Как мы дружили и воевали с Ираном.
Часть 1-я
(продолжение,
начало здесь)
Персидские казаки и русско-персидское кино
Стартовавшие два века назад бои отнюдь не завершили русско-иранские военные отношения. За последующую пару столетий войн между нами не было, но всяких около-венных моментов хватало. За десятилетия долгого конфликта России с горцами Кавказа, в Персии из русских дезертиров сформировались целые воинские части. Русских в Персии считали очень боеспособными «сарбазами» (солдатами). Бывший штаб-трубач Нижегородского драгунского полка Самсон Макинцев, перебежав к персам, дослужился у них до звания «сартиба» (генерала) и успешно командовал походами иранских войск в Туркмению и Афганистан.
В 1839 году в Россию по амнистии вернулась целая гвардейская часть иранской армии, официально именовавшаяся персами «Бехадыран» («Батальон богатырей») и состоявшая из русских дезертиров. Царь Николай I их амнистировал и зачислил в Кавказское линейное казачье войско.
Спустя ровно 40 лет, в 1879 году русские офицеры во главе с подполковником Кубанского казачьего войска Алексеем Домонтовичем уже по просьбе шаха и с разрешения царя сформировали в Тегеране «Персидскую казачью бригады». Сформированная по русскому образцу бригада фактически стала и гвардией, и главной охраной персидских монархов.
И что немаловажно, «персидские казаки» служили противовесом влиянию Британской империи – Лондон и Петербург тогда разделили Персию фактически пополам, юг страны контролировал английский капитал, а на севере преобладал российский.
В Тегеране с конца XIX века успешно работал «Ссудный банк Персии», учредителями которого были аж трое великих князей из рода Романовых. Министр финансов Витте тогда прямо и откровенно сформулировал задач этого банка: «Содействовать развитию активной торговли русских в Персии, сбыту туда русских фабрикатов, распространению среди персидского населения российских кредитных билетов, а равно вытеснению из Персии английских произведений…»
Российский банк в Тегеране, помимо разнообразных финансовых операций на местном рынке, поддерживал тесные и неформальные связи с персидским шахом и его ближайшим окружением. Так к новому 1905 году банк подарил наследнику шахского престола первый в Иране кинематограф. Подарок для той эпохи был статусный и уникальный, обойдясь в крупную по тем временам сумму – 4 113 рублей 65 копеек.
К кинематографу мы ещё вернёмся, а пока отметим, что этот самый 1905 год оказался слишком бурным и для России, и для Ирана – обе страны как раз с того года пережили свои антимонархические революции. Но если у нас первую революцию подавили достаточно быстро, то иранская затянулась на много лет, перейдя в вялотекущую гражданскую войну. И один из свергнутых иранских шахов в 1909 году даже бежал из Тегерана в Одессу, где и прожил несколько лет, вплоть до начала уже нашей гражданской войны.
Русские революционеры тогда сочувствовали и активно помогали своим иранским коллегам, хотя среди них преобладали не социалисты, а исламские богословы и разные простонародные атаманы с весьма смутными политическими симпатиями. Зато наши православные черносотенцы столь же активно выступали за иранского исламского шаха.
«Положение в Персии все обостряется. Единственною виною тому двусмысленное отношение к Персии русского правительства, отступившего от исторических традиций своих уважения к самодержавной власти даже в соседних государствах. Пора уже покончить с опасной и недостойной для дружественной страны игрой в смуту и вместо глупой конституции рекомендовать шаху водворить порядок в стране с помощью полковника Ляхова» – писала весной 1909 года выходившая в Петербурге газета «Русское знамя», главное СМИ черносотенцев тех лет.
Упомянутый полковник Владимир Ляхов, офицер из кубанских казаков, тогда командовал Персидской казачьей бригадой. Подавляя иранскую революцию, русский главком «персидских казаков» из пушек разогнал первый в истории Ирана парламент и некоторое время даже занимал должность генерал-губернатора Тегерана.
Продолжение
Алексей Волынец
Подписаться
Мы в Дзен / ВК / Ок/ Мах