Главная » Вооруженные силы, История, Мировоззрение

История одной крестьянки. Рассказ, записанный в тверской глубинке

14:44. 3 мая 2019 1175 просмотров 5 коммент. Опубликовал:
Источник: Столетие @ М.М. Горинов

Однажды осенним вечером мы с женой были в гостях у соседей. Хозяин, Михаил Дмитриевич Платонов, справлял день рождения. Его младший брат, Василий, приехал из деревни Щитниково вместе с мамой. Выпили по рюмке. Поздравили именинника. Повторили… Завязалась беседа. Бабушка стала вспоминать прошлое. Я слышал её рассказ впервые. Он потряс меня. Вот что она рассказала.

«Зовут меня Валентина Акимовна Платонова. Родилась 11 мая 1931 г. в деревне Щитниково, Высоковского (ныне Старицкого) района Калининской (Тверской) области.

Семья была большая, но обычная по тому времени. Отец – Аким Евполович Евполов. Мама – Евдокия Семеновна. Дедушка с маминой стороны, Семен Вишняков, раньше был псаломщиком в Горицкой церкви (в дер. Ушаковские горки, сейчас здесь храм свт. Николая Чудотворца подворья Тверского женского монастыря Рождества Христова). Бабушка – Ириния. Брат – Шурка, 1926 г.р. Три сестры: Мария, старшая, 1920 г.р., Катерина 1923 г.р. и Антонина 1925 г.р. Дедушка с бабушкой жили в своем доме. Дед умер ещё до войны.

В 1938 г. я пошла в начальную школу в деревне Терпилово.

В 1939 г. отец завербовался на Ижорский завод в Ленинграде, работал там бетонщиком в 8-м цехе. Вскоре перевез в город и нас. Односельчане отговаривали: война будет. Отец не послушался. В Ленинграде, точнее, на его окраине, в Колпино, мы поселились в каменном доме на ул. Московской.

Один учебный год я пропустила в связи с переездом. Только в 1940 г. пошла во второй класс, уже в Колпине.

В 1941 г. началась война. Нас сразу стали бомбить. Налеты авиации шли один за другим. Немцы, наверное, знали, что здесь расположен Ижорский завод. Наш дом вскоре разбомбили. Перебрались в барак на ул. Сырой. Продукты давали по карточкам. Паек вскоре уменьшился до 125 г. хлеба в день. За хлебом обычно ходила сестра Катя, очень долго стояла в очереди. К зиме начался голод. Хорошо, что рядом были поля (раньше там жили немцы-колонисты). Мы выкапывали из-под снега кочерыжки от капусты, собирали овес с шелухой, потом одну шелуху – жмых. Дома овес ошпаривали кипятком, а он все равно – овес; ели – казалось, вкусно. Иногда удавалось выпросить у солдат кусок конины. Было много раненых лошадей, их пристреливали, а мясо, бывало, давали детям.

Особенно страшно стало зимой. Как-то отец ушел на работу и долго не возвращался. Катя пошла на завод, узнать, что с ним. Там ей сказали, что его эвакуировали вместе с цехом на Урал. Так или нет, не знаю. Может, убили, а нам не сказали, чтобы не расстраивать… С тех пор о нем ни слуху ни духу.

Катя вернулась домой, а уже еле-еле ходила от голода; села на стул и умерла. Пропал и брат Шура. Ушел к солдатам, воинская часть которых располагалась по соседству, и не вернулся. Сказали, что погиб. Как, где – так ничего и не узнали. Потом умерла Тоня, потом – мама…

Остались мы с Маней одни. Маша работала уборщицей в училище ФЗО (фабрично-заводского образования), получала паек. Да по карточкам мамы, сестер и брата нам с ней продолжали давать хлеб. Часть его мы поменяли на машинное масло зеленого цвета. Вытапливали его на плите, и жарили на нем овсяный жмых.

Было очень холодно. Хорошо, что военные, которые разбирали разбитые от бомбежек бараки, помогали. Попросишь: «Дяденька, дай доску, замерзаем!» Давали. Сил совсем не было. Умерших не хоронили. Когда мама умерла, зашили в простыню и положили около дома. Так все делали. Потом трупы собирали похоронные команды. Что с трупами делали, не знаю. Может, в речку бросали? Бывало, идешь с саночками за водой на р. Ижорку, а к берегу трупы прибило, оттолкнешь их, наберешь воды и домой…

Когда стало совсем худо, Маша пошла в отдел кадров на отцовский завод, и там нас записали эвакуироваться. Довезли до Финляндского вокзала. Там посадили на другие машины и повезли через Ладожское озеро, по «Дороге жизни», как ее называли. А был март 1942 года. Лед местами подтаял, да немцы постоянно бомбили: из воронок хлестала вода. Машины проваливались и уходили под лед. Вдоль дороги стояли военные, как живой коридор: показывали, где можно проехать, чтобы не провалиться. Нам повезло: проскочили, а другие машины из нашей партии утонули. Из десяти машин только две уцелели. Доехали мы до станции Грязи. Там нас погрузили в теплушки, где возили телят, и отправили незнамо куда. Ехали долго-долго. Бывало, загонят наш состав куда-нибудь в тупик, и сутками стоим. Кормили какой-то баландой, давали хлеб. За кипятком бегали на остановках.

Я как-то выскочила из поезда, а он стоял на путях далеко от вокзала. Только набрала воды, а мне кричат: «Валька, поезд трогается». Я бегом назад. Зацепилась одной ногой за подножку, а влезть не могу: под платформу затягивает. Ну, думаю, все, пропала! Хорошо, там военные стояли, подхватили меня и забросили в вагон. Жива!

Везли нас, как оказалось, через Воронеж в Ростов-на-Дону, потом опять в Воронеж. Наконец, выгрузили из вагонов. Стали распределять по домам. Нас с Машей поселили у стариков: деда Матвея и бабушки Матроны. Очень хорошие люди. Дед Матвей работал в Борисоглебске на сахарном заводе. Часто приносил домой патоку: нас угощал. Сажали огород, выращивали арбузы. Я пошла в школу в 3-й класс.

Потом Машу направили на торфоразработки в Ярославскую область. И я с ней. Голодно жили. Сестре давали в день 400 г. хлеба, а я ходила по миру. Соберу, кто что подаст, и домой. Было это в 1943 году. Потом мы узнали, что Калининскую область освободили от немцев, и засобирались домой. Маша пошла в отдел кадров, говорит: «Отвезу сестру в деревню и вернусь». Но так и не вернулась. Это в 1944 году уже было. Из Ярославля мы доехали до Бологого на поезде. Вылезли из вагона и пошли по шпалам до полустанка Медведево. Вокзалишко там маленький. Машу в милицию забрали: «Кто, откуда, куда?» Она рассказала. Купили нам билеты. Посадили на поезд, и мы через Лихославль доехали до Высокого, нашего райцентра. А оттуда пешком домой. Одеты в фуфайки, штаны, бахилы стеганые, галоши, веревкой подвязанные. В общем, в чем из Ленинграда уехали, в том и ходили.

Идем через Лодьино, Попово (этой деревни уж нет, все лесом заросло). Глянь, навстречу наши, деревенские: тетя Нюша, и еще кто-то, не помню. Расплакались, конечно. А мы – худющие, как скелеты. Дали нам по куску хлеба. С ними на подводе мы домой и приехали.

Выдали нам с Машей в колхозе валенки, одежду.

В школу я не пошла. Мне уж 13 лет было, стыдно с малышами в 3-й класс ходить. Вот и осталась я с тремя незаконченными классами образования.

Пошла на «трудовой фронт». Работала подпаском. Чуть подросла, и стала полеводом. Пахали, бороновали на быках. Лошадей, почитай, и не было, тем более, тракторов. На лошадях стали пахать где-то в 1952–53 годах. Утром иду в табун, беру трех быков: себе, сестре, соседке, связываю их и на работу. Пастух у нас один озорной был, Мишка Лебедев: пас телят, поросят под музыку. Играет на гармошке: и ему весело, и скотине нравится. Жили с Машей в бабушкином доме: отбили доски с заколоченных окон, и поселились. Бабушка Ирина умерла в 41-м, рассказывали, что ее немцы похоронили. А родительский дом мы продали за 35 пудов хлеба. Пуд хлеба тогда стоил 1 тысячу рублей старыми деньгами (100 рублей по курсу 1961 г.). Дом продали тихменевским, жителям деревни Тихменево, на Волге. Они богатые были. Там, в Тихменево, есть заломки – пещеры, где белый камень добывали. Так вот они в этих заломках от немцев зерно, да и вообще, все прятали. А у нас, в Щитникове, бедно жили. Перед приходом немцев зерно в ямы зарыли, а фашисты догадались: смотрят, где земля рыхлая, там и копают. Все спрятанное и нашли. Немцы, как рассказывали очевидцы, не лютовали. Только как-то поймали двух красноармейцев, винтовки их разбили, а самих увели по дороге через лес в сторону Казнаково. Что с ними стало, никто не знает. Коров отбирали.

В колхозе работали за «палочки» – трудодни. В день – «палочка». За год где-то 700 «палочек» мы с сестрой зарабатывали. По ним после обмолота давали зерно – по 100, потом 200 г. ржи на трудодень. Зерно молоть возили на мельницу в Холохольню, там был мельник Франц.

Зерно, а также сено сдавали в Высокое. Электричества, холодильников не было. Доили вручную. Молоко – продукт скоропортящийся; пока не скисло, отвозили на соседние заводики в Иверском и Бродах. Там из него сбивали масло. Лен сеяли. Дергать его тяжело было. Дадут делянку: 50 на 50, даже 100 на 100 метров, и давай… Председатели были свои, щитниковские. У нас, помню: Семен Панов, Вася Иванов, Бойкова Варвара председательствовали. Хорошие люди. Потом колхозы стали объединять. Наш назвали «Путь к коммунизму». Возглавил его Федор Семенович Виноградов. В колхоз вошли деревни: Щитниково, Терпилово, Казнаково, Ушаковские горки, Ермачево, Толмачево, Васильевское, Рамейково, Чадово, Попово, Чернево, Матюково, Игуменка, Валуйки, Крестцы. Народу тогда в деревнях, несмотря на войну, было много. У нас где-то 40 домов. Значит, больше 100 человек. Километрах в полутора, если идти напрямик, в Казнаково был магазин. Его здание и сейчас стоит: в Казнакове третий дом направо после поворота на Игуменку. В магазине все было. Хлеб, сахар, конфеты: подушечки, леденцы, «петушки», «коровки» (их как-то по другому называли); керосин, гвозди, масло, вино, ситец, сапоги, валенки… В Игуменке и на Новом были библиотеки.

К нам, в Щитниково, привозили кино. Фильмы показывали в сарае: вешали простыню на стену и включали проектор. Мы его прозвали кинотеатр «Аврора». Киномехаником работал Башилин. Кино показывал без звука, по ходу действия сам рассказывал содержание. Фильмы крутили уж в месяц раз точно: и про войну, и «Тарзана»…

Жили хоть и тяжело, да нам-то молодым и погулять охота. Ходили в клуб в Васильевское. А иногда молодежь выкупала дом для гулянья. На посиделках я и познакомилась с моим будущим мужем, Дмитрием Николаевичем Платоновым (1923 г.р.).

Сам он васильевский (отец – Николай Павлович Платонов, 1880 – 1957; мать – Елизавета Федоровна, 1902 – 1956; это его вторая жена, первая умерла). В армию Дмитрия призвали 15 февраля 1942 г. Служил он станковым пулеметчиком в 519-м стрелковом полку по 25 ноября 1942 г. В этот день его ранили. Осколки попали в шею между лопатками, в руку, ногу. Плеча правого, почитай, как и не было. Правая рука работала наполовину. На одной ноге на ступне осталась только пятка. Ранили его подо Ржевом. Он с трудом поднялся, перешел через реку. А был мороз. Это его, как потом говорили врачи, и спасло. Рана в ноге заледенела, а то бы истек кровью. Санитарки подобрали без сознания. Рассказывал про жуткие бои. Утром приходит пополнение, человек 150. Их сразу в бой. К обеду уже всех положат. На следующий день – снова: как дрова в печку кидали…

Помыкался по госпиталям: в Калинине, Иванове. 25 июля 1943 г. уволили в запас. Дали инвалидность: 1-ю группу, потом – 2-ю. Пенсию назначили сначала 9 рублей, потом – 12. Каждый год освидетельствовали в госпитале.

16 октября 1949 г. мы поженились. Расписались в Васильевском сельсовете. Мне тогда 18 лет было. Дети пошли. В 1950 г. родился Михаил, в 1951-м – Вера, в 1953-м – Надя, в 1957-м – Вася, в 1959-м – Люба. Всех пятерых рожала дома. Кто помогал? Фельдшерица у нас хорошая была, Ксения Филимоновна, с васильевского фельдшерского пункта. Так вот она и помогала.

В 1953 г. стали строить дом: вдвоем с мужем, да сестра Маша на подхвате. Она жила с нами. Замуж вышла только в 1962 г., тогда и переехала в д. Новое. А потом, когда муж умер, опять к нам вернулась. Так и жила с нами до самой своей смерти в 2002 г.

Дмитрий – инвалид, на тяжелых работах трудиться не мог: пас коров. Держали хозяйство: сначала козу, потом корову, поросенка, овец, кур. Деньги имели только от личного хозяйства.

Ездили по Волге на пароходике «Шевченко» в Калинин, торговать. Пароходик останавливался у дер. Иванищи. На ту сторону реки нас перевозил на лодке перевозчик, Корчагин. Платили сначала 3 коп., потом 5, затем 10. Позже пустили паром. Сейчас ни парома, ни лодочника, ни пароходика…

В Калинине на базаре продавали свинину: 1,5 руб. за 1 кг выручали; по 50 примерно рублей за поросенка выходило. Продавали также яйца: 1 десяток – 1 руб. На рынке торговать не мешали, даже за место ничего не платили. Зимой заготавливали и продавали дрова: 1 воз – 1 рубль. В 1960-е гг. я из полеводов перешла в доярки. Тогда же и деньги в колхозе стали давать. В 1964 г. провели электричество. Жить стало легче. Прожили мы с мужем почти 55 лет, он умер в мае 2004 г.»

Что приходит на ум после этого рассказа Валентины Акимовны? Все мы стоим на плечах русского крестьянина и одновременно прячемся за его широкой спиной… Десятилетиями крестьянин работал в колхозе за «палочки»-трудодни, снабжая растущие города, рудники, армию… Чуть ли не основной, кроме зерна, экспортный товар – лес, долгое время рубился и сплавлялся высланными «кулаками». А кто возводил флагманы первых пятилеток и вкалывал на них? Кто служил в победоносной Красной армии, сокрушившей военную мощь практически всей Европы, объединенной нацистской Германией? Кто возродил Державу и создал ракетно-ядерный щит после победы в Великой Отечественной? Крестьяне, либо вчерашние крестьяне.

Только в 1970-е – 1980-е гг. советская власть начала отдавать свои долги деревне. Строятся жилые дома и механизированные фермы, прокладываются дороги, достойно оплачивается труд крестьян. Мои односельчане (сейчас я живу в тверской глубинке) вспоминают, что в 80-е годы в уборочную зарабатывали по 600–700 рублей в месяц. Правда, за колбасой в Москву ездили, но зато было, на что ездить!

А потом? Суп с котом, чуть ли не в буквальном смысле…

Сейчас, благодаря санкциям зарубежных «партнеров», наша перепуганная власть стала принимать хотя бы паллиативные меры в поддержку села: мизерные дотации на технику и горючку, разрешили в лесу собирать валежник… До системных мер ещё далеко. Доживет ли до них героиня публикуемого очерка, которой в этом году исполняется 88?

…Отвечая в 1999 г. на вопрос председателя совета ветеранов Васильевского сельского округа Т.М. Петуниной, что помогло им с мужем пройти рука об руку по жизни столько лет, Валентина Акимовна сказала:

«Мы любили друг друга по-настоящему. А если любишь, то и понимаешь, и прощаешь, и заботишься. Мне кажется, что мой муж, каким был в молодости, таким и остался, только стал мне дороже за его любовь и понимание ко мне. И ещё скажу: мы были верны друг другу. А это – прочная основа любой семьи, где есть настоящее чувство».

Все дети этих любящих родителей, Валентины Акимовны и Дмитрия Николаевича Платоновых, выросли достойными людьми. Старший, Михаил, всю жизнь отработал в родном колхозе. Передовик производства. Один из лучших механизаторов не только Калининской области, но и всей Центральной России. Сейчас на пенсии, но хозяйство держит крепкое – три коровы. Вера работала на почте, потом продавцом, к сожалению, умерла от тяжелой болезни в 45 лет. Надя – полевод, потом почтальон, библиотекарь. Вася работал в колхозе, потом, после армии, в Калинине (Твери) – водителем. Как только вышел на пенсию, уехал из города в деревню, опекать маму. Люба – воспитатель детского сада в Балашихе под Москвой. Уже подросли внуки. Поднимаются и правнуки.

Вот такая жизнь. Трудная, но светлая. Как в старину говорили, праведная. Вроде бы, и без Бога (в округе все церкви закрыты были), но по Божьим заповедям – любви, милосердия, честности.

Записал М.М. Горинов, кандидат исторических наук

2018 г.


Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

Метки: чит.клуб

5 Комментариев » Оставить комментарий


  • 2188 1348

    Это фигня. У меня сосед снял фильм на мобильник “История двух крестьянинов”.
    Весь “эксплорер” бесновался.

  • 1515 895

    Стариков запретил ссылки на его картинки?

  • 222 158

    История очень достоверная, для поколения Чужих вовсе не понятная. Остаётся только гордиться силой духа русской девочки Вали.Спасибо Валентина Акимовна за всё – как боролись за жизнь, за любовь, за детей.

  • 1277 952
  • 384 304

    Вспомнил свою бабусю (ныне покойную, царствие небесное) 1932 года рождения, нечто подобное расказывала, и про голод и хряпки капустные капали и овес и жмых, очень похожее расказывала. Благодарности!!! и за воспоминания тоже, в некоторых местах чуть ли не до слёз затронуло, будто сам пережил, предковая память колыхнула.

Оставить комментарий

Вы вошли как Гость. Вы можете авторизоваться

Будте вежливы. Не ругайтесь. Оффтоп тоже не приветствуем. Спам убивается моментально.
Оставляя комментарий Вы соглашаетесь с правилами сайта.

(Обязательно)