Девяностые – черные годы России и не только России….

Может сложиться впечатление, что самым тяжелым в 90-е было отсутствие безопасности и голод. Это не так. Я говорю это как человек, который зиму 1991 года мылся в ледяной воде в заиндевелой квартире (в блокадной Армении электричество давали на 20 минут в день, хватало только сварить макароны и вскипятить чай), а в 1993-м для лечения десен ел толченую яичную скорлупу — эффект был недолгим, без витаминов кальций не удерживается в организме.

И знаете, что я вам скажу? Это пустяки. Может быть, где-то — в детдомах, в армии, в домах престарелых — насилие и голод и были самым страшным. Но нам 1990-е открыли то, в чем в более жестких условиях убедился Шаламов: человек невероятно вынослив. По крайней мере, до определенного возраста. Я понимаю, что молодых это способно привести в ужас, но ужас 90-х был не в этом.

Самым тяжелым в 90-е было чувство всеобъемлющего позора.

Это чувство невозможно было заглушить.

Мы постоянно видели людей, которым не могли помочь: нищие, беспризорные дети с пакетами клея, как недотопленные котята. Больше всего было жалко взрослых — сильных, образованных, работавших на страну, они были как бы воплощением нашего будущего. Не получающие зарплаты. Беженцы. Погорельцы. Жертвы криминала… Бывало, мы отдавали незнакомым людям последние деньги, но это не помогало. К тому же метро быстро заполонили профессиональные нищие — бизнес отнимал у ограбленных даже возможность стоять с протянутой рукой.

А однажды у нас в комнате общаги, в РУДНе, месяц жила барышня-врачиха из Владимира, которую моя руммейта (та самая, которой картошку привозили) подобрала ночью на улице. Вошла с застывшим лицом и сказала:
— Там девушка у телефона плачет, говорит, ей ночевать негде.
— Так тащи ее сюда.
Руммейта просияла и завопила, как в анекдоте:
— Света, заходи!
Эта девушка, Света, приехала в Москву, чтобы выйти замуж за иностранца, и кадрила (вы только не смейтесь!) нашего студента из Йемена. Он вежливо принимал ее ухаживания, но ночевать не пускал и жениться отказался наотрез. Так она и не стала гражданкой Йемена вместо этой безобразной, генетически рабской России… Это словами не передать, эту логику 90-х.

Сейчас эта Света должна каждый день в церкви свечки ставить за закон концентрации производства и капитала, благодаря которому мы все выбрались из этой жопы. А тогда это было в порядке вещей: решительные, уверенные в себе девушки мечтали стать проститутками (многим это удалось), а робкие или неконкуретоспособные — захомутать иностранца. Из каждого утюга неслось «Американ бой, уеду с тобой». Над мечтой стать ученым или космонавтом открыто смеялись. Смеялись над мертвыми героями войны — целый жанр был в газетах. Ветеранов открыто попрекали тем, что из-за них мы не живем, как в Германии.

Многие задним числом недоумевают: как так случилось, что в самой образованной стране мира люди решили, будто стать проститутками, бандитами и ларечниками лучше, чем стать шахтерами или главными инженерами? Почему, вместо того, чтобы верить в прогресс и науку, они поверили в инопланетян и заряжали воду от экрана телевизора? Что это за сбой сознания?

А это никакой не сбой, это как раз и есть точное отражение реалий того времени. Россияне месяцами и годами видели, как люди с образованием и принципами были вынуждены либо голодать, либо пресмыкаться, и в конечном итоге все через это прошли. wowavostok.livejournal.com/…

Мы должны все помнить, Ельцин — это не просто зло, это Зло с большой буквы. Это абсолютное зло для России.

Михаил Беспалов