Новая военная доктрина США. Контуры

Назначение министром обороны США Леона Панетты в прошлом году приобрело иной смысл и оттенок после выступления Барака Обамы на этой неделе в Пентагоне. Становится очевидным, что задачей Панетты была подготовка новой военной доктрины США.

Суть выступления Обамы заключается в том, что он объявил о секвестировании военного бюджета в предстоящие 10 лет на 500 миллиардов долларов – то есть, в среднем, по 50 миллиардов ежегодно. В связи с этим пересматриваются приоритеты и логика военной доктрины США.

Безусловно, ни о каком внезапном приступе пацифизма говорить не приходится. Детально планы администрации США еще не озвучены, хотя очевидно, что столь серьёзное решение носит консенсусный для американской элиты характер, и даже если к власти придут республиканцы, оно не будет пересматриваться. Тем не менее, даже в рамочно озвученных принципиальных изменениях можно уже произвести первую и очень прикидочную оценку будущей военной доктрины.

Во-первых, армия США должна будет иметь возможность вести не два, как сегодня, а один локальный конфликт при глобальном присутствии во всех значимых регионах мира и способность проводить точечные гуманитарные и миротворческие миссии в любом необходимом объеме и количестве.

Во-вторых, прекращается строительство новых авианосцев, консервируется уже идущее строительство второго авианосца нового класса, прекращается финансирование строительства новых подводных лодок и замораживаются закупки новейших истребителей-бомбардировщиков пятого поколения F-35. При этом сокращаются сухопутные войска и корпус морской пехоты приблизительно на 10% численного состава.

В-третьих, объявлено, что большее внимание будет уделяться проблемам кибервойн, а также – и это является исключительно важным изменением – внимание Пентагона переносится на регион Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии. При этом основные сокращения – так, во всяком случае, нужно понимать – коснутся численности войск, расквартированных в Европе.

Если суммировать эти пока еще очень нечётко опубликованные цели и задачи новой военной доктрины, то можно сделать три принципиальных вывода.

Вывод первый. Ставка на силовое доминирование, которая была возведена в приоритеты политики США при Дж. Буше-младшем, признана исчерпавшей себя. Именно поэтому сокращения касаются общевойсковой составляющей армии США. Нет противника, который способен противостоять в прямом военном столкновении американской машине – поэтому избыточная мощь купируется и приносится в жертву режиму экономии. Именно поэтому признаётся нецелесообразным развязывание и прямое участие в двух локальных конфликтах одновременно.

Вывод второй. Учитывая, что “гуманитарные и миротворческие миссии” не подлежат секвестированию, следует понимать, что войска специального назначения сокращаться не будут – сокращение корпуса морской пехоты вряд ли будет происходить за счет её спецназа. Генерал Ивашов оказался совершенно прав, заявив несколько лет назад, что войны будущего – это войны спецназа.

Именно поэтому сокращается и урезается финансирование техники, предназначенной для поддержки общевойсковых операций армии США, и ничего не говорится о сокращении программ по разработке и созданию специальной военной техники – в первую очередь БПЛА.

Вывод третий. Будучи крупнейшим производителем информационных технологий, США добились того, что значительное число промышленных – в том числе и военных – технологий большинства стран мира основаны на американских разработках. Это позволяет США с помощью Киберкомандования и его сил и средств держать под контролем практически всю мировую индустрию, средства связи, телекоммуникации. Ведение войн будущего будет происходить с помощью внезапного удара по информационным сетям вероятного противника с параличом всех его организационных возможностей. В этом случае ведение “обычной” войны можно вполне заменить на точечные мероприятия, которые приведут к отказу противника от борьбы.

Именно этот подход объявлен в числе важнейших приоритетов развития военной доктрины США.

Наконец, последнее. Смещение акцента на присутствие США от Европы в сторону Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии говорит о том, что важнейшим противником США на ближайшее десятилетие становится Китай. Регион Ближнего Востока остаётся в числе приоритетных – что, безусловно, не подлежит сомнению.

Нас, конечно же, интересует Россия в планах США. Обама по отношению к нам был предельно краток и немногословен. Судя по всему, серьезным военным противником Россия не признается. Это говорит о том, что в отношении России будут реализовываться мероприятия, не связанные с возможными военными акциями. Однако наивная надежда на то, что единственная страна, которая вместе с США обладает стратегическими наступательными ядерными вооружениями, остаётся за пределами внимания Штатов – она наивна. Нужно понимать, что при таком подходе с Россией будут работать иные ведомства США – только и всего.

Чтобы как-то более детально рассмотреть новую военную доктрину США, нужно, конечно же, более детальное её озвучивание. Думаю, ждать придётся недолго.
el_murid
Источник http://via-midgard.info/