Главная » История, Наука

Почему эффект называется „Черенкова-Вавилова”, а Нобеля дали ещё и Франку с Таммом?

09:56. 19 апреля 2017 Просмотров - 907 3 коммент. Опубликовал:
БИОГРАФИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ

Лев Ландау родился в состоятельной еврейской семье инженера-нефтяника Давида Львовича Ландау. «Я родился в один день с лордом Байроном, на сто двадцать лет позже великого английского поэта, 22 января 1908 года», – любил повторять Ландау (М.Бессараб «Формула счастья Ландау», М., Терра-Книжный клуб, 1999).

Родители его были широко образованными людьми и уделяли воспитанию детей много внимания. У маленького Льва и его старшей сестры Софьи была гувернантка-француженка, на дом приходили учителя музыки, ритмики и рисования. Но единственной страстью Льва с раннего детства была математика.

«Любовь Вениаминовна была умной, чуткой, любящей матерью. Её подвела злополучная педагогика: она хотела задеть самолюбие сына, но зашла слишком далеко. На четырнадцатом году жизни Лев решил, что жизнь его не удалась и надо кончать самоубийством. Он уже обдумывал, каким способом это сделать» (М.Бессараб).

Окончить гимназию Ландау не успел – помешала революция, а после установления в Азербайджане советской власти в 1920 году он поступил в Бакинское коммерческое училище, в 1922 году сдал экзамены в Бакинский университет, откуда в 1924 году перевёлся на физико-математическое отделение Ленинградского университета. По Ленинграду он ходил в шапке с привязанным к ней воздушным шариком (М.Бессараб), видимо, уже тогда в «скромности» его не приходилось сомневаться.


Года за полтора до окончания университета Ландау стал членом «джаз-банда», куда входили Дмитрий Иваненко, Георгий Гамов и Евгения Канегиссер, у которой (и у Ирины Сокольской) все часто собирались. После того, как Дау и Иваненко поссорились, «джаз-банд» распался.

В 1927 году Ландау представил в качестве дипломной работы статью «К теории спектров двухатомных молекул» и поступил в аспирантуру Ленинградского физико-технического института.

С 1929 по 1931 год Ландау находился в научной командировке в Германии, Англии, Швейцарии, Нидерландах и Дании. Там он встречался с основоположниками новой квантовой механики, из которых самое сильное влияние на него оказал Нильс Бор.

«В 1931 возглавил теоретический отдел Украинского физико-технического Института в Харькове. В 1934 АН СССР присвоила ему степень доктора физико-математических наук без защиты диссертации. Через год он уже профессор. Благодаря Ландау и его ученику и соратнику Евгению Лифшицу, Харьков становится ведущим научным центром» («Евреи — лауреаты Нобелевской премии»).

«В общении Ландау был очень ершистым, неуступчивым и во многом неудобным человеком. По словам Гинзбурга, «недругов у него было предостаточно…». Ландау уволили с работы «за протаскивание буржуазных установок в лекциях» («Сто великих россиян»).

Об отношении Ландау к женщинам в этот период вспоминал один из первых учеников Ландау: «Да, он нравился интеллигентным женщинам. А ему нравились подавальщицы» (М.Бессараб).

В начале 1937 года Ландау был приглашён в Москву, где стал работать в Институте физических проблем у Петра Капицы, а весной 1938 года он написал (авторы – Лев Ландау, Моисей Корец и Юрий Румер) листовку, которую унёс с собой Павел Коган, а вскоре по ордеру, подписанному Михаилом Фриновским, трое авторов были арестованы. Листовка была подписана «Московским комитетом Антифашистской рабочей партии». Она начиналась словами: «Товарищи! Великое дело Октябрьской революции подло предано…» …Как позже признался Ландау, листовка предназначалась для распространения 1 мая, но попалась на глаза московским чекистам за несколько недель до праздника. В апреле 1938 года Ландау и его друзья были арестованы.

Пётр Капица отправил письмо с просьбой освободить Ландау лично Сталину. Стараясь оправдать своего подопечного, он признавал его недостатки: «…Следует учесть характер Ландау, который, попросту говоря, скверный. Он задира и забияка, любит икать у других ошибки, и когда находит их, в особенности у важных старцев, то начинает непочтительно дразнить. Этим он нажил много врагов…». («Сто великих россиян»).

В ноябре месяце И.В.Сталину написал письмо также и Нильс Бор. В апреле 1939 года Ландау освободили под личное поручительство Капицы.

Вместе с П.Л.Капицей Ландау проводит исследования по явлению сверхтекучести.

«Сверхтекучесть – комплекс физических явлений, имеющих место в жидком гелии при очень низких температурах, близких к абсолютному нулю. В жидком гелии, охлаждённом до 2,18 градусов по Кельвину происходит скачкообразное изменение свойств…» («Малая Советская Энциклопедия»).

Это физическое явление было открыто П.Л.Капицей в 1938 году, а начаты эти исследования были им ещё в Кавендишской лаборатории Кембриджского университета (Англия) с создания в 1934 году установки для сжижения гелия. В 1978 году Капица стал Нобелевским лауреатом «за фундаментальные изобретения и открытия в области физики низких температур».

В 1940-41 годах Ландау работает над созданием теории сверхтекучести жидкого гелия и теории квантовой жидкости, позже завершает работу над созданием теории колебаний электронной плазмы, принимал участие в создании атомной бомбы в СССР.

В 1935 году совместно с Е.М.Лифшицем создал курс физики, который пересматривался и переиздавался ряд лет, за него авторы в 1962 году были удостоены Ленинской премии.

Ландау женился на Конкордии (Коре) Дробанцевой. Племянница Коры (М.Бессараб) с родственной теплотой пишет об этом событии: «…в ЗАГС этого упрямца удалось отвезти лишь за девять дней до рождения ребёнка». Ландау, по её словам, утверждал: «Брак — это кооператив, он убивает любовь. А женщина, которая хочет женить на себе мужчину, занимается кооперативным шантажом».

«Только после этого он оказался окружён уютом и вниманием, которого не имел долгие годы своей холостяцкой жизни. Вообще Ландау был удивительно равнодушен к бытовым мелочам, прежде всего к одежде и еде… Только после свадьбы, когда жена стала заказывать ему костюмы у лучших портных, он привык к дорогим и элегантным вещам…» («Сто великих россиян»).

Научная деятельность Ландау в последующие годы была связана с Институтом физических проблем Капицы. В 1946 году он был избран действительным членом Академии Наук (минуя стадию члена-корреспондента) .

Свои впечатления об избрании Ландау академиком описывает его жена: «Радости я не почувствовала. Впервые я испытала страх его потерять. Кругом столько молодых, красивых девушек, а у меня болезнь — мои ноги не ходят…».

В 40-х годах возобновилась преподавательская деятельность Ландау.

«…Почти все работы Ландау написаны в соавторстве, это была его особенность; прекрасно владея устной речью, он с большим трудом излагал свои мысли на бумаге. Известно, что даже те статьи, которые вышли под одним его именем, писал для него Лифшиц…» («Сто великих россиян»).

«Первое десятилетие после войны жизнь мчалась. Все спешили жить, навёрстывая упущенное», и Ландау посещал рестораны, так как, по его словам, «без ресторана не освоишь красивую девицу». На что жена ему заметила: «Ты всегда говорил, что с неосвоенными девушками любишь ходить в кино». Академик ответил: «Кинотеатры просто созданы, чтобы водить туда неосвоенных девиц! Там так удобно их тискать. Но некоторые девицы не хотят в кино, хотят в рестораны…».

По состоянию здоровья, после автомобильной катастрофы, Ландау не смог поехать в Стокгольм для получения Нобелевской премии, присуждённой «за основополагающие теории конденсированной материи, в особенности жидкого гелия».

Помимо Нобелевской и Ленинской премий Ландау были присуждены три Сталинские премии — в 1946, 1949 и 1953 годах.

В 1953 году благодарный лауреат сказал: «Когда умер Сталин, я танцевал от радости» (см. книгу М.Бессараб). Казалось бы, если ты благородный человек и ярый противник существующего режима, откажись под благовидным предлогом от Сталинских премий, передай деньги в какой-нибудь фонд и пляши себе на здоровье, ан нет! Хотелось «и невинность соблюсти, и капитал приобрести».

Ландау было присвоено звание Героя Социалистического труда, присуждена медаль имени Макса Планка, премия имени Фрица Лондона.

ДАУ И КОРА О СЕБЕ

Ландау говорил (см. воспоминания его жены): «В детстве мне отец настойчиво внушал, что из меня ничего хорошего выйти не может. Я так боялся, а вдруг он окажется прав! Этим он мне изрядно портил детство. Я действительно очень одинок. Подростком был близок к самоубийству».

Отец — Давид Львович – «горный инженер высокого класса», мать — Любовь Вениаминовна – «медик-физиолог, впоследствии профессор со своими трудами и именем в своей области науки». «В семье главного инженера нефтяных приисков города Баку Сонечка стала папиной дочкой, а Лёвушка всецело принадлежал маме».

-          Дау, а кто был ваш отец?

-          Он зануда. Он и сейчас есть!

-          Как зануда?

-          Ну, просто скучнейший зануда, он наводит тоску!

-          А мама?

-          Маму я очень люблю.

И далее: «С детства его потянуло к науке. Поиску научных истин в физике он отдал всего себя. От природы он был одарен математическим мышлением большой силы…».

Кора написала: «Мой отец умер от тифа в 1918 году. Мне ещё не было и восьми лет! Убедившись в папиной смерти, мама (Татьяна Ивановна – В.Б.) потеряла сознание, у неё горлом пошла кровь. Она год пролежала без движения. У Веры начался процесс в лёгких, а Наде было четыре года…».

Училась Конкордия Дробанцева в Харьковском университете, на последнем курсе вышла замуж за друга детства, но «через полгода с трудом стала его выносить… расстались без трагедий…».

На выпускном вечере (1933 год) в Университете познакомилась с Ландау, который уже два года преподавал на мехмате Харьковского университета. «Он ошеломлял непосредственной ясностью ребёнка и зрелостью своего мышления, стремящегося разгадать тайны природы путём сложнейших математических доводов, свойственных только ему одному, настоящему первооткрывателю в науке. Последнее я поняла много лет спустя.»

После окончания университета Конкордия работала в шоколадном цехе кондитерской фабрики, что приучило её для сохранения фигуры заниматься ежедневной гимнастикой. «Его слова: «Коруша, что может быть прекраснее красивой молодой женщины!». Я всегда помнила их, они подхлёстывали меня, поднимая рано утром в постели для изнурительной гимнастики, они вывели меня на фальшивую дорогу, они заставили меня плевать на общественное мнение!».

Будучи в Харькове, Кора «очень хотела, чтобы Дау стал коммунистом, в те далёкие молодые комсомольские годы, – признаётся она, – у меня было твёрдое убеждение: вне партии, вне комсомола должны оставаться только мелкие людишки вроде Женьки Лифшица, чуждые нашей советской идеологии. Это было в начале тридцатых годов».

Вскоре после знакомства на вопрос: «А почему вы не вступаете в партию?», Лев Ландау ответил: «Меня не любят. Меня не примут. Я говорю только правду, я не из племени героев, у меня множество недостатков…». В этой связи вспоминается анекдот военных лет, когда политрук, поднявшись из окопа, крикнул: «Вперед, орлы!», на что двое солдат, оставшись сидеть в окопе, ответили: «Мы не орлы, мы львы – Лев Моисеевич и Лев Соломонович!».

«Во время своего студенчества в Харькове от приятельницы я услышала о Евгении Лифшице. Он котировался как выгодный жених…». Он был сыном известного профессора-медика, жил в «шикарном особняке… где «каждая вещь – антикварная ценность»».

После того, как Ландау и Кора побывали в этом особняке, на вопрос о том, как ей понравился Женька, у которого Ландау консультировался «по всем бытовым вопросам», Кора ответила: «Даунька, милый, неужели ты мог консультироваться у этой гниды, как нужно меня поцеловать?».

Роман продолжался пять лет, пока Ландау не позвал её в Москву уже в качестве жены, хотя до этого момента в вопросах брака он придерживался таких взглядов: «Прекраснейшее слово – «любовница» . Оно овеяно поэзией, корень этого слова «любовь». Не чета браку. Брак есть печать на плохих вещах!».

Конкордия Ландау так описывает это событие и некоторые предшествующие ему действия: «Коруша, я не изменил свои взгляды, но ведь я не видел тебя целый год. И сейчас каждый день без тебя – это потерянный день! А оправдание браку – мы были любовниками пять лет — солидный срок. А я влюбляюсь в тебя всё больше и больше. Скорей устраивай свои дела и приезжай ко мне в Москву, уже как жена! «

К этому моменту он тщательно разработал свою самую «блестящую» (так он говорил) теоретическую работу и назвал её «Как правильно жить», или «Брачный пакт о ненападении». Этот «пакт» предоставлял полную свободу, как он понимал её, для себя и для меня. Я не могла сказать «нет»… ».

Временами Кора сомневалась, боясь, что в ней сидит «злостный человеческий предрассудок — ревность». «Кроме того, была ещё одна неприятность: тот самый Женька (Лифшиц – В.Б.), к которому, кроме презрения, нельзя питать иных чувств, женился и нахально поселился у Дау в Москве, в его пятикомнатной квартире. Вместе с женой и домработницей».

Внезапный приезд Ландау в Харьков разрушил все сомнения, тем более, что Дау пообещал: «если тебе не понравится, что они у нас живут, тогда у меня будет причина их выселить… А пока они мне очень полезны, они меня кормят…». Переезд в Москву состоялся в 1940 году, а выселение Лифшицев примерно через год.

«Когда родился сын, я оставила работу. У меня на руках было два младенца. Сын рос, обещая стать взрослым, ну а Даунька был вечным младенцем…».

ЭФФЕКТ ЧЕРЕНКОВА

В 1958 году Нобелевская премия была присуждена трём советским учёным – Черенкову П.А., Франку И.М. и Тамму И.Е. «за открытие и истолкование эффекта Черенкова». Иногда в литературе этот эффект называется «Черенкова-Вавилова эффект» («Политехнический словарь», М., 1980).

Заключается он в следующем: это «излучение света (отличное от люминесцентного), возникающее при движении заряженных частиц в веществе, когда их скорость превышает фазовую скорость света в этой среде. Используется в счётчиках заряженных частиц (черенковские счётчики)». При этом возникает законный вопрос: не странно ли, что за открытие эффекта премию получает один автор и два истолкователя этого открытия? Ответ на этот вопрос содержится в книге Коры Ландау-Дробанцевой «Академик Ландау».

«Вот и И.Е.Тамм, по «вине» Ландау, получил Нобелевскую премию за счёт Черенкова: Дау получил запрос Нобелевского комитета относительно «Эффекта Черенкова»»…

НЕБОЛЬШАЯ СПРАВКА – Черенков Павел Алексеевич, академик АН СССР с 1970 года, член бюро отделения ядерной физики, ещё в 1934 году показал, что при движении быстрой заряженной частицы в совершенно чистом жидком или твёрдом диэлектрике возникает особое свечение, принципиально отличное как от свечения флуоресцентного, так и от тормозного излучения типа рентгеновского сплошного спектра. В 70-х годах П. А.Черенков работал в Физическом институте им. П.И.Лебедева Академии Наук СССР (ФИАН).

«Дау объяснил мне так: «Такую благородную премию, которой должны удостаиваться выдающиеся умы планеты, дать одному дубине Черенкову, который в науке ничего серьёзного не сделал, несправедливо. Он работал в лаборатории Франк-Каменецкого в Ленинграде. Его шеф — законный соавтор. Их институт консультировал москвич И.Е.Тамм. Его просто необходимо приплюсовать к двум законным кандидатам»  (выделено мной – В.Б.).

Добавим, что по свидетельству студентов, слушавших в те времена лекции Ландау, на заданный ему вопрос, кто является физиком номер один, ответил: «Тамм – второй».

«Понимаешь, Коруша, Игорь Евгеньевич Тамм очень хороший человек. Его все любят, для техники он делает много полезного, но, к моему большому сожалению, все его труды в науке существуют до тех пор, пока я их не прочту. Если бы меня не было, его ошибки не были бы обнаружены. Он всегда соглашается со мной, но очень расстраивается. Я ему принёс слишком много огорчений в нашей короткой жизни. Человек он просто замечательный. Соавторство в Нобелевской премии его просто осчастливит».

При представлении лауреатов Нобелевской премии Манне Сигбан, член Шведской королевской академии наук, напомнил, что, хотя Черенков «установил общие свойства вновь открытого излучения, математическое описание данного явления отсутствовало». «Работа Тамма и Франка, — сказал он далее, — дала «объяснение,… которое, помимо простоты и ясности, удовлетворяло ещё и строгим математическим требованиям» ».

Но ещё в 1905 году Зоммерфельд фактически ещё до открытия Черенковым этого явления, дал его теоретическое предсказание. Он писал о возникновении излучения при движении электрона в пустоте со сверхсветовой скоростью. Но по причине установившегося мнения о том, что скорость света в пустоте не может быть превышена никакой материальной частицей, эта работа Зоммерфельда была признана ошибочной, хотя ситуация, когда электрон движется быстрее скорости света в среде, как показал Черенков, вполне возможна.

Игорь Евгеньевич Тамм, видимо, не испытывал удовлетворения от получения Нобелевской премии за эффект Черенкова: «как признавался сам Игорь Евгеньевич, ему куда приятнее было бы получить награду за другой научный результат – обменную теорию ядерных сил» («Сто великих учёных»). Видимо, смелость для такого признания брала истоки у его отца, который «во время еврейского погрома в Елизаветграде… один пошёл на толпу черносотенцев с тростью и разогнал её» («Сто великих учёных»).

«Впоследствии, ещё при жизни Тамма, на одном из общих собраний Академии Наук один академик публично обвинил его в несправедливом присвоении чужого куска Нобелевской премии» (Кора Ландау-Дробанцева).

Цитированные выше отрывки наводят на ряд размышлений.

Если бы поменять в этой ситуации местами Ландау и Черенкова, сказав про «дубину Ландау», это было бы воспринято как проявление крайнего антисемитизма, здесь же можно говорить о Ландау как о крайнем русофобе.

Академик Ландау ведёт себя как учёный представитель бога на земле, решая, кого наградить за личную преданность себе, кого наказать.

Отвечая на вопрос жены: «А ты согласился бы принять часть этой премии, как Тамм?», академик сказал: «…во-первых, все мои настоящие работы не имеют соавторов, во-вторых, многие мои работы уже давно заслужили Нобелевскую премию, в-третьих, если я печатаю свои работы с соавторами, то это соавторство нужнее моим соавторам…».

Говоря такие слова, академик, как теперь говорят, несколько слукавил, что будет видно из дальнейшего.

И ещё один интересный эпизод, описанный женой Ландау: «Дау, за что ты исключил из своих учеников Вовку Левича? Ты с ним рассорился навсегда? – Да, я его «предал анафеме». Понимаешь, я его устроил к Фрумкину, которого считал честным учёным, в прошлом у него были хорошие работы. Вовка сделал приличную работу самостоятельно, я-то знаю. А в печати эта работа появилась за подписями Фрумкина и Левича, а Левича Фрумкин провёл в членкоры. Совершился некий торг. С Фрумкиным я тоже перестал здороваться…».

Если попытаться совместить эпизод с вынужденным соавторством по «Эффекту Черенкова» с последним эпизодом Фрумкин-Левич, то возникает вопрос, а не обиделся ли академик Ландау на «Вовку» за то, что тот получил звание члена-корреспондента АН СССР из рук Фрумкина, а не от «самого» Ландау? Тем более, как это видно из сравнения и из приведённых здесь текстов, Ландау никак не могли волновать проблемы ложного соавторства.

Ландау говорил: «…Вот когда я помру, тогда Ленинский комитет обязательно присудит Ленинскую премию посмертно…».

«Дау была присуждена Ленинская премия, когда он ещё не умер, но лежал при смерти. Но не за научные открытия. Ему дали в компаньоны Женьку и присудили Ленинскую премию за курс книг по теоретической физике, хотя эта работа тогда не была завершена, не хватало двух томов…».

Здесь, однако, тоже не все благополучно. Так, если вспомнить, что при изучении марксизма говорилось о трёх источниках его, так и в этом случае широко были использованы три источника теоретической физики: первый – Уиттекер «Аналитическая динамика», изданная на русском языке в 1937 году, второй – «Курс теоретической физики» А.Зоммерфельда, третий – «Атомные спектры и строение атома» того же автора.

ЛАНДАУ ОБ ЭЙНШТЕЙНЕ И ТЕОРИИ ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ

Ландау долгие годы почему-то не упоминал о своём знакомстве с Эйнштейном. О теории относительности в брошюре «Что такое теория относительности» (соавтор Юрий Румер) Ландау писал: «Конструкторы проектируют и будут проектировать свои двигатели, пользуясь законами старой физики, потому что поправки на теорию относительности имеют гораздо меньше влияния на их машины, чем микроб, севший, скажем, на маховик… Но зато физик, наблюдающий столкновение ядер и не учитывающий изменения массы при ядерных превращениях, должен быть изгнан из лаборатории за невежество».

Из сказанного следует, что Ландау понимал чрезвычайно ограниченный характер применения теории относительности в очень узкой области физики, но продолжал всячески пропагандировать её, как это было сделано им совместно с Румером в статье «Парадокс времени». В ней говорилось: «Со времени создания теории относительности Альбертом Эйнштейном прошло более полувека. За это время теория относительности стала краеугольным камнем современной физики. Сегодня физика без теории относительности столь же немыслима, как и без представления об атомномолекулярной структуре вещества. Теория относительности не только подтверждена огромным количеством опытных фактов, но и нашла инженерно-техническое применение в современных ускорителях заряженных частиц, при расчёте ядерных реакторов и т.д.».

Три интересных момента этой статьи:

1) «огромное количество опытных фактов», из которых ни один не упоминается;

2) огромные машины – ускорители, которые строятся на основе теории относительности;

3) самый главный момент – «и т.д.», что говорят люди обычно, когда сказать им больше нечего.

Когда же Ландау спросили о формуле успеха, он ответил: «По Эйнштейну, который, как вы знаете, любил играть на скрипке, это выглядит так: A (успех) = X(работа) + Y (игра на скрипке) + Z (умение держать язык за зубами)» – М.Бессараб – выделено мной – В.Б.

Но эта формула должна в действительности выглядеть так:

A (успех) =X(работа) + Y(игра на скрипке) + Z (умение держать язык за зубами) + B (сионистская поддержка),

Где главными слагаемыми успеха являются B и Z. Как тут не вспомнить отмечаемое биографами Эйнштейна его умение «заметать следы» как в жизни, так и в научной деятельности и его активную работу в сионистском движении!

ЛАНДАУ И ВЛАСОВ

Фамилию Анатолия Александровича Власова (1908-1975), доктора физико-математических наук, автора дисперсионного уравнения по теории плазмы, трудно найти в общеобразовательной литературе, сейчас в новой энциклопедии появилось упоминание об этом учёном гдето в четыре-пять строк.

В статье М.Коврова «Ландау и другие» («Завтра» № 17, 2000) автор пишет: «В солидном научном журнале «Физика плазмы» была опубликована статья ведущих специалистов в этой области А.Ф.Александрова и А.А.Рухадзе «К истории основополагающих работ по кинетической теории плазмы». История эта такова.

В 30-х годах Ландау выведено кинетическое уравнение плазмы, которое должно было в будущем называться уравнением Ландау. Тогда же Власовым было указано на его некорректность: оно было выведено в предположении газового приближения, то есть что частицы основное время находятся в свободном полёте и лишь изредка сталкиваются, но «система заряженных частиц есть по существу не газ, а своеобразная система, стянутая далёкими силами» ; взаимодействие частицы со всеми частицами плазмы посредством создаваемых ими электромагнитных полей – главное взаимодействие, парные же взаимодействия, рассмотренные Ландау, должны учитываться лишь как малые поправки.

Цитирую упомянутую статью: «Власов впервые ввёл… понятие дисперсионного уравнения и нашёл его решение», «полученные с помощью этого уравнения, в том числе в первую очередь самим Власовым, результаты составили основу современной кинетической теории плазмы», заслуги Власова «признаны всей мировой научной общественностью, которая и утвердила в научной литературе название кинетического уравнения с самосогласованным полем как уравнения Власова. Ежегодно в мировой научной печати публикуются сотни и сотни работ по теории плазмы, причём в каждой второй, по крайней мере, произносится имя Власова» ».

«О существовании ошибочного уравнения Ландау помнят только узкие специалисты с хорошей памятью.

Однако, — пишут Александров и Рухадзе, – и сейчас «вызывает недоумение появление в 1949 г. (ниже по тексту М.Ковров отмечает, что в действительности эта статья относится к 1946 году – В.Б.), работы, резко критиковавшей Власова, причём, по существу, необоснованно».

Недоумение вызвано тем обстоятельством, что в этой работе (авторы В.Л.Гинзбург, Л.Д.Ландау, М.А.Леонтович, В.А.Фок) ничего не говорится о фундаментальной монографии Н.Н.Боголюбова 1946 г., получившей к тому времени всеобщее признание и часто цитировавшейся в литературе, где уравнение Власова и его обоснование уже фигурировало в том виде, в котором оно известно сейчас.

«В статье Александрова и Рухадзе нет выдержек из Гинзбурга и др., а они любопытны: «применение метода самосогласованного поля» приводит к выводам, противоречащим простым и бесспорным следствиям классической статистики», чуть ниже – «применение метода самосогласованного поля приводит (как мы сейчас покажем) к результатам, физическая неправильность которых видна уже сама по себе»; «мы оставляем здесь в стороне математические ошибки А.А.Власова, допущенные им при решении уравнений и приведшие его к выводу о существовании «дисперсионного уравнения» (того самого, которое сегодня является основой современной теории плазмы). Ведь приведи они эти тексты, то получается, что Ландау и Гинзбург не разбираются в простых и бесспорных следствиях классической физики, не говоря уже о математике».

М.Ковров говорит, что Александров и Рухадзе «предложили назвать уравнение Власова уравнением Власова-Ландау. На том основании, что сам Власов считал, что парные взаимодействия, рассмотренные Ландау, хоть и как малые поправки, а ведь должны же учитываться, начисто забыв об организованной Ландау травле» Власова. «И только случайная автомобильная катастрофа изменила ситуацию: после смерти Ландау в 1968 г. широкая публика увидела в списках лауреатов Ленинской премии 1970 г. неизвестное ей имя Власова…».

Добавим к сказанному, что Власов так и не был избран членом АН СССР. Академическая «элита» пыталась также, но не смогла помешать присуждению Власову Ленинской премии…» (А.А.Рухадзе «События и люди (1948-1991)», Тула, 2001).

Познакомиться же с жизнью и деятельностью А.А.Власова можно по книге И.П.Базарова и П.Н.Николаева «Анатолий Александрович Власов» (М., Физический факультет МГУ, )

М.Ковров приводит также цитату из Ландау: «Рассмотрение указанных работ Власова привело нас к убеждению об их полной несостоятельности и об отсутствии в них каких-либо результатов, имеющих научную ценность… никакого «дисперсионного уравнения» не существует».

М.Ковров пишет: «В 1946 г. двое из авторов разгромной работы, направленной против Власова, избраны академиками, третий получает Сталинскую премию. Услуги Гинзбурга не будут забыты: позже он также станет академиком и народным депутатом СССР от Академии Наук СССР».

Здесь опять возникает вопрос: окажись на месте Власова, допустим, Абрамович, а на месте Гинзбурга, Ландау, Леонтовича, Фока, допустим, Иванов, Петров, Сидоров, Алексеев, то как бы подобная травля была бы воспринята «прогрессивной общественностью»? Ответ простой — как проявление крайнего антисемитизма и «разжигания национальной розни».

М.Ковров заключает: «…В 1946 г. предпринята попытка тотального захвата евреями ключевых позиций в науке, приведшая к её деградации и практически полному разрушению научной среды…».

Однако к 60-м и 70-м годам положение несколько выправилось, и оказалось, что в комитете по присуждению Ленинских премий сидели грамотные люди: Ландау получил премию не за научные достижения, а за создание серии учебников, а Власов за достижения в науке!

Но, как отмечает М.Ковров, «Институт теоретической физики Российской Академии Наук носит имя Ландау, а не Власова». И это, как любят говорить еврейские учёные, медицинский факт!

При близком знакомстве с отношением академика Ландау к чужим работам выясняется интересная деталь – он очень ревниво и отрицательно относился к чужим научным достижениям. Так в 1957 году, например, выступая на физфаке МГУ, Ландау заявил, что Дирак утратил понимание теоретической физики, а его критико-ироническое отношение к общепризнанной теории строения атомного ядра, разработанной Д.Д.Иваненко, тоже было широко известно в среде физиков-теоретиков.

Заметим, Поль Дирак сформулировал законы квантовой статистики, развил релятивистскую теорию движения электрона, на основе которой было предсказано существование позитрона. Он лауреат Нобелевской премии 1933 года – за открытие новых продуктивных форм атомной теории.

***


Из книги В.И. Бояринцева "Русские и нерусские учёные: мифы и реальность".

Метки: бояринцев, история, математика, наука, русский, физика, Эйнштейн

3 коммент.»

  • 14079 8951

    Читала воспоминания Коры Ландау. Любовь зла. Святая женщина, сколько от него вытерпела, а потом ещё и несколько лет преданно ухаживала.

  • 541 487

    Этот Ландау во время наступления фашистов в эвакуации собирался бежать в Иран,имел золотые слитки и бриллианты.На всякий случай.

  • 2980 2412

    Так для этого и революция в 1917г и делалась, что бы заменить всяких Власовых на Ландау! Процесс идёт и сейчас.

Оставить комментарий

Вы вошли как Гость. Вы можете авторизоваться

Будте вежливы. Не ругайтесь. Оффтоп тоже не приветствуем. Спам убивается моментально.
Оставляя комментарий Вы соглашаетесь с правилами сайта.

(Обязательно)

Вы можете использовать эти HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>