Главная » История

Ещё раз об уроках истории

16:00. 22 июля 2011 Просмотров - 474 2 коммент. Опубликовал:

Ещё раз об уроках историиРоссияне назвали заявление Государственной Думы по Катыни безнравственным и беспринципным актом национального унижения! Конечно, это сделано с целью ещё раз унизить Россию, и попытаться украсть у неё как можно больше денег…

 

«Катынский вопрос» на Нюрнбергском процессе, или ещё раз об уроках истории


Доктор юридических наук, профессор В.И. Илюхин


Доктор исторических наук, профессор А.Ю. Плотников


Безнравственным и беспринципным актом национального унижения назвали многие россияне заявление Государственной Думы, принятое в ноябре 2010 года, в котором бездоказательно признавалось, что т.н. «Катынское преступление» – расстрел в начале Второй Мировой войны польских военнопленных под Смоленском в местечке Катынь «…было совершено по прямому указанию Сталина и других советских руководителей». Одновременно в нём отмечалось, что в официальной советской пропаганде ответственность за это злодеяние приписывалась фашистам. Но эта версия якобы долгие годы оставалась предметом подспудных, но не менее ожесточённых дискуссий в советском обществе, «неизменно порождая гнев, обиду и недоверие польского народа».


Это заявление в духе самобичевания состоялось в канун 65-летия работы Международного военного трибунала (Нюрнбергский процесс), признавшего виновными руководителей фашистской Германии и их пособников в совершении тягчайших преступлений против мира и человечества, в развязывании агрессивных войн и уничтожении более 50 млн. жителей планеты, в том числе и нескольких тысяч пленных поляков под Смоленском в местечке Катынь.


Решения трибунала до сих пор представляют исключительную ценность и в значительной мере позволяли удерживать мир от новой глобальной военной катастрофы.


Справедливое возмездие, суд истории состоялись. Однако прискорбно, что и сейчас находятся силы, стремящиеся пересмотреть итоги Второй Мировой войны, в том числе и через отрицание решений Нюрнбергского процесса. Они есть и в России, в стране, которая понесла самые тяжёлые человеческие, моральные и экономические потери. Предпринимаются омерзительные попытки гуманизации фашистской оккупации и одновременно подвергаются клевете Красная Армия, руководство НКВД СССР, сам народ-победитель.


На этом фоне ноябрьское заявление Госдумы по Катынскому вопросу выглядит не только безнравственным, необъективным, но и подстрекательским. И, конечно, бросаются в глаза трогательные слова заявления об обиде, гневе и недоверии поляков к нам. Его авторам следовало бы вспомнить, что Польша в начале 20-го столетия уничтожила в своих концлагерях до 80 тысяч красноармейцев, попавших в плен в ходе российско-польской войны 1919-1920 гг. Почему-то убийства, издевательства и жестокость поляков в отношении граждан России не нашли у «русской» Думы ни сочувствия, ни гнева, ни обиды, а тем более, не вызвали осуждения. Что касается поляков, то они не собираются признавать этого факта и приносить извинения России.


Известно, в какой обстановке и как принимала Госдума это решение, могущее иметь для нас тяжёлые, долгосрочные последствия. Оно состоялось накануне официального визита Президента Д. Медведева в Польшу, и должно было стать, как рассчитывали в Кремле, ещё одним нашим жестом доброй воли. Трудно уже вспомнить, каким по счёту, но и жестом очередного нашего «покаяния».


Однако визит оказался неудачным. Польша не отказалась от размещения на своей территории американской системы ПРО, не подписала с нами сколько-нибудь серьёзных экономических, торговых соглашений, но отказалась выдать нам Закаева, который обвиняется в совершении тяжких преступлений в Чеченской республике и за её пределами. Вместе с этим она активно поддержала в Страсбургском суде иски своих сограждан к России по возмещению им ущерба от гибели пленных поляков под Катынью.


Зная повадки польского руководства, можно было бы предвидеть, что оно и на этот раз не оценит очередной «жест доброй воли», а наоборот – ужесточит антироссийскую риторику. Что, в частности, и подтвердили потом отрицания Варшавой результатов расследования катастрофы в апреле 2010 года польского правительственного самолёта под Смоленском, проведённого российскими специалистами.


Поражает та лёгкость, с которой единороссовское большинство в Госдуме проголосовало в поддержку заявления. Ведь депутатам не представили ни одной информационной записки, хотя бы из Генеральной прокуратуры РФ о результатах расследования уголовного дела № 159 об обстоятельствах гибели польских военнопленных. Сделали это осознанно, ибо следствие не выносило решения о признании И. Сталина и его окружения виновными в гибели поляков. А коли не признало, тогда почему такие утверждения в заявлении Госдумы? Частично мы уже ответили на этот вопрос. Постараемся и далее внести в него ясность.


Основному докладчику, председателю Комитета по международным делам, «единороссу» К. Косачёву только и осталось потрясать с трибуны мало кому известной книгой не названных им авторов, которые якобы и установили виновников катынской трагедии. При этом он, в отличие от своих единомышленников, не стал приводить в качестве доказательств «вины Сталина» документы из так называемой «особой секретной» папки Политбюро ЦК КПСС.


Не сослался по одной причине: достоверность этих документов оспорена, в том числе экспертами-криминалистами и графологами. Поэтому ему не оставалось ничего другого, как заявить, что эпизод обвинения, предъявленный советской стороной немцам о расстреле ими польских военнопленных под Катынью, якобы был отвергнут Международным военным трибуналом.


Конечно, не К. Косачёв является автором подобного утверждения. Его выдвинули зарубежные фальсификаторы в годы «холодной войны», к которым впоследствии присоединились некоторые российские политики и историки. Достаточно назвать Александра Яковлева, Дмитрия Волкогонова, Валентина Фалина, Ю. Зори, Н. Лебедеву и других, чтобы понять всю остроту и масштабность лжи.


Вот что, например, утверждают в экспертном заключении по этому вопросу, составленном в 1993 г. по постановлению Главной военной прокуратуры, российские учёные – директор Института государства и права РАН, академик Б.Н. Топорнин, заведующий сектором уголовного права и криминологии того же института, доктор юридических наук, профессор А.М. Яковлев, главный научный сотрудник института сравнительной политологии РАН, доктор исторических наук, профессор И.С. Яжборовская, ведущий научный сотрудник Института славяноведения и балканистики РАН, доктор исторических наук Д.С. Парсаданова:


«Предпринятая на Нюрнбергском процессе в 1946 году попытка советского обвинения в опоре на «сообщение специальной комиссии» (Советская комиссия Н.Н. Бурденко: её полное название «Специальная комиссия по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу военнопленных польских офицеров» – авторы) вину за расстрел на Германию успеха не имела. Международный трибунал не признал выводы этого документа достаточно обоснованными, показания свидетелей – убедительными и не включил в приговор это преступление в вину немцам. Это решение советским обвинителем не оспаривалось, и протест не вносился, хотя в других случаях советский представитель протест вносил».


После таких выводов можно сказать, что так называемые эксперты, имеющие высокие учёные степени и звания, извратили представления о научном и объективном исследовании, послушно выполнили политический заказ бывшего президента Б. Ельцина, его окружения и пошли на сделку со своей совестью и своим профессиональным долгом. Чтобы не быть голословными сошлёмся на судебные материалы.


Из них следует, что международный трибунал не выносил отдельного решения о признании выводов комиссии Н.Н. Бурденко «недостаточно обоснованными». Нет об этом даже малейшего упоминания и в самом приговоре. Чего уж здесь тогда и спорить, вопрос-то очевиден. К тому же статья 26 Устава трибунала гласит «…приговор является окончательным и не подлежит пересмотру».


Если даже гипотетически согласиться с тем, что трибунал исключил Катынский эпизод из обвинения, то об этом стало бы известно только после оглашения приговора. В этих условиях ни о каких протестах не может идти и речи. Тогда зачем наводить тень на плетень? Но это кому-то выгодно, в том числе людям из научной среды, получающим польские зарубежные гранты (деньги) и другие «знаки отличия». Выгодно тем, у кого антисоветизм доходит до готовности к разрушению Отечества.


Надо отметить, что главный обвинитель от СССР Р. Руденко действительно протестовал лишь против решения трибунала о проведении судебного расследования Катынского эпизода обвинения, но его протест был отклонён. Однако и в этом надо разобраться без эмоций и предвзятости. Забегая вперёд, отметим, что судебное следствие, публичное исследование трибуналом документов по Катыни только усилило весомость советского обвинения по данному эпизоду и никоим образом не вылилось в оправдание нацистских преступников.


Начнём с того, что полностью процитируем ст. 21 Устава Международного военного трибунала. В ней закреплено следующее: «Трибунал не будет требовать доказательств общеизвестных фактов и будет считать их доказанными. Трибунал так же будет принимать без доказательств официальные правительственные документы и доклады Объединённых наций, включая акты и документы комитетов, созданных в различных союзных странах для расследования военных преступлений, протоколы и приговоры военных или других трибуналов каждой из Объединённых наций».


Как известно, таким «комитетом» в Советском Союзе была Государственная чрезвычайная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их пособников, созданная Указом Президиума Верховного Совета СССР уже 2 ноября 1942 года. Специальная комиссия Н. Бурденко фактически была частью большой комиссии. Это уже могло стать причиной принятого решения трибунала о проведении расследования, как и позиция польского правительства в изгнании, находящегося в Англии, постыдно оспаривавшего тогда советское обвинение.


14 февраля 1946 года заместитель Главного обвинителя от СССР Ю.В. Покровский, наряду с другими документами, представил суду, а тот их принял, под номером СССР-54 официальные материалы Специальной комиссии Н. Бурденко по установлению и расследованию обстоятельств расстрела пленных поляков под Катынью, подтверждающих в этом вину немцев. Прежде, чем их передать, Ю.В. Покровский огласил основные выводы судебно-медицинской экспертизы, что нашло полное отражение в стенограмме трибунала.


Через некоторое время защитник Геринга адвокат Штамер, дабы поставить под сомнение катынский эпизод обвинения, используя правовую казуистику, заявил ходатайство о проведении судебного расследования. Трибунал согласился с ним и решил допросить по три свидетеля как со стороны защиты, так и со стороны обвинения. Это право суда, и делать какие-либо далеко идущие выводы из этого решения нельзя. Советское обвинение представляли юристы высочайшей квалификации, однако и они могли допускать некоторые процессуальные ошибки, неточности, серьёзно не влияющие на конечный результат процесса.


Мы не случайно отметили ранее, что судебное следствие по катынскому эпизоду только усилило обвинение. И здесь важно обратить внимание уже на окончание процесса, на защитительные речи того же Штамера, других адвокатов обвиняемых, в которых никто из них не поставил под сомнение вину немцев в расстреле поляков под Катынью и не потребовал исключения этого эпизода из обвинения. (ГАРФ, Фонд № 21, опись № 1, Дело № 2329). Поэтому заявления о «провале усилий советских обвинителей» – просто нечестная игра и очередная попытка скрыть правду от народа.


Корни же большой лжи уходят в 40-е годы прошлого столетия, и её автором является ни кто-нибудь, а рейхсминистр пропаганды фашистской Германии Геббельс (не случайно, поэтому, т.н. «Катынское дело» с самого начала своего возникновения получило название «Геббельсовской провокации»). Однако это нисколько не смущает нынешних его последователей.


Действительно, 13 апреля 1943 года Геббельс объявил, что под Катынью недалеко от Смоленска немцы «неожиданно» обнаружили большое захоронение польских военнопленных, «расстрелянных НКВД СССР весной 1940 года». С его заявлением тут же согласилось польское правительство, находившееся в изгнании в Великобритании и пытавшееся опровергнуть на Нюрнбергском процессе обвинение СССР по расстрелу немцами поляков под Катынью. Тогда Советский Союз вынужден был разорвать с ним всякие отношения.


Геббельс на захоронениях поляков разыграл целый спектакль, стремясь поссорить между собой лидеров антигитлеровской коалиции, а солдатам вермахта внушить страх перед советским пленом. Что касается польского эмигрантского правительства, то оно не могло простить СССР возвращения им в сентябре 1939 года своих территорий Западной Белоруссии и Западной Украины.


Этот дух реваншизма до сих пор остался во многих головах современных «ясновельможных панов». Например, в этом году в Польше определённые силы намерены широко отметить 90-летие Рижского договора, по которому молодая Советская Россия, опасаясь второго на неё похода Антанты, вынуждена была временно отдать шляхте Западную Белоруссию и Западную Украину.


Несомненно и другое, поляки, разыгрывая катынскую трагедию, рассчитывает получить и материальную, финансовую выгоду для себя, выдвигая постоянные претензии к России.


Международный военный трибунал был учреждён союзниками по антигитлеровской коалиции в 1945 году и, в первую очередь, по настоянию И. Сталина, ибо премьер-министр Англии У. Черчель предлагал казнить лидеров третьего рейха и их пособников без всякого суда за то, что они развязали чудовищную, истребительную войну, унёсшую 50 млн. человеческих жизней. Однако советский руководитель, поддержанный президентом США Рузвельтом, и в этот раз оказался дальновидней других политиков. Сначала Нюрнбергский, а потом и Токийский процессы юридически закрепили итоги Второй Мировой войны, заложили новые принципы послевоенного международного гуманитарного и уголовного права.


Впервые в истории человечества трибунал определил наказания за преступления против мира, выразившиеся в планировании, подготовке, развязывании или ведении агрессивной войны или войн, за военные преступления, связанные с нарушением законов или обычаев войны, а также за преступления против человечества. Наряду с определением вины конкретных физических лиц, трибунал признал преступными главные нацистские организации, являвшиеся неотъемлемой частью государственного механизма военных преступлений и преступлений против мира и человечества, как, например, руководящий состав нацистской партии, СС, СД.


В ходе процесса были исследованы показания свидетелей, документы, экспертные заключения. Количество этих показаний и документов было колоссальным: они измерялись тысячами. Помимо устных показаний были обобщены письменные 38 тыс. показаний в отношении политических руководителей, подписанные 155 тыс. свидетелями, 136213 – по делу против СС, 10 тыс. – по делу против СД, 3 тыс. – по делу против генштаба и 2 тыс. – по делу против гестапо.


Применительно к Катынской трагедии для нас представляет наибольший интерес раздел приговора, связанный с военными преступлениями, на котором мы остановимся более подробно.


Согласно статьи 6, п. «б» Устава Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран «ОСИ», принятого в Лондоне 8 августа 1945 года, военные преступления определялись, как нарушения законов и обычаев войны. К этим нарушениям относятся убийства, истязания или увод в рабство или для других целей, гражданского населения оккупированной территории; убийства или истязания военнопленных или лиц, находящихся в море; убийства заложников; ограбление общественной или частной собственности; бессмысленное разрушение городов или деревень; разорение, не оправданное военной необходимостью и другие преступления.


Общеизвестно, что США, СССР Великобритания и Франция выдвинули против гитлеровцев согласованное и единое обвинение, в том числе и по военным преступлениям. В нём утверждалось, что фашисты: «…убивали и жестоко обращались с военнопленными, лишая их необходимой пищи, жилья, одежды, медицинского ухода, заставляя их работать в нечеловеческих условиях, пытая их, подвергая их нечеловеческим унижениям и затем умерщвляя их…».


Важно отметить, что обвинители, дав согласованную оценку преступлений, совершённых в отношении военнопленных и других военнослужащих, далее приведут 18 эпизодов «…в качестве примера и без ущерба для представления доказательств в других случаях…». Ещё раз обращаем внимание на формулировку «…в качестве примера…» всего большого обвинения.


По западным странам таких конкретных фактов расправ было приведено 11, по восточным – семь, включая эпизод истребления советских военнопленных в Орле, 11 тыс. польских военнопленных в Катынском лесу, десятков тысяч советских военнопленных в Славуте, французов, воевавших вместе с Советской Армией.


По расстрелу немцами польских пленных осенью 1941 года советское обвинение представило трибуналу неопровержимые доказательства, хотя и были некоторые шероховатости в их предъявлении, не влияющие на суть обвинения гитлеровцев. Без них вряд ли обходится какой-либо судебный процесс вообще. К тому же надо учитывать и то, что Нюрнбергский трибунал завершал свою деятельность в условиях начатой Западом «холодной войны» против СССР.


Доказательственная база в основном строилась на результатах работы упоминавшейся комиссии Н. Бурденко по эксгумации и исследованию трупов поляков, проведённой в конце 1943 начале 1944 годов в урочище Козьи Горы под Катынью, документы которой, опять напомним, суд приобщил к материалам дела.


Комиссия пришла к однозначному выводу, что поляки были расстреляны осенью 1941 года немецкими пулями из немецкого оружия. При этом гильзы немецкого производства были найдены в местах расстрела. В одежде и на трупах были найдены письма, квитанции и иные документы периода второй половины 1940-1941 годов, явно перечёркивавших геббелевскую ложь о расстреле поляков весной 1940 г. Дополнительным важным опровержением лжи было и состояние эксгумированных трупов.


Однако нынешние сторонники геббельсовской версии о расстреле польских пленных органами НКВД СССР заявляют, что факт использования немецкого оружия не был признан судом определяющим для установления вины той или иной стороны.


Опять постыдная уловка фальсификаторов истории. Ведь сами авторы утверждения так и не назвали, когда и при каких обстоятельствах суд сделал такое «признание». Поэтому вновь возвращаемся к приговору и материалам военного трибунала и ответственно заявляем, что в них нет не только этого утверждения, но и чего-то близкого к нему…


Никаких документов о расстреле пленных поляков, равно как и судебно-правового решения о вынесении смертного приговора, несмотря на все старания наследников Геббельса, повторим, – не найдено. А это значит, что их просто не существует, и поляков СССР не расстреливал


Читать статью полностью


Виктор Илюхин, 01 февраля 2011


Источник http://via-midgard.info/

2 коммент.»

  • 1021 416

    ВНИМАНИЕ: как известно, несмотря на доказанную Мухиным и Илюхиным инсценировку «Катыни» наши придурочные изменники…признали Катынь «преступлением России»!

    А теперь смотрите сюда :ПОЛЯКИ уничтожили более 100 тысяч РУССКИХ!!!
    +++++++++++++++++++++++++++++++++++
    Согласно ежедневным секретным сводкам III отдела польского Генштаба, в 1919—1920 годах из-за просчетов советского военного руководства было пленено почти 207 тыс. военнослужащих Красной армии. Из них в лагерях для военнопленных, по данным российских историков, опирающихся на польские архивные документы, оказалось от 146 до 165 тысяч. Значительная часть плененных красноармейцев, не поступивших в лагеря, погибла. Эти потери не учитываются при оценке числа красноармейцев, погибших в польском плену.

    (здесь еще молчат о том, что на русских пленных поляки учили РУБИТЬ ГОЛОВЫ своим кавалеристам-уланам!)
    +++++++++++++++++++++++++++++++++++

    поляки уничтожали красноармейцев
    http://www.svpressa.ru/politic/article/48729/

    В начале XX века польское руководство мечтало восстановить вторую Речь Посполиту в границах 1772 года, то есть проходящих чуть западнее Смоленска. В 1919 и 1920 годах Польша, после обретения независимости, первой двинула свои войска на восток, в Россию.

    Документы и материалы совместного российско-польского сборника «Красноармейцы в польском плену в 1919—1922 гг.», архивные материалы II отдела польского Генштаба (военная разведка и контрразведка), хранящиеся в РГВА, и воспоминания бывших узников польских лагерей свидетельствуют о целенаправленном варварстве и бесчеловечном отношении к советским военнопленным. Подобное отношение следует квалифицировать, как военные преступления, убийства и жестокое обращение с военнопленными с элементами геноцида.

    Согласно ежедневным секретным сводкам III отдела польского Генштаба, в 1919—1920 годах из-за просчетов советского военного руководства было пленено почти 207 тыс. военнослужащих Красной армии. Из них в лагерях для военнопленных, по данным российских историков, опирающихся на польские архивные документы, оказалось от 146 до 165 тысяч. Значительная часть плененных красноармейцев, не поступивших в лагеря, погибла. Эти потери не учитываются при оценке числа красноармейцев, погибших в польском плену.

    Польские лагеря для военнопленных могут с полным правом рассматриваться как предтечи нацистских концлагерей. В них широко практиковались бессудные расстрелы, телесные наказания, умерщвление голодом и холодом.

    В 1919 году группа латышей, добровольно сдавшихся в польский плен, в лагере Стшалково была подвергнута командой помощника начальника лагеря Малиновского зверским издевательствам. «Началось с назначения 50 ударов розгой из колючей проволоки, причем им было заявлено, что латыши как «еврейские наймиты» живьем из лагеря не выйдут».

    Любимым занятием Малиновского были прогулки по лагерю в сопровождении капралов с плетками из проволоки и избиение пленных. Если избиваемый стонал или просил пощады, его пристреливали. За убийство пленного Малиновский поощрял часовых 3 папиросками и 25 польскими марками.

    Несмотря на утверждения польских историков о том, что ситуация в лагерях к 1921 году улучшилась, документы свидетельствуют об обратном. В протоколе заседания Смешанной (польско-российско-украинской) комиссии по репатриации от 28 июля 1921 года отмечалось, что в том же Стшалкове «командование как бы в отместку после первого приезда нашей делегации резко усилило свои репрессии… Красноармейцев бьют и истязают по всякому поводу и без повода… избиения приняли форму эпидемии».

    Член комиссии Лиги Наций профессор Мадсен, посетивший «обычный» польский лагерь для пленных красноармейцев в Вадовицах в конце ноября 1920 года, назвал его «одной из самых страшных вещей, которые он видел в жизни». В этом лагере, как вспоминал бывший узник В. Козеровский, пленных «избивали круглые сутки».

    Эффективным средством расправы с пленными красноармейцами в польских лагерях был голод. Осенью 1920 года комендант лагеря в Брест-Литовске прибывшим военнопленным заявил: «Убивать вас я не имею права, но я буду так кормить, что вы сами подохнете».

    Бывший узник польского лагеря в Белостоке Андрей Мацкевич рассказывал, что в этом лагере пленный в день получал «небольшую порцию черного хлеба весом около 1/2 фунта (200 г), один черепок супа, похожего скорее на помои, и кипятку». В уже упомянутом лагере Вадовице пленных кормили «один раз в день отваром из сушеных овощей и килограммом хлеба на 8 человек». Имели место случаи, когда оголодавшие красноармейцы ели падаль, отбросы и даже сено.

    Достаточно красноречиво характеризовал положение пленных красноармейцев начальник распределительной станции в Пулавах майор Хлебовский: «несносные пленные в целях распространения беспорядков и ферментов в Польше» постоянно поедают картофельные очистки из навозной кучи. В этом «лагере» за 6 месяцев осенне-зимнего периода 1920—1921 годов умерло 900 военнопленных из 1100.

    Другой причиной преждевременной смерти многих пленных стал холод вследствие отсутствия одежды и обуви, а также состояния лагерных помещений, мало приспособленных для проживания людей. В большинстве бараков отсутствовали отопление и свет. Во многих не было нар для сна, не говоря о матрасах и одеялах или соломы на полу.

    Плохое питание и холод были основными причинами того, что в польских лагерях повсеместно свирепствовали эпидемии, «в разгар которых в отдельных лагерях умирало до 60 процентов заболевших». Так, в Брест-Литовске в 1919 году «две сильнейшие эпидемии опустошили лагерь в августе и сентябре — дизентерия и сыпной тиф… Рекорд смертности был поставлен в начале августа, когда в один день от дизентерии скончалось 180 (сто восемьдесят) человек».

    В сборнике «Красноармейцы в польском плену в 1919—1922 гг.» указывается, что в польском плену погибло 16—20 тысяч человек. Российский военный историк М. Филимошин считал, что погибших больше – 82,5 тысячи. А начальник польской военной разведки подполковник Игнаций Матушевский в официальном письме, адресованном военному министру Польши, подтвердил факт смерти только в одном лагере Тухоли 22 тысяч «пленных Красной армии».

    Ответственность за гибель пленных красноармейцев всецело возлагал на польское правительство еще нарком иностранных дел Г. Чичерин в ноте от 9 сентября 1921 года.

    Политическое руководство Польши категорически отвергает любые обвинения по поводу гибели пленных красноармейцев. В 1998 году генеральный прокурор Польши и министр юстиции Ханна Сухоцкая в ответ на письмо Генеральной прокуратуры России с просьбой расследовать причины смерти 82,5 тысяч солдат Красной армии заявила, что «следствия по делу о якобы истреблении пленных большевиков в войне 1919—1920 годов, которого требует от Польши Генеральный прокурор России, не будет».

    Отказ Х. Сухоцкая обосновала тем, что польские историки «достоверно» установили смерть 16—18 тысяч военнопленных по причине «общих послевоенных условий». Она добавила, что о существовании в Польше «лагерей смерти» и «истреблении» не может быть и речи.

  • 3382 2546

    При завершении 2-й Мировой войны союзниками были приняты ряд ключевых документов о послевоенном мироустройстве. Нюрнбергский процесс дал правовую оценку преступлениям фашистского режима. Ни кто в тот период, когда были живы свидетели и очевидцы, не поднимал вопросов об установлении какой-то иной истины, кроме установленной и доказанной в то время. Поэтому, когда мы вступаем в полемику по доказыванию сочинённого после принятия основополагающих документов бреда, тем самым мы поддерживаем их притязания к нашей стране. Переубедить мерзавцев мы не сможем,так как им известно, что это фальшивки, какие бы аргументы не приводились, а бросить тень на основные документы им поможем. И ещё, вместо того, чтобы думать о будущем, нас всё время тянут в прошлое.Истины от этого больше не станет.

Оставить комментарий

Вы вошли как Гость. Вы можете авторизоваться

Будте вежливы. Не ругайтесь. Оффтоп тоже не приветствуем. Спам убивается моментально.
Оставляя комментарий Вы соглашаетесь с правилами сайта.

(Обязательно)

Вы можете использовать эти HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>