Главная » Мировоззрение, Наука

С.В. Чемезов: «Закрыть полностью страну технически невозможно» (2)

09:42. 21 октября 2019 511 просмотров 5 коммент. Опубликовал:

Вряд ли в ближайшие пять лет зайдет разговор о продаже С-500.

Недавно были заявления США о том, что они расторгают контракт с Турцией по F-35 из-за покупки С-400. Санкции сказались на других наших покупателях? Саудовскую Аравию не потеряли?

Сергей Чемезов: Никого не потеряли.

В интервью Anadolu вы говорили, что будете совместно с Турцией производить компоненты для С-400. Что это за компоненты?

Сергей Чемезов: С-400 — это очень высокотехнологичная система, которую так вот просто начать производить с нуля, с пустого листа невозможно. Но отдельные элементы — вполне, конкретизировать не буду.

А с Индией такой вариант возможен?


Сергей Чемезов: Да, с Индией мы тоже обсуждаем локализацию. Очень много техники, на которую мы Индии лицензию продали: самолеты Су-30, потом танк Т-90, ракеты BrahМos созданы с ними вместе, на их территории, вместе с их учеными.



Китай, по нашей информации, на начало года из-за санкций не мог выплатить миллиард долларов за те же С-400.

Сергей Чемезов: Сейчас нет такой проблемы.

С Индией тоже были проблемы с выплатами по оружейным контрактам?


Сергей Чемезов: Уже все выплатили.

С другими иностранными партнерами после введения последних американских санкций проблемы были?

Сергей Чемезов: Мы уже года два или три назад ушли от доллара в расчетах. Поэтому в основном у нас разные варианты оплаты бывают. Либо в национальной валюте, либо бартерная схема.

Американское издание Military Watch писало о том, что первым покупателем С-500 «Прометей» может стать Китай.

Сергей Чемезов: Это далеко, вряд ли в ближайшие пять лет вообще об этом зайдет разговор. Я думаю, серийный выпуск будет через год. Потом в первую очередь надо обеспечить свою армию и только после этого уже производить на экспорт.

Почему?


Сергей Чемезов: С-400 вполне продаваема и пользуется большим спросом.

Зеленский в «Квартале 95» был отличный
Важный внешний рынок — Венесуэла, которую мы постепенно теряем из-за политической ситуации в стране. Вы могли бы оценить ущерб, сколько составляют потери на данный момент?

Сергей Чемезов: Говорить «потеряли» — в корне неправильно. Потому что все контракты, которые были подписаны, полностью реализованы, за исключением строительства заводов. Но работа ведется — к сожалению, не так быстро, как хотелось бы. То там электричество отключат, то комплектующие не дают доставить… Но тем не менее потихонечку мы все равно работу продолжаем. Думаю, что заводы мы достроим. Там, в общем, уже немного осталось. Если бы не мешали, то мы бы сделали достаточно быстро. Основной акцент в совместной работе с этой страной в настоящее время делается на поддержании боеготовности ранее поставленной техники.

Вы сказали, что два завода недостроены. Как охраняете предприятия?


Сергей Чемезов: Для охраны самих объектов и рабочих на них нанимается охранная компания.

Это российские частные военные компании?


Сергей Чемезов: Нет, это не наши, это местные охранные компании, никакого отношения к России не имеющие.

Нужна ли, на ваш взгляд, российская военная компания, которая поможет работать в горячих точках?

Сергей Чемезов: Думаю, что нужна. Потому что у нас таких объектов много. К сожалению, мы иногда сталкиваемся с проблемами. Ну и настоящую безопасность обеспечить местные не всегда могут. Поэтому, конечно, если бы это была какая-то наша российская компания, было бы намного лучше. Например, перевозка наших грузов: сейчас захватывают то одно судно, то другое. Мы всегда нанимаем охранные компании.

Вы собираетесь создавать свою охранную компанию в ближайшие годы?


Сергей Чемезов: Вы знаете, до всего руки не доходят, всем заняться просто нереально. Если кто создаст, то, наверное, будем работать с ними.

На Украине пришла к власти новая команда. Вернуться к сотрудничеству планируете?


Сергей Чемезов: Надежда всегда умирает последней. Хотелось бы… Друзей и знакомых много, в том числе на Украине. Пока, к сожалению, мы не чувствуем никаких изменений. Сегодня мы уже никак не зависим от Украины, все комплектующие, которые ранее делались на территории этой страны, мы делаем самостоятельно. Зависимости нет никакой, поэтому и контактов никаких не осталось.

Из команды Зеленского с кем-то знакомы?


Сергей Чемезов: Нет. Не было необходимости. Я и раньше никого не знал, только по телевидению видел.

А как вам президент Зеленский?


Сергей Чемезов: В «Квартале 95» был отличный. Сейчас не знаю

Эксперты считают, что после Украины второй рынок, который мы теряем на территории СНГ, это Казахстан — там нас вытесняют Турция и Китай. Вы согласны с такой оценкой?

Сергей Чемезов: Не согласен. Какие были объемы поставок, такие и сохраняются, все ровно. Если говорить о гражданской продукции — АвтоВАЗ и КамАЗ там сборочные предприятия построили, они работают.

Если бы мы не трогали, так бы валили все в землю и закапывали
После недавней истории с посаженным на поле самолетом начали говорить об очередном витке мусорного кризиса в Московском регионе. «Ростех» строит четыре мусоросжигающих завода в Подмосковье. В сроки укладываетесь? Сколько они будут стоить?

Сергей Чемезов: Надеюсь, что да. Пока у нас все идет по графику, мы должны в 2021 году запускать первый завод и остальные — в 2022-м. Стоимость четырех подмосковных заводов и одного в Татарстане — 150 млрд руб.

Многие экологи критикуют проекты заводов, говорят про несовременные технологии и большие выбросы.

Сергей Чемезов: Люди либо за деньги это делают, либо совершенно далеки от темы… Одного эколога мы возили в Швейцарию, показали подобный завод. Он там все замеры сделал, все осмотрел. Приехал сюда и говорит: «А вы все равно сделаете хуже». Спрашиваю: «Почему?» Он: «Да потому что вы начнете экономить здесь, там, фильтры другие ставить». Почему мы будем экономить? Мы будем делать так, как это по проекту и есть. Но он постоянно пишет, что нет, все равно получится плохо. К сожалению, таких много, в том числе и тех, кто заинтересован по разным причинам в том, чтобы ситуация со свалками не менялась.

Мусоросжигательные заводы — это решение проблемы?

Сергей Чемезов: А другого решения вообще не существует. В мире пока никто ничего другого не придумал. Вначале идет сортировка, потом где-то процентов 40–50 можно повторно использовать. А все остальное нужно либо закапывать, либо сжигать. В Европе, к примеру в Швейцарии, нет территорий. У них даже килограмм запрещено закапывать в землю, только сжигать. В Японии то же самое.

К сожалению, просто раньше вопрос так остро не ставился. Мы открыли ящик Пандоры, вот и начался шум такой. А если бы вот не трогали, так бы валили все в землю и закапывали.

Сколько нужно заводов построить для вывода Москвы из мусорного кризиса?


Сергей Чемезов: Чтобы в Москве и области было нулевое захоронение — восемь заводов. Вот в Казани (там «Ростех» строит мусоросжигательный завод) будет сейчас нулевое захоронение.

Ведете переговоры со столицей и Подмосковьем по строительству еще четырех заводов?


Сергей Чемезов: Проблема в тарифах на электроэнергию в Центральном регионе. Строительство еще четырех заводов повлечет их увеличение, либо надо дотировать строительство из бюджета. Решение пока не принято.

И какой это может быть объем дотаций?


Сергей Чемезов: Четыре завода построим — тарифы увеличатся на 2 или 3%. Еще четыре завода — в два раза больше будет.

С другими крупными городами, например с Санкт-Петербургом, не ведете переговоров о строительстве мусоросжигательных заводов?

Сергей Чемезов: Пока нет, давайте сначала с этим разберемся. Я даже не хочу сейчас поднимать вопрос. У энергетиков своя позиция.

А протесты местного населения на планы строительства влияют? Люди не хотят жить рядом с мусоросжигательными заводами.

Сергей Чемезов: У нас как всегда — большая часть говорит: «Да, давайте, это надо делать, потому что иначе закапывать все, девать-то некуда». Но есть небольшая группа активистов, которую мы видим на экранах, в соцсетях, которая против, и ее слышно гораздо лучше, чем тех, кто «за». Очень много, конечно, здесь популистских вещей. Тот же Гудков всю свою предвыборную кампанию построил на мусорной теме.

Я не за то, чтобы все оставлять под государственным крылом
Госкапитализм мешает России конкурировать с остальным миром.


Сергей Чемезов: «Ростех» — госкомпания, но мы получаем активы далеко не сладкие. Они, наоборот, чаще всего находятся в тяжелом финансовом положении. Мы их приводим в порядок, чтобы актив был интересен инвестору, и только потом потихонечку продаем. Я не за то, чтобы все оставлять под государственным крылом. Там, где необходимо, где стратегическое предприятие, которое влияет на обороноспособность страны, нужно контроль оставлять государству. А там, где нет, можно вообще все продать.

Вы не видите избытка государства в бизнесе?


Сергей Чемезов: На данный момент оно, может быть, действительно так. Видите, у нас какая корпорация огромная. Но желающие забрать активы в очереди-то особо не стоят. Актив надо еще вначале привести в порядок, чтобы он был привлекательным. У нас же нет цели продать за бесценок абы кому, как это было в 1990-е.

Почему госконцерны не могут произвести продукт массового потребления, который сможет конкурировать на мировом рынке, будет востребован потребителями по всему миру?

Сергей Чемезов: Это же делается не вот так сразу: раз — и получился какой-то продукт. Посмотрите, сколько наших специалистов сегодня работают в Америке, в Израиле, которые создают этот продукт, а он мог бы быть у нас.

К сожалению, у нас ситуация была другая в стране, и эти талантливые люди искали лучшей жизни и применения своим знаниям, полученным в российских школах. Сегодня, наверное, у них возможностей было бы гораздо больше здесь. Но потихонечку страна развивается. Ведь совсем еще недавно, в начале 2000-х, вспомните, как было непросто.

Вы говорите об уехавших ученых. У вас не складывается впечатление, что и в плане науки страна закрывается? Недавно Минобрнауки ввело правила общения между российскими и иностранными учеными.

Сергей Чемезов: Здесь же не говорилось о том, что они не имеют права этого делать. Им просто сказали: «Вы аккуратнее общайтесь со своими коллегами и не раскрывайте тех, может быть, секретов, которые не нужно было бы раскрывать». Промышленный шпионаж — он же был, есть и будет.

— Если представить себе такую ситуацию, что в данный момент вы не глава госкорпорации «Ростех», а частный инвестор: вы бы инвестировали при текущей ситуации в российскую экономику?

Сергей Чемезов: Конечно.

А во что именно?


Сергей Чемезов: У нас в корпорации столько разных интересных активов, где можно вполне найти применение своим средствам. Лично я не могу этого сделать, потому что здесь работаю. И мои родственники тоже.

Я пока не собираюсь уходить
Вы говорили, что в 2007 году были готовы уйти на другую работу, но понимали: «корпорацию раздербанят на кусочки, растащат по норкам, каждый опять начнет торговать оружием самостоятельно, система рухнет». Сейчас система отрегулирована?

Сергей Чемезов: Сейчас, конечно, ситуация изменилась. Мы выстроили четкую структуру корпорации, 15 холдингов, у нас 800 предприятий структурированы по отраслям. Каждый директор знает, чем он занимается, в каком направлении идет. Здесь уже нет ни каких-то внутренних противоречий, [ни] конфликтов, [ни] конкуренции. Каждый работает в своей нише. Поэтому на сегодняшний день я считаю, что корпорация вполне работоспособна.

Когда вы этот механизм наладили, не появлялись мысли о подготовке преемника?


Сергей Чемезов: На должность генерального директора госкорпорации назначает президент. Поэтому как администрация президента примет решение, подберет кого-то… Но я пока не собираюсь уходить.

Вы себя видите в будущем в политике?


Сергей Чемезов: Нет. Политика мне никогда не нравилась. Уже не раз говорил, что мне предлагали, я отказывался. Я сторонник конкретной работы: руководить предприятием, строить заводы, автомобили, самолеты. А быть политиком — это не мое. К этому тоже нужно иметь призвание.

«Того, что у меня есть, вполне достаточно
Вы всю жизнь работаете в структурах, которые так или иначе связаны с государством. Когда вы стали богатым человеком?

Сергей Чемезов: Не скажу, что я очень богатый человек, в список Forbes не вхожу, но я состоятельный человек. Я руковожу успешной компанией, и у меня хорошая зарплата. Если хотите, посмотрите декларации в интернете. Уже много-много лет я их публикую, и моя жена тоже.

Вас критикуют за роскошь. ФБК Алексея Навального выпустил несколько расследований про принадлежащую вам и вашей семье элитную недвижимость в центре Москвы и в Испании, про квартиру рядом с Кремлем ценой 5 млрд руб.

Сергей Чемезов: Мою квартиру московскую тут оценили в сумасшедшие деньги — 5 млрд. Если кто-то готов мне заплатить 5 млрд, я ему прямо сейчас готов отдать ключи и сказать: «Все, давайте деньги». Таких денег она не стоит. Поэтому все эти домыслы, вымыслы — это просто люди хотят пошуметь. Когда это появилось, я даже не стал ни отвечать, ни писать, ни звонить. Зачем? Если ты начинаешь оправдываться, значит, ты в чем-то виноват. Быть под огнем критики, часто неоправданной, когда ты занимаешь такой пост, — это нормально. Отношусь к этому спокойно.

Я не занимаюсь накопительством. Не складирую деньги в углах, не веду вычурный образ жизни. Яхт и самолетов у меня нет. Есть хороший большой дом, где мы живем с семьей. Есть большая квартира.

Вы себя ограничиваете в расходах? Бывало такое, что вы мысленно говорили: «Это я не могу себе позволить, потому что я глава госкорпорации»?

Сергей Чемезов: Наверное. Конечно, я не собираюсь дворцы строить, да и необходимости такой нет. Того, что у меня есть, вполне достаточно.

В России появился тренд на создание «новой элиты». Дети ваших бывших и нынешних коллег по власти и службе в органах занимают руководящие посты в исполнительной власти, в крупных госкорпорациях. Как вы относитесь к этому?

Сергей Чемезов: Когда ребенок со школьной скамьи по блату на «отлично» заканчивает школу, по блату поступает в институт и по блату устраивается на работу — как правило, такой человек вряд ли сможет самостоятельно в этой жизни чего-то добиться. А когда такой вызов перед ним встанет… Его каким угодно руководителем поставь, он все равно работать не сможет. Поэтому я не знаю людей, которые с таким воспитанием вдруг оказались действительно успешными в бизнесе либо на госслужбе. Ну так пристраивают на какую-то должность, лишь бы не мешал.

Что касается моих детей, я никогда им не говорил, чем они должны заниматься. Они все всегда выбирали себе свой путь. Либо заниматься бизнесом, либо врачом быть, либо политологом. Младший сын пошел в лицей Высшей школы экономики, потому что я не знаю ректора Высшей школы экономики. Он говорит: «Я специально пошел туда, чтобы ты не знал ректора».

Сергей [Чемезов-младший] учился всегда хорошо. До девятого класса — в обычной школе, у него там все пятерки были. Загрузка у него там очень большая. Каждый день то одна тренировка, то другая. Он и боксом занимается, на горных лыжах хорошо катается, и мастер спорта и чемпион России по аквабайку.

У него недавно бизнес появился.


Сергей Чемезов: Они с товарищем — вместе учатся — сделали свой бизнес. Я, честно говоря, даже не знал. Он мне принес худи. Я говорю: «Что это такое?»

Вы носите худи от своего сына?


Сергей Чемезов: Ну да, он принес, я на даче хожу в ней, на охоту езжу. Все это придумали они сами. Товарищ Сергея отвечал за дизайн, а мой Сергей устраивает бизнес. Первые деньги, заработанные в победе на соревнованиях, сын вложил в этот бизнес.

Не поступали вашим детям предложения работать в исполнительной власти или госструктурах?

Сергей Чемезов: Да постоянно! То одного тянут, то другого. Я говорю категорически: «Никуда!» Чтобы рядом в периметре «Ростеха» никого не было! Хотя очень сложно это бывает, потому что мы занимаемся всем, очень тяжело им где-то не появиться. Ну и, конечно, на госслужбу идти не надо. Работайте в бизнесе.

Путин бы, наверное, с удовольствием ушел отдыхать
Председатель Госдумы Вячеслав Володин несколько раз говорил о том, что надо внести изменения в Конституцию. Вы к этому вопросу как относитесь? Можно менять и нужно ли?

Сергей Чемезов: Коренным образом, конечно, менять нельзя. Но жизнь идет, жизнь изменяется. Допустим, в Соединенных Штатах Конституции сотни лет. И то многократно были поправки. Наша не такая старая, поэтому, может быть, какие-то изменения внести можно. В любом случае должно решаться коллегиально, должно быть вынесено на обсуждение народа.

А какие изменения именно?


Сергей Чемезов: Я же не говорил, что ее нужно поменять. У Володина спросите, что он имел в виду.

Летом были массовые протесты в Москве из-за недопуска кандидатов на выборы в Мосгордуму. Как относитесь к тому, что происходило в городе?

Сергей Чемезов: Как бизнесмен скажу, что политическая нестабильность — это плохо для экономики. Промышленности и бизнесу не нужны потрясения. Санкции, еще и внутренние проблемы — какие инвесторы к нам придут? Десять раз подумают. С другой стороны, очевидно, что люди сильно раздражены, и это не на пользу никому.

Наличие здравой оппозиции идет во благо любому органу, представительному собранию и в конечном счете государству — какая-то должна быть альтернативная сила, которая что-то подсказывает и дает сигналы в ту или другую сторону. Об этом неоднократно говорил и президент. Если всегда все хорошо, так мы можем в застойный период уйти. Это мы уже проходили.

Но в любом случае должен соблюдаться закон. Провокации до добра не доведут. Вспомните историю: попа Гапона, кровавое воскресенье — к чему это привело. Если оппозиционные кандидаты пройдут в Мосгордуму, это будет даже полезно. Но это не должно достигаться любой ценой.

Политологи говорят о существовании «Политбюро 2.0» — ближнем круге президента, в который включают и вас.

Сергей Чемезов: Честно говоря, у меня это всегда вызывало улыбку. Строят какие-то гипотезы, системы связей. Что такое «Политбюро 2.0»? Как будто мы собираемся, какие-то назначения обсуждаем. Я знаю многих из этих людей, но никаких особых собраний с ними мы не проводим никогда.

То есть коллегиальных решений нет?


Сергей Чемезов: Да ну что вы, глупость какая.

Как вы считаете, Владимир Путин должен остаться на посту президента после 2024 года?


Сергей Чемезов: Если говорить по-человечески, ему тяжело, конечно. И он бы, наверное, с удовольствием ушел отдыхать. Поскольку в соответствии с Конституцией он дальше все равно не может руководить страной — наверное, какой-то другой пост может занять.

Президент вас приглашает посоветоваться по каким-то вопросам?


Сергей Чемезов: Что касается деятельности корпорации — конечно, да.

А в том, что касается косвенно?


Сергей Чемезов: В том, что не касается, он позовет советоваться других специалистов, кто в этом что-то понимает. То, что непосредственно касается торговли вооружением либо наших предприятий, — конечно, он звонит и спрашивает что-то.

Бывает и такое, что он звонит и ругается, да?


Сергей Чемезов: Ну, бывает, конечно.

Когда последний раз был?


Сергей Чемезов: Давайте не будем об этом.

Мы спонсируем не только Аллу Борисовну
Сколько «Ростех» ежегодно тратит на спонсорство и благотворительность? Куда идут эти деньги?

Сергей Чемезов: Около 2 млрд выделяют наши предприятия ежегодно. Технологии, культура, человек — вот наша политика в этой области. Например, конференции ЦИПР и «Биотехмед» при нашей поддержке дают импульс для развития «цифры» и медицинских технологий. Поддерживаем также множество культурных инициатив, созвучных нам, таких как Фестиваль фейерверков, фестиваль «Толстой», «Спасская башня» или Индустриальная уральская биеннале.

Кругом санкции, а мы открываем границы и приглашаем ведущих мировых мастеров, чтобы поговорить на языке культуры, а не войны. Мы с удовольствием инвестируем в людей. В развитие их знаний, профессиональных качеств, здоровья. Это чемпионат рабочих профессий Worldskills, форум для одаренных школьников «ПроеКТОриЯ», корпоративный спорт, параолимпийский спорт. Кстати, мы возродили спортивное движение «Трудовые резервы», которое было хорошо известно в СССР. Это, конечно, не все, только часть работы.

А фильмы снимаете?


Сергей Чемезов: Да, последний был «Балканский рубеж».

Вам понравился?


Сергей Чемезов: Ну, он такой…Очень много крови — один кетчуп везде. Но тем не менее такой в американском стиле боевик. Сейчас помогаем снимать фильм о семье рабочих, о людях, работающих на заводе. В частности, на нашем Казанском вертолетном заводе.

Недавно «Вертолеты России» пожертвовали 40 млн на юбилейный концерт Аллы Пугачевой.


Сергей Чемезов: На самом деле 20 млн. Во-первых, мы спонсируем не только Аллу Борисовну. А во-вторых, почему Аллу Борисовну? Потому что это человек известный, ее песни вся страна поет. Разве она не может рекламировать «Вертолеты России»? Один какой-то депутат говорил: «А зачем «Вертолеты России» рекламировать в России?» Я говорю: «Что значит «зачем»? Мы же в России тоже продаем? А это же еще и имидж компании». Почему «Газпром» или «Роснефть» и любые другие компании российские себя рекламируют?

Какую музыку вы слушаете?


Сергей Чемезов: Слушаю и пою практически все. В основном в караоке.


Инна Сидоркова, Кирилл Сироткин



***


Источник.
.

Метки: Америка, бизнес, Европа, индия, Китай, Культура, оппозиция, оружие, политика, Провокация, Россия, санкции, СТРАТЕГИЯ, США, технологии, цифровая, человек, экономика

5 Комментариев » Оставить комментарий


Оставить комментарий

Вы вошли как Гость. Вы можете авторизоваться

Будте вежливы. Не ругайтесь. Оффтоп тоже не приветствуем. Спам убивается моментально.
Оставляя комментарий Вы соглашаетесь с правилами сайта.

(Обязательно)