Большинство из осужденных получили наказание вполне заслужено
https://scontent.fhel5-1.fna.fbcdn.net/v/t1.0-9/88241736_2879985535400262_1285468898350596096_n.jpg?_nc_cat=100&_nc_sid=8024bb&_nc_ohc=deMd6eOdJVoAX-vtSAp&_nc_ht=scontent.fhel5-1.fna&oh=a9883aa8bbd3533b3034c87d44abcb8d&oe=5E9575E8В Екатеринбурге доктор исторических наук Алексей Мосин предложил отстранить от должности руководителя свердловского госархива Александра Капустина. Причиной стало опубликованное интервью с последним, где он частично оправдывает политические репрессии.Екатеринбургского доктора исторических наук возмутил опубликованный в областной газете материал. Начальник Управления архивами Свердловской области Александр Капустин утверждает, что некоторые из репрессированных жителей региона получили сроки наказания заслуженно. Сейчас в управлении госархивами составляют поименный список репресированных людей на Среднем Урале.«Мы это делаем, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что большинство из осужденных получали наказание вполне заслуженно. И это касалось в массе своей не простых людей, а руководителей среднего и высшего звена. В частности, первый секретарь Свердловского обкома Иван Кабаков, который возглавлял область в 1934-1937 годах,...
Читать далее 498 слов 76%.
Комментарий редакции
Тезисы:
1. Я, Алексей Мосин, возмущён заявлением Александра Капустина о том, что большинство репрессированных получили наказание заслуженно. Это ставит под сомнение его профессиональную компетентность.
2. Капустин утверждает, что некоторые руководители среднего и высшего звена, такие как Иван Кабаков, осуждены за реальные коррупционные преступления, а не по надуманным обвинениям.
3. Я считаю, что подобные утверждения способствуют самому процессу реабилитации жертв политических репрессий и не соответствуют установленным историческим фактам.
4. Я призываю к публикации опровержений в СМИ и предлагаю процесс увольнения Капустина с его должности, поскольку его мнение подрывает работу комиссии по восстановлению прав реабилитированных.
5. Научные исследования архивных документов помогут прояснить, кто из репрессированных действительно заслуживал наказание, а кто нет.
Вывод:
Статья подчеркивает важность исторической правды и необходимость тщательной работы с архивными документами, чтобы ясно определить справедливость репрессий. Автор, Алексей Мосин, исходит из того, что большинство историков и гражданских активистов должны объединиться для защиты памяти жертв политических репрессий и противодействовать искажению исторических фактов.
Вывод редакции:
Тезисы автора совпадают с действительным положением дел в контексте исторической науки, где важно сохранять объективность и следовать научным подходам в исследовании событий прошлого. Несмотря на наличие различных мнений по вопросам реабилитации и репрессий, анализ архивов действительно поможет установить истину о произошедших событиях. Статья затрагивает важную и сложную тему, связанную с памятью и репрессивной политикой, что актуально для исследования не только в России, но и в мировом контексте.
1. Я, Алексей Мосин, возмущён заявлением Александра Капустина о том, что большинство репрессированных получили наказание заслуженно. Это ставит под сомнение его профессиональную компетентность.
2. Капустин утверждает, что некоторые руководители среднего и высшего звена, такие как Иван Кабаков, осуждены за реальные коррупционные преступления, а не по надуманным обвинениям.
3. Я считаю, что подобные утверждения способствуют самому процессу реабилитации жертв политических репрессий и не соответствуют установленным историческим фактам.
4. Я призываю к публикации опровержений в СМИ и предлагаю процесс увольнения Капустина с его должности, поскольку его мнение подрывает работу комиссии по восстановлению прав реабилитированных.
5. Научные исследования архивных документов помогут прояснить, кто из репрессированных действительно заслуживал наказание, а кто нет.
Вывод:
Статья подчеркивает важность исторической правды и необходимость тщательной работы с архивными документами, чтобы ясно определить справедливость репрессий. Автор, Алексей Мосин, исходит из того, что большинство историков и гражданских активистов должны объединиться для защиты памяти жертв политических репрессий и противодействовать искажению исторических фактов.
Вывод редакции:
Тезисы автора совпадают с действительным положением дел в контексте исторической науки, где важно сохранять объективность и следовать научным подходам в исследовании событий прошлого. Несмотря на наличие различных мнений по вопросам реабилитации и репрессий, анализ архивов действительно поможет установить истину о произошедших событиях. Статья затрагивает важную и сложную тему, связанную с памятью и репрессивной политикой, что актуально для исследования не только в России, но и в мировом контексте.
Редактор: 
mini4o
mini4o
Поделиться:
Записи на схожие темы
А.Капустин прав. Реабилитация должна проводиться по заключению прокуратуры после проверки обстоятельств осуждения, а не воплей разных правозащитников и dermokratov, не являющихся специалистами юриспруденции и не видевших содержания дел осужденных.
Вряд ли в настоящее время можно установить все доподлинно, свидетели умерли, документы либо частично утеряны, либо подтасованы. На мой взгляд пусть остаётся так как есть, зачем прошлое ворошить.
Это Вы так думаете, а разные правозащитники и др. думают иначе. Там, где есть документы, пусть будет обнародовано. Где доказательств недостаточно в связи их утратой, включая отсутствие свидетелй, здесь Вы правы: За отсутствием доказательств дело пересмотру не подлежит.
А вот доктору и.н. А.Мосину объяснить, что теоретический спор может перейти в более аргументированный, спровоцированный им же в связи с призывом к дискриминации по политическим взглядам, было бы неплохо.
Да и УК можно применить.
Даже с наличием документов какой смысл ворошить, виновных уже нет ни с той ни с другой стороны, наказать или отменить приговор уже невозможно. Все это не более чем политические дрязги в надежде на популярность.
Позволю себе не согласиться с Вами. Это объективность, а не дрязги и популярность. Ведь доносы писали не Сталин и его окружение и не им. Писали на местных уровнях, бывало, и из чувств мести и личной неприязни, зависти, подсиживания, из-за женщин, да мало ли. Грешны человеки.
Но изучение дела всегда было. Да, не всегда без мер физического воздействия, т.к. прав обычно заявивший первым. Но в делах всегда сохранены источники информации и подлинники заявлений о противоправной деятельности, которых обычно достаточно для беспристрастной оценки состава преступления и приговора вкупе с признательными показаниями подследственного с последующим заключением на основании законов на момент вынесения приговора. Т.е. “казнить нельзя помиловать”.
Наказать кого-то, да, сегодня уже невозможно. Но отменить приговор возможно и по истечении многих лет.
Существует такое понятие – справедливость. Вот пусть она и восторжествует. Но после пересмотра.
В том то и сложность что справедливость зачастую невозможно восстановить и при живых свидетелях, а по прошествии времени и того хуже, может все перевернуться до наоборот. Сейчас даже детей осуждённых не осталось, а внукам и правнукам это вряд ли поможет.
Вы как-то сказали, что не хотели дискуссии. В данном вопросе дело не в невозможности или возможности установления истины. Для этого существует целая наука – юриспруденция.
Вот пусть специалисты и оценят правоту А.Капустина и А.Мосина.
В сохранившихся материалах дел будет достаточно для беспристрастных заключений. Если материалы полностью или частично отсутствуют, то выносится соответствующее отказное определение мотивированное невозможностью установления состава преступления или его отсутствия в связи утратой или отсутствием документов и смертью свиделей.
В случае их достаточности прокуратура может их опротестовать или вынести отказное определение в связи с наличием фактов антигосударственной деятельности в виде заговора или состава преступления в виде хищений, взяток или других антиобщественных деяний.
В этом случае скорее будет установлена правота Мосина или Капустина, но никак не истина.
Что такое истина? Это признание чьей-то правоты. В данном случае истина будет установлена на основе наличия доказательств и законодательства. Которое является базой истины, но созданное также как сборник мнений субъективных или коллегиальных.
Признание правоты есть совокупность доказательств превысившая совокупность доказательств противоположной стороны. Но это не есть истина. Истина не зависит от количества доказательств она существует независимо от них.
Ещё как зависит. Если человек заведомо до окончания следствия преступник – вор или убийца, что известно абсолютно всем, то состязательность сторон на суде может повернуть приговор в его пользу. Вхож или не вхож адвокат. Бывает и такое.
Но изучение дел осужденных (репрессированных) будет без состязательности сторон и с оценкой достаточности-недостаточности доказательств в сохранившихся документах.
Это нужно не только родственникам. Это нужно всем нам.
Чтобы все знали, что не было поголовной посадки, что среди, якобы, невинно осужденных большинство на самом деле преступники и получили в соразмерности с законами на момент осуждения.
Я вроде и не писал что все поголовно были невиновны, но сейчас установить степень их виновности скорее невозможно. Потому как невиновные и обладающие достаточной стойкостью были оправданы ещё при Сталине, а те кто был реабилитирован при Хрущёве вряд ли были невиновны, невиновных при Хрущёве не реабилитировали.
Просто молодец Александр Капустин! Человек располагает документальными ДОКАЗАТЕЛЬСТВАМИ, а не “один зэк мне на пересылке рассказал”.
Так держать! Хватит держать нас за дураков!
“Шила в мешке не утаишь”.
Документов полно без архивов, как иностранных так и отечественных. Просто еврейская власть запрещает их публиковать. Прикрывают Хрущёва, который освободил и реабилитировал всю пятую колонну определённой национальности.
На самом деле не исключается, что никакого объективного пересмотра архивных документов нет не было и не будет никогда. Потому что власть, при случае, отбёрёт и покажет только нужные ей дела, а другие припрячет, и когда придёт иная власть, то никто не помешает ей сделать всё точно так же “документально”. Потому что каждый пойти в архив и проверить не может, его везде никогда не пустят, и это нереально в принципе, учитывая, что есть кроме простых ещё и секретные архивы.
Поэтому можно предполагать, что архивный работник знает больше неархивного, но и то не факт. Подозреваю лишь манипуляции и не более того.
Нам ненавязчиво объясняли в школе, что “всякая власть есть истина в последней инстанции”, а мы не поняли.
Более того, когда любой учёный сейчас выражает “только своё мнение”, а не мнение своей науки, которой он служит, когда любой учёный не несёт вообще никакой ответственности за свои изыскания, искать кто там был прав не имеет смысла, не найдёшь.
Во всяком случае, представить себе разные мнения по одному и тому же “научному” вопросу у библиотекаря и профессора было невозможно. А это мы сейчас и видим.