Фрагменты жития мученицы Перпетуи. Подумать только: в день памяти людей, столь светлых и мужественных, никто почти не знает о них, «празднуя» какую-то чушь, связанную с каким-то «валентином».
В начале 203 г. по доносу были схвачены Фивия Перпетуя, ее рабы — супруги Ревокат и Филицитата, бывшая беременной, и два знатных юноши — Сатурнин и Секунд, Человек, который наставлял их в вере (его звали Сатур), узнав об их аресте, добровольно сдался властям, чтобы разделить участь своих учеников.
Одна из записей в дневнике мученицы Перпетуи гласит:
«Мы были отведены для слушания нашего дела. Остальные были допрошены и исповедали свою вину. Потом подошли ко мне. В это время появился мой отец с моим мальчиком (двухлетним сыном Перперуи), протиснулся ко мне и тихим голосом сказал мне: “Пожалей твое дитя”.
Илариан-прокуратор, который только что принял власть вместо проконсула Минуция Тимиана, недавно умершего, сказал: "Пощади седины отца твоего, пощади младенчество твоего сына, принеси жертву о благополучии императоров”. – Я ответила: “Я не сделаю этого”. — Илариан спросил: “Христианка ли ты?” — Я ответила: “Да, я христианка”.
Так как мой отец, стоявший тут, был приглашен для того, чтобы отвратить меня от веры, то Илариан приказал сбросить его с помоста, и его начали бить палками. Несчастье моего отца мучило меня, как если бы меня саму били. Я очень страдала за его поруганный престарелый возраст. После того прокуратор произнес приговор обо всех нас, осудив нас на съедение диким зверям, мы сошли с помоста вниз и радостные вернулись в темницу».
Последняя запись дневника: «Итак, я заканчиваю это описание нескольких дней перед представлением. А то, что совершится на представлении, пусть запишет кто-нибудь другой».
Фелициата была беременна и боялась, что не разродится до казни. По закону беременных женщин нельзя было подвергать общественным наказаниям, а значит, ее должны были казнить позже остальных, с преступниками. Ее сомученики, горюя о ней, за три дня до казни совершили усиленную молитву. И сразу после нее пришли роды.
Житие говорит: «Когда с великим трудом, естественным при восьмимесячных родах, в боли рождения она начала стонать, один из катарактариев (сторожей темницы) сказал ей: “Ты, которая так страдаешь сейчас, что же ты будешь делать, когда ты будешь брошена диким зверям, которых ты так презирала, когда отказывалась принести жертву?” — Она же отвечала: “Теперь это я сама мучаюсь тем, чем мучаюсь, а тогда будет Иной во мне, Кто будет страдать за меня, потому что я готова страдать за Него”. И она родила маленькую девочку, которую потом одна из сестер-христианок воспитала как свое дитя».
Жизнеописатель пишет: «Тот, Кто сказал: “Просите, и дастся вам”, дал им то, что они просили: каждому такую смерть, какую каждый желал. Еще ранее, когда они обсуждали между собой свои желания относительно мученичества, Сатурнин свидетельствовал, что он хотел бы быть брошенным всем зверям, без сомнения для того, чтобы приобрести большие венцы. Поэтому он и Ревокат еще в начале представления были отданы леопарду, а потом растерзаны медведем. Между тем Сатур испытывал сильное отвращение к тучности медведя и молился о том, чтобы быть убитым одним укусом леопарда. Поэтому, когда на него был выпущен озлобленный кабан, то зверь бросился на сторожа и пронзил его клыками так, что сторож умер на следующий день, Сатур же был только сбит с ног. Когда потом его бросили у входа в медвежью берлогу, медведь не вышел из берлоги».
Леопард, как и предсказывал мученик, нанес лишь один укус — смертельный.
Часть толпы стала кричать, что мученики омылись кровью и должны быть выведены во Врата жизни, то есть помилованы. Но судья, к удовольствию другой части толпы, приказал добить их. Чтобы кровожадным зрителям было лучше видно, как меч входит в тела, мучеников подняли на ноги. Израненные, они стали давать друг другу последнее целование мира.