поэтому и реакция Лондона на Агадирский кризис была решительно предостерегающей Германию от начала военных действий.

Догадаться о том, что хозяева дрессированной английской “акулы” кровно заинтересованы в военном “коротком замыкании” и самоуничтожении в нём мощи России и Германии, и потому не сделают никаких заявлений, а все подписанные Англией договоры о союзе с Россией — простые уловки для вовлечения её в планируемую британским масонством войну27 — выше интеллектуальных возможностей царя и чиновников царского правительства.


Внутренний Предиктор СССР
18 октября — 14 ноября 2018 г.


________________

1 Раздел 1 включает в себя некоторые фрагменты работы ВП СССР «Разгерметизация» (http://dotu.ru/2017/04/14/20170414_razgermetizacia_full/) и аналитической записки «1917 год — начало преображения человечества» из серии «О текущем моменте» № 4 (132) 2017 г. (http://dotu.ru/2017/10/11/20171011_tek_moment04132/).

2 Г. Принцип умер в тюрьме от туберкулёза, не дожив до конца войны; кроме того, после покушения толпа жестоко избила его, прежде чем он был арестован, вследствие последствий избиения ему пришлось ампутировать правую руку.

3 Фотоотчёт и комментарии см. по ссылке: https://ok.ru/rossiyador/topic/67034090646312.

4 Свидетелями подписания договора выступили: со стороны России — морской министр Алексей Алексеевич Бирилев, со стороны Германии — граф Генрих фон Чиршки-Бёгендорф, бывший советник посольства в Петербурге, очень компетентный международник той эпохи, авторитет в среде германских дипломатов.

5 Здесь и далее при двойном обозначении дат в цитируемых источниках, в скобах либо через дробь указаны даты по ныне действующему григорианскому календарю. Во всех остальных случаях даты приводятся по григорианскому календарю.

6 «Их величества императоры всероссийский и германский, в целях обеспечения мира в Европе, установили нижеследующие статьи оборонительного союза:

СТАТЬЯ I. В случае, если одна из двух империй подвергнется нападению со стороны одной из европейских держав, союзница её придет ей на помощь в Европе всеми своими сухопутными и морскими силами.

СТАТЬЯ II. Высокие договаривающиеся стороны обязуются не заключать отдельно мира ни с одним из общих противников.

СТАТЬЯ III. Настоящий договор войдёт в силу тотчас по заключении мира между Россией и Японией и останется в силе до тех пор, пока не будет денонсирован за год вперед.

СТАТЬЯ IV. Император всероссийский, после вступления в силу этого договора, предпримет необходимые шаги к тому, чтобы ознакомить Францию с этим договором и побудить её присоединиться к нему в качестве союзницы» (http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/FOREIGN/bjorke.htm).

7 Её начала Франция, но историки перекладывают вину за её развязывание на Бисмарка: дескать он спровоцировал Францию. Но реально Франция (Наполеон III) хотела повоевать, дабы профилактировать усиление Германии. Она вмешалась во внутренние дела Испании, выразив неудовольствие по поводу приглашения ею прусского принца на испанский престол, и потребовала от Германии отказаться от приглашения.

После того, как Германия непублично удовлетворила требование Франции, Франция потребовала от Германии официального заявления об отказе. Бисмарк, осведомившись у начальника генштаба Мольтке о способности прусской армии разгромить Францию, отредактировал сообщение об отказе короля Пруссии встретиться с французским посланником так, что Наполеон III воспринял публикацию как оскорбление и, не желая терять лицо, реализовал своё желание «повоевать».

Т.е., если бы Франция не лезла во внутренние дела Испании и Пруссии и не желала повоевать, чтобы разрядить зревшую в ней революционную ситуацию, то никакой войны бы не было. А о роли масонства в обеспечении поражения Франции см. в книге А. Селянинова «Тайная сила масонства».

8 В этом выразилось миролюбие России? её политическая ответственность за судьбы Мира и за свою собственную судьбу?

9 31 июля в Берлине, как сообщает С.Д. Сазонов (министр иностранных дел Российской империи накануне и в начале первой мировой войны ХХ века), ранее, чем поступили сведения об объявлении Россией всеобщей мобилизации, было объявлено состояние военной опасности (Kriegsgefahrzustand). Вряд ли в связи с этим, а в порядке текущего телеграфного обмена мнениями между обоими императорами — последовала телеграмма Николая II Вильгельму II:

«По техническим причинам я не могу остановить свои военные приготовления. Но до тех пор, пока переговоры с Австрией не прерваны, мои войска воздержатся от всякого выступления. Даю вам честное слово» (С.Д. Сазонов. Воспоминания. — М.: Международные отношения. 1991; репринтное воспроизведение парижского издания 1927 г. — С. 133; см. также одну из интернет-публикаций воспоминаний С.Д. Сазонова: http://dugward.ru/library/xxvek/sazonov_vospominaniya.html). Здесь и далее при ссылках на «Воспоминания» С.Д. Сазонова страницы указываются по этому изданию.

К этому времени Австро-Венгрия с 29 июля уже вела боевые действия против Сербии и провела мобилизацию граничащих с Россией военных округов, не объявив её официально. С 30 июля по имевшимся в Петербурге данным, которые опровергал министр иностранных дел Германии в беседе с послом России, Германия также скрытно проводила мобилизацию.

10 П.В. Мультатули «Дай Бог, только не втянуться в войну!» Император Николай II и предвоенный кризис 1914 года. Факты против мифов». — Рос. ин-т стратег. исслед. — М.: РИСИ, 2014. — 252 с. — С. 116. См. также: https://riss.ru/wp-content/uploads/2015/11/Nikola-II_ves-tekst.pdf.

11 Ю.Г. Фельштинский. Крах мировой революции — Брестский мир: http://lib.ru/HISTORY/FELSHTINSKY/brestskij_mir.txt.

12 В связи с этим приведём два высказывания Отто фон Бисмарка — первого канцлера Германской империи.


  • «Глаз «непрофессионального политика» видит в каждом ходе шахматной игры — конец партии».


  • «Вы не знаете этой публики! Наконец, еврей Ротшильд… это, я вам скажу, бесподобная скотина. Ради спекуляций на бирже он готов похоронить всю Европу, а виноват… я?» (Цитаты: http://tsitaty.com).


13 В.И. Ленин. Полное собрание сочинений, изд. 5, т. 48, с. 155.

14 Об этой роли европейской социал-демократии в развязывании первой мировой войны ХХ века И.В. Сталин мог знать, поскольку общался с участниками событий. Но даже, если ему никто об этом не рассказывал, то не чуять этого он не мог.

И это дало ему основание утверждать в тридцатые годы, что европейская социал-демократия — пособники фашистов всех мастей, поскольку ими, как и перед первой мировой, манипулировали для того, чтобы развязать вторую мировую войну и завершить её ликвидацией и большевизма в России, и гитлеризма в Германии в ходе второй попытки всемирной марксистской псевдосоциалистической революции.

15 Об этом см. аналитическую записку ВП СССР «1917 год — начало преображения человечества» из серии «О текущем моменте» № 4 (132) 2017 года и работу ВП СССР «Разгерметизация».

16 С.Д. Сазонов — министр иностранных дел России в 1910 — 1916 гг. — в своих «Воспоминаниях» даёт даты по ныне действующему григорианскому календарю.

17 9.10.1912 — 30.05.1913.

18 С.Д. Сазонов. Воспоминания. — С. 133.

19 С.Д. Сазонов. Воспоминания. — С. 137.

20 С.Д. Сазонов. Воспоминания. — С. 134.

21 О роли масонов России во втягивании страны в первую мировую войну ХХ века см. книгу Н.Н. Яковлева «1 августа 1914»: http://modernlib.net/books/yakovlev_nikolay_nikolaevich/1_avgusta_1914/read/.

22 После этого Германия «вложила меч в ножны» и дипломатическим путём получила от Франции некоторое количество болот в экваториальной Африке, признав её особые права в Марокко.

23 Министр иностранных дел Великобритании в 1905 — 1916 гг., годы жизни 1862 — 1933.

24 С.Д. Сазонов. Воспоминания. — С. 45, 46.

25 С.Д. Сазонов пишет «Сэр» с заглавной, будто всякий английский “сэр” — Господь или хотя бы свой император.

26 С.Д. Сазонов. Воспоминания. — С. 221, 222.

27 В 1939 г. англичане пытались повторить этот сценарий, но Советское правительство, увидев ни к чему их не обязывающую сущность военных предложений Франции и Великобритании на переговорах в Москве в августе 1939 г., под носом у обеих делегаций заключило договор о ненападении с Германией, что вызвало шок во всём «цивилизованном мире».

Скачать файл: [в формате 'pdf'] [в формате 'doc' (rar-архив)]


***


Источник.


Метки: большевик, великобритания англия, власть, война, Германия, демократы, ДОТУ, Дума, Европа, империя, история, КОБ, концепция, Ленин, масоны, отечество, политика, правительство, революция, Россия, румыния, русский, ссср, турция, управление, Франция, царизм

4 Комментария » Оставить комментарий


  • 5686 4952

    Из всего прочитанного, можно сделать вывод, что Николай 2 самостоятельных решений не принимал, а действовал по указанию кого-то. Судя по его поведению во время 1 МВ, англичане руководили его действиями. Это подтверждается и тем, что господин Витте был авторитетом для царя, а тот, в свою очередь, действовал в интересах английских банкиров. Так что революция в России стала прямым следствием несамостоятельности последнего Российского царя.

    • 3069 2729

      стройненько так выходит,если еще учесть, что весь род Романовых после Смуты нам подсунул ВАтикан и никто не имел права женится на русских и потом все цари были никогда прорусскими,даже любимый почему-то многими (путин памятник открыл в Крыму в 2017)Александр 111 с его-то законом о кухаркиных детях-это просто продолжение крепостного права .но либерально так.Вот вся их история -это ложь и почему Сталин ее не открыл и сегодня ее опять (монархию )тащат всякие Михалковы ,другое высокое чиновничество,часть военных и казаки(это вообще кто-они не русские ,не хохлы .а хазары??).Так кто же напишет истинную историю-похоже уже никто,вот почему не делайте не из никого Идолов-сталин,путин,примаков-человеки это ,дела их в последствии признаются как полезные для России и все-остальное мы никогда не узнаем.

      • 5686 4952

        Сотворять себе кумира вообще смертный грех )))
        А если серьезно, то Сталин сам был из рода Романовых (есть такие серьезные подозрения) и говорить правду народу ему было так же не с руки, как и остальным другим прочим. На самом деле, поговорка “меньше знаешь – лучше спишь” правильная инструкция для среднестатистического гражданина. Ибо страждущие всегда найдут способ сунуть нос куда не просят и украсть для себя немножко правды. И никого ни за что и не осудишь. Все правы со своей колокольни. Помните, как в “Берегись автомобиля”: “Извечная история: один убегает, другой догоняет”…

    • 4852 4390

Оставить комментарий

Вы вошли как Гость. Вы можете авторизоваться

Будте вежливы. Не ругайтесь. Оффтоп тоже не приветствуем. Спам убивается моментально.
Оставляя комментарий Вы соглашаетесь с правилами сайта.

(Обязательно)