Главная » Экономика

Не ждите кровавого режима в экономике России.

20:42. 21 февраля 2017 4150 просмотров 3 коммент. Опубликовал:

Государственный капитализм в нашей стране так и не построен.

Не ждите кровавого режима в экономике России

 

В прошлом году некий чиновник огорошил общественность экспертной оценкой, согласно которой доля государства в нашей экономике составляет 70%. И пошло-поехало: ФАС внесла «страшную» цифру в доклад о конкуренции, а СМИ возвестили о наличии в России государственного капитализма. На самом деле никакого госкапитализма у нас нет. Есть лишь значительный по объему госсектор, главной задачей которого, помимо кормления «ближнего круга», было и остается наполнение «социально ориентированного» бюджета.

Приводить контраргументацию фальшивым «70%» госприсутствия в экономике смысла нет: все уже давно высказались в духе «как считать». Если вычислять по совокупной выручке 500 крупнейших компаний, получится 43%. Если по фондовой капитализации — меньше 40%. А если по чистой прибыли банковского сектора — то все 90%.

Много это или мало, вопрос отдельный — например, в странах ОЭСР средний объем выручки госкомпаний в 2014 г. составил 45% — не лучше ли разобраться, что такое модель госкапитализма и есть ли она в сегодняшней России?

Великий русский ученый Дмитрий Менделеев, кстати, один из разработчиков общего таможенного тарифа России 1891 г., определял роль государства в экономике так (простим Дмитрия Ивановича за витиеватость изложения): «Промышленно-торговую политику страны нельзя правильно понимать, если разуметь под нею только одни таможенные пошлины. Протекционизм подразумевает не их только, а всю совокупность мероприятий государства, благоприятствующих промыслам и торговле и к ним приноравливаемых, от школ до внешней политики, от дороги до банков, от законоположений до всемирных выставок, от бороньбы земли до скорости перевозки. И в этом смысле нет и быть не может государственной «практики», чуждой протекционизма. Он обязателен и составляет общую формулу, в которой таможенные пошлины только малая часть целого».

По Менделееву получается, что государство, заинтересованное в устойчивом экономическом росте, просто обязано заботиться об устойчивости национальной валюты, о развитии образования, законодательном переложении на российскую почву основных капиталистических институтов, искусности во внешнеэкономической сфере, модернизации финансовой системы, улучшении транспортной инфраструктуры. Так должен выглядеть госкапитализм.

Всего этого в России за последние четверть века не было, как нет и сейчас.

Но, может, госкапитализм нужен, если возникает абстрактный сословный конфликт? Скажем, интересы промышленных воротил сосредотачиваются вокруг уничтожения остатков социалистических пережитков, а сельскохозяйственные латифундисты, наоборот, хотят сохранения полуколхозных отношений в аграрном секторе?

И тут мимо. Нет у нас ни успешных, поднявшихся «с нуля» промышленников, ни удачливых аграриев. Не говоря уже о конфликте между ними. Конфликт есть, но с государством.

А вдруг госкапитализм призван ускорить путем государственного вмешательства в экономику переход от социалистической модели хозяйствования с ее государственной собственностью на средства производства, централизованным планированием, директивным ценообразованием к капиталистической модели со свободным рынком, здоровой конкуренцией, защищенными предпринимательскими правами и созидательной инициативой?

Возможно, но за 25 лет новой жизни ничего подобного в нашей экономике не наблюдалось. Наоборот, все эти годы рынки при непосредственном участии государства монополизировались, конкуренция сложилась разве что среди правительственных и правоохранительных «решал» и лоббистов, а права собственности превратились в «бумажки, приобретенные жульническим путем».

Если уж и говорить о госкапитализме в современной России, то исключительно в части неусыпной охраны итогов несправедливой приватизации. Когда ворье прямо на наших глазах перерождается в «спасителей Отечества», а выжившие в гайдаровском геноциде — в свидетелей грандиозного (и успешного) эксперимента. В этом случае государство играет роль защитной дамбы, не позволяющей народному недовольству выйти из берегов и затопить кривые ростки нарождающегося экономического уклада.

Самое интересное, что госкапитализм как промежуточная стадия перехода экономики от прежнего отсталого порядка к современному прогрессивному устройству присутствовал в истории успехов всех лидирующих нынче стран: Англии, США, Германии, Франции, Японии, Южной Кореи, Китая и многих других.

В Китае, например, реформы начались с того, что в 1978 г. (в тот период более 90% цен устанавливалось государством) нескольким госпредприятиям провинции Сычуань разрешили реализовывать продукцию, выпущенную сверх госзаказа, по договорным ценам, а на вырученные средства приобретать сырье и комплектующие на рыночных условиях.

Через несколько лет эксперимент был признан удачным, и хозрасчетный алгоритм распространили на все китайские предприятия. В середине 1980-х стало очевидно, что договорные (рыночные) и контролируемые (государственные) цены на основные товары промежуточного и конечного потребления отличаются в разы: так, рыночные цены на сталь превышали директивные в три раза.

В 1988 г. китайское руководство решило отпустить цены и тут же столкнулось с панической скупкой населением потребительских товаров, массовым снятием банковских вкладов и фактической остановкой кредитования. Через четыре месяца государственный контроль над ценами был восстановлен, и даже в 1997 г., через 20 лет после начала реформ, государство контролировало 12% цен.

Разница между Китаем и Россией в том, что в Китае годами выстраивался госкапитализм, ныне постепенно отдающий все больше функций рыночной экономике, а в России четверть века назад новое руководство было озабочено сохранением упавшей к их ногам власти. И никаких вам исследований польского, чешского или китайского опыта. Не до того было.

Как позднее откровенничал бывший вице-премьер Анатолий Чубайс, «у коммунистических руководителей была огромная власть — политическая, административная, финансовая. Они были неизменно связаны с коммунистической партией. Нам нужно было от них избавляться, а у нас не было на это времени. Счет шел не на месяцы, а на дни. Мы не могли выбирать межу «честной» и «нечестной» приватизацией, потому что честная приватизация предполагает четкие правила, установленные сильным государством, которое может обеспечить соблюдение законов. В начале 1990-х у нас не было ни государства, ни правопорядка».

Вопросы еще есть?

Так что никакого государственного капитализма в России нет. Не нужно путать госкапитализм как планомерные усилия власти по реформированию экономических отношений с госсектором, отличительной чертой которого являются принадлежащие государству права собственности на производственное имущество да стабильные платежи в бюджет.

К слову, ничего плохого в госсобственности на средства производства, тем более в сырьевом секторе, нет: давно доказано, что эффективность работы компаний зависит не от прав собственности, а от менеджмента, точнее, от уровня его компетенций. А все разговоры о снижении доли государства в экономике — либо от глупости, либо от желания подзаработать на разгосударствлении того или иного «сладкого» актива. Что, кстати, не так давно блестяще проиллюстрировал бывший министр экономического развития страны.

В современном мире Россия — одна из немногих стран, где внутренний рынок продувается всеми возможными экономическими ветрами, национальная валюта приносит валютным спекулянтам до 21% в год навара, а высшие чиновники продаются по мировым меркам за копейки. И Центробанк с Минфином у нас, как и рубль, лучшие в мире — где еще вам предложат гарантированные государством облигации под 10% годовых, а потом будут удивляться, почему коммерческие банки, имеющие железобетонную доходность в 10%, не хотят кредитовать предприятия по низким процентным ставкам?

И так, по всей вероятности, будет продолжаться еще долго, пока в экономике главенствуют интересы не граждан, а нескольких человек из своего сообщества, пока дозированный консерватизм подменяется оголтелым ретроградством, пока справедливые законодательные уложения уступают место неформальным «понятийным» установкам, пока население подогревается параноидальным ожиданием международной и внутренней опасности.

В последнее время предложений по выходу из затяжного экономического пике рождается превеликое множество, и многие из них достойны самого пристального внимания. Однако их разработчики не учитывают, что предлагаемые меры станут реализуемыми при одном условии: когда верх в экономике возьмет реальный, а не бутафорский госкапитализм, сменив разношерстную команду чиновников, прикрывающих жулье из лихих 90-х.

 


3 Комментария » Оставить комментарий


  • 9077 5901

    На кого или на что работают “госкомпании”?

  • 23259 15498

    https://nstarikov.ru/blog/75270

    Николай Таланцев •
    “необходимо понять суть проблем, которые в следующем:
    1. Тотальная рыночная экономика опасна для существования государства, не являющегося эмитентом резервной валюты, ибо в этом случае экономика, а через неё и государство, становится зависимыми и управляемыми со стороны эмитента. Положение могло бы спасти введение принципа продажи своих товаров за свою же валюту хотя бы с ближайшими соседями.
    2. Общество стало заложником ложной доктрины об исключительно рыночном характере экономики, отрицая существование других видов экономик. Все новые кадры клянутся в верности рыночным канонам, ибо все их экономические знания базируются на курсе “приватизация и предпринимательство”, т.к. экономическое образование монополизировано маниакальными адептами рынка. Их желание нейтрализовать инакомыслящих естественно, ибо речь идёт не о судьбе или развитии страны, а о самосохранении их личной власти.
    3. Сознательно разгромлена государственная, т.е. по определению не входящая в сферу рынка, экономика: все государственные предприятия превращены в ОАО, у которых единственный признак государственности – это наличие у государства более 50% акций. Такой подход подменяет приоритеты функциональной деятельности на финансовые, которые как известно, исключают долговременное планирование и наличие резервных мощностей, обременяющих экономические показатели. Такие предприятия справедливо критикуются антимонопольной службой, ибо тупой вывод их на рынок оставляет им прямое госфинансирование. Возникают абсурдные явления: госпредприятия – банкроты.
    4. Адепты тотального рынка, собственно являясь первопричиной кризиса и обнищания народа, озабочены исключительно проблемой самосохранения, а не решения проблем общества. Именно поэтому они блокируют общеизвестные решения. Что первое сделал Рузвельт, когда во времена кризиса стал президентом? Правильно, стал бороться со сверхдоходами, введя прогрессивную шкалу налогообложения, ибо государство, которое не борется со сверхдоходами становится подельником по ограблению собственного народа. Об этом говорил ещё Маркс, утверждая, что сверхдоходы являются первопричиной самых тяжких антигосударственных и антиобщественных преступлений. Весь западный мир ведёт эту борьбу (Жерар Депардье сбежал из Франции, ввиду предъявления ему там налога в 75%, в РФ, где плоская шкала налога 13 %)”

  • 23259 15498

    “На самом деле никакого госкапитализма у нас нет. Есть лишь значительный по объему госсектор, главной задачей которого, помимо кормления «ближнего круга», было и остается наполнение «социально ориентированного» бюджета.”
    просто ох.ть
    афтар считает, что нам нужно нечто иное? бюджет, ориентированный на благополучие банкиров?
    развелось мышлителей…

Оставить комментарий

Вы вошли как Гость. Вы можете авторизоваться

Будте вежливы. Не ругайтесь. Оффтоп тоже не приветствуем. Спам убивается моментально.
Оставляя комментарий Вы соглашаетесь с правилами сайта.

(Обязательно)