У Трампа осталось мало времени. Руслан Сафаров
О причинах конфронтации России и Атлантики, а также об очертаниях нового мира говорим с политологом, экспертом Финансового университета Русланом Сафаровым. Ведущий – писатель Александр Марков. Подписывайтесь на наши площадки!
Комментарий редакции
Краткие тезисы
- Руслан Сафаров рассматривает переговорные контакты США с Москвой и Киевом как попытку администрации Дональда Трампа быстро получить внешнеполитический результат перед промежуточными выборами в США. - По его версии, в американской политике существуют три подхода к России: 1. демократический — продолжать давление и добиваться стратегического ослабления России; 2. неоконсервативный — удерживать глобальное лидерство через военную силу, контроль ресурсов и сдерживание соперников; 3. трампистский — договариваться, предлагать экономические сделки и частично переводить соперничество в коммерческую плоскость. - Все эти направления, по мнению выступающего, объединяет общая цель: сохранение ведущей роли США в мире. Различаются лишь инструменты. - Трамп, как утверждается, стремится к договорённости с Россией не столько из пацифизма, сколько ради политического успеха, укрепления позиций внутри США и освобождения ресурсов для других направлений — прежде всего для конкуренции с Китаем. - Сафаров считает, что Россия не примет сделку, предполагающую экономическое сотрудничество в обмен на политическую зависимость, разрыв с Китаем или отказ от собственных требований по европейской безопасности. - Центральная линия беседы — тезис о завершении эпохи однополярности, начавшейся после распада СССР. США, согласно этой логике, сами способствовали усилению Китая и превращению России в самостоятельный центр силы. - Одной из причин относительного ослабления США названа деиндустриализация: финансовый капитал, по мнению автора, получил приоритет над производственным, а значительная часть технологических и промышленных цепочек ушла в Азию. - Мир, как предполагается, движется не к замене США Китаем, а к сложной многополярной системе, где значимую роль играют Россия, Китай, Индия, Бразилия, Турция, Иран, страны Африки, Юго-Восточной Азии и Латинской Америки. - В качестве возможного институционального решения предлагается реформа ООН и Совета Безопасности с более широким представительством Индии, Бразилии, Африки и мусульманского мира. - Главный риск будущего автор видит не только в столкновении США с Россией или Китаем, но и в возможных конфликтах между самими новыми центрами силы. Такой раскол, по его мнению, мог бы дать США шанс восстановить влияние.Подробный вывод
В этой беседе переговоры вокруг Украины рассматриваются не как отдельный дипломатический эпизод, а как часть масштабного перехода от американского доминирования к новой международной архитектуре. Сафаров утверждает, что у Трампа действительно «мало времени»: приближение выборов, давление внутриполитических противников, конфликты на Ближнем Востоке, напряжение в отношениях с Китаем и отсутствие быстрого результата по России сужают для него пространство манёвра. С этой точки зрения США заинтересованы не обязательно в прочном и равноправном мире, а скорее в управляемой паузе, которая позволила бы: - снизить риск прямой эскалации с Россией; - показать избирателю дипломатический успех; - перераспределить ресурсы на Китай и внутренние проблемы; - сохранить хотя бы частичное лидерство в меняющемся мировом порядке. При этом Россия, согласно позиции гостя, заинтересована не в территориальном расширении как самоцели, а в признании своих интересов безопасности, политической субъектности и права участвовать в формировании правил мира. Отсюда его главный вывод: устойчивое урегулирование невозможно, если одна сторона предлагает другой лишь уступки без симметричных обязательств. Сильная сторона такого анализа — внимание к системным факторам: промышленной базе государств, финансовой инфраструктуре, зависимости доллара от глобальной торговли, роли региональных держав и ограниченности военных ресурсов даже у крупнейших стран. Важна и мысль о том, что многополярность не возникает автоматически из ослабления прежнего лидера: ей нужны институты, правила, механизмы доверия и постоянная дипломатическая работа. Однако многие утверждения в беседе подаются как уже установленные факты, хотя являются политическими интерпретациями. В частности, требуют отдельной проверки: - конкретные детали переговоров и предполагаемых американских предложений; - оценка участия «55 стран» в конфликте как прямой войны против России; - тезис о единой стратегии западных элит; - причинно-следственные связи между расширением НАТО, политикой США 1990-х годов и последующими конфликтами; - оценки военного, технологического и финансового баланса США, Китая, России и Европы. Кроме того, картина заметно упрощает внутреннее разнообразие всех сторон. США — не единый субъект: у администрации, Конгресса, военных, финансовых групп, промышленников и общества могут быть разные интересы. То же относится к Европе, Китаю, Индии и даже к странам БРИКС. Полицентричный мир не обязательно будет более справедливым: он может стать и более свободным от единого надсмотрщика, и более нестабильным из-за конкурирующих амбиций.Итоговая мысль
Основной посыл видео таков: эпоха безусловного американского лидерства, вероятно, подходит к концу, а задача России и других незападных центров силы — не заменить одного гегемона другим, а создать правила сосуществования нескольких крупных держав. Для Трампа мирное соглашение в этой конструкции — прежде всего способ выиграть время и сохранить влияние США; для России — вопрос не только текущего конфликта, но и своего места в будущем мировом порядке. Но подлинная устойчивость такого порядка будет зависеть не от красивых деклараций о многополярности, а от способности государств ограничивать собственную силу, признавать субъектность других и не превращать партнёрство в новую форму подчинения. Может ли мир отказаться от единственного «арбитра», не породив вместо него множество соперничающих центров, каждый из которых считает свою правду единственно допустимой?