Галина Иванкина: «Музыкальная история» и Лемешев, поющий в ванной
В предвоенную эпоху бытовала у нас изысканная мода – практически все девушки и дамы, жившие в столицах, делились на две противостоящие субкультуры – поклонницы Сергея Лемешева и обожательницы Ивана Козловского. Например, моя бабушка была за Лемешева, её подруги тоже. Если честно, мне тоже гораздо больше нравится именно его голос. И внешность. Но вернёмся в годы первых пятилеток, ознаменованных также резким повышением культуры в массах. Слушать оперу было не лишь привилегией образованной публики, а нормой для всех трудящихся.
Комедия «Музыкальная история» (1940), снятая Александром Ивановским и Гербертом Раппапортом, произвела такой фурор, что заслужила Сталинскую премию. Приходился ли говорить о дамском восторге? Сергей Лемешев там не просто поёт, ибо это не фильм-концерт с номерами, а киноповесть о симпатичном таксисте, ставшем звездой Кировского театра. Кстати, подобные сюжеты о простом парне, покорившем оперные или джазовые подмостки, встречались и в Голливуде.
Итак, ленинградец Петя Говорков работает в таксопарке, возит пассажиров и любит петь в ванной – в то время как его соседи по коммуналке пытаются призвать его к порядку. Кстати, нам показали типичную квартиру, где на кухне ютятся многочисленные хозяйки – их штук семь, не меньше. В Ленинграде с жилплощадью было гораздо хуже, чем в той же Москве. Петя влюблён в диспетчера Клаву Белкину (Зоя Фёдорова) и она отвечает ему взаимностью.
Имеется и любовный треугольник – девушку обожает ещё один труженик баранки и мотора – мсье Тараканов (Эраст Гарин). В общем-то, всю комическую линию отыгрывает Гарин: «Мои отсталые родители дали мне пошлое имя Федор. А я переменил его и называюсь теперь красивым заграничным именем Альфрёд». Да, зазывая Белкину в ЗАГС, этот Альфрёд отмечает, что его-то квартира – малонаселённая. В тогдашних условиях это было важно. Разумеется, Тараканов неинтересен даже с отдельной площадью.
Нам показывают и музыкальный кружок с серьёзным репертуаром – Петя должен петь арию Ленского в самодеятельном театре. Изумляет серьёзность подхода – костюмы, декорации, требования руководителя. Забавна перепалка «оперных» ребят с «джазменами», репетирующими свой развлекательный репертуар. -У вас не музыка, а ерунда! – А подо что вы будете танцевать на празднике?! Вывод – все жанры хороши. Это ещё раз к вопросу о «гонениях на джаз» в СССР, которых не было.
Из самодеятельности – на учёбу, а там и профессиональная сцена. По факту, это ещё и фильм-ревю, каковые тогда были популярными во всём мире: не то музыка вторгается в сюжет, не то …сюжет – в музыку. Ленинград 1940 года – все счастливы и ожидают яркого будущего. Герои фильма, равно как зрители, не ведали, что через год всё переменится. Лично для меня самая страшная тема войны – Блокада Ленинграда, но и в непокорённом городе звучала классическая музыка. Народ, который в голоде и холоде внимает ариям, победить невозможно.
Теги события:
кино музыка комедия опера лемешев
Галина Иванкина
Комментарий редакции
Краткие тезисы статьи
- В предвоенном СССР существовало массовое соперничество поклонниц двух теноров — Сергея Лемешева и Ивана Козловского; автор явно симпатизирует Лемешеву. - Фильм «Музыкальная история» (1940) Александра Ивановского и Герберта Раппапорта представлен как яркий пример советской музыкальной комедии и культурного оптимизма эпохи. - Главный герой, таксист Петя Говорков, поёт в ванной коммунальной квартиры, участвует в самодеятельности, учится и становится оперным артистом: сюжет строится на идее социального и творческого подъёма «простого человека». - Картина показывает узнаваемые детали быта: коммунальную квартиру, тесноту жилья, кухню с множеством хозяек, ценность отдельной жилплощади. - Комическую линию обеспечивает персонаж Эраста Гарина — Альфрёд Тараканов, соперник героя в любви. - В фильме сталкиваются, но в итоге сосуществуют опера и джаз; автор статьи делает из этого вывод, что все музыкальные жанры имеют право на жизнь. - Предвоенный Ленинград в фильме выглядит светлым, музыкальным и устремлённым в будущее — и именно поэтому зритель сегодня неизбежно воспринимает его через знание о будущей блокаде. - В финале статья связывает музыку в блокадном Ленинграде с духовной стойкостью города и народа.Подробный вывод
Статья — не столько строгий киноведческий разбор, сколько ностальгическое и эмоциональное чтение фильма как документа эпохи. Для автора «Музыкальная история» важна не только как комедия с песнями Сергея Лемешева, но и как образ предвоенной жизни: тесной в быту, идеологически оптимистичной, культурно амбициозной и ещё не знающей о катастрофе войны. Особенно удачно замечено противоречие между бытовой стеснённостью и высокими устремлениями героев. Петя поёт в ванной коммуналки — ситуация смешная и почти анекдотическая, но в ней содержится серьёзный мотив: талант не обязан рождаться в комфорте. Коммунальная квартира в этом смысле — не просто декорация, а социальная среда, где частная жизнь постоянно сталкивается с чужими голосами, привычками и раздражением. Герой стремится буквально и символически найти собственный голос. Фильм выражает характерный для советского музыкального кино сюжет: дарование из народа получает шанс выйти на большую сцену. Это не обязательно точный портрет реальности во всей её сложности — скорее, художественный идеал и социальное обещание. Кинематограф создаёт образ общества, где труд, дисциплина, обучение и талант могут привести человека от таксопарка к театру. Такие истории существовали и в Голливуде, как отмечает автор, но в советском варианте индивидуальный успех обычно связан ещё и с коллективом, самодеятельностью, профессиональным воспитанием. Важен и мотив сопоставления оперы с джазом. Фильм действительно показывает спор между «серьёзной» и «развлекательной» музыкой не как окончательную войну культур, а как комическое столкновение вкусов. Однако вывод статьи, что «гонений на джаз в СССР не было», слишком категоричен. В разные десятилетия отношение государства и официальной критики к джазу заметно менялось: были периоды признания, популярности и государственной поддержки, но были и кампании подозрительности, ограничения, обвинения в «буржуазности» или «космополитизме». Корректнее сказать так: в 1940 году джаз уже был заметной частью советской городской культуры и мог появляться в массовом кино, но его положение не всегда оставалось свободным и устойчивым. Тема Лемешева и Козловского тоже раскрывает не только музыкальный вкус, но и феномен ранней массовой культуры. Их поклонницы выбирали не просто тембр или технику: вокруг артистов формировались эмоциональные образы, почти «команды» и личные мифы. Это напоминает современные фэндомы поп-исполнителей, актёров или блогеров. Человек нередко любит не только реального артиста, но и созданный им образ — голос, манеру, внешность, обещание красоты и иной, более возвышенной жизни. Самый сильный слой статьи возникает там, где предвоенная лёгкость фильма сопоставляется с блокадой. Зритель знает то, чего не знают герои на экране: скоро привычный город станет местом голода, смертей и предельного испытания. Поэтому кадры мирного Ленинграда обретают почти трагическую глубину. Упоминание музыки в блокадном городе особенно значимо: культура не отменяет хлебную норму, холод или боль, но может удерживать человеческое достоинство, память и способность не превратиться в одно лишь выживание. В этом смысле музыка оказывается не украшением жизни, а одной из форм внутреннего сопротивления разрушению. В целом текст убедительно передаёт любовь к фильму и эпохе, хотя временами идеализирует советскую культурную реальность и делает слишком широкие исторические выводы. Его главная ценность — в напоминании, что старое музыкальное кино можно видеть не только как наивную пропаганду или ретро-развлечение, но и как свидетельство надежд людей, живших накануне перелома истории. И всё же остаётся вопрос: когда мы смотрим на счастливых героев предвоенного фильма, видим ли мы прошлое таким, каким оно было, — или прежде всего ищем в нём ту человеческую надежду, которой нам самим иногда не хватает?