Леонид Савин: Колониализм XXI века: центры обработки данных и геополитика
Центры обработки данных (ЦОД) уже существуют десятилетия. Но с момента появления генеративного искусственного интеллекта (ИИ) во всем мире начали строиться или проектироваться новые, более сложные ЦОДы, известные как “гипермасштабируемые центры обработки данных”. Китай изначально включал создание таких центров в развитие инфраструктуры страны и считается признанным лидером в этих технологиях. США используют старую излюбленную схему неоколониализма, как и в случае 90-х, когда промышленность работала в развивающихся странах, где низкие зарплаты и дыры в законодательстве по вопросам охраны труда позволяли корпорациям получать большую прибавочную стоимость и, следовательно прибыли, и нынешние акулы киберкапитализма аналогично размещают ЦОДы в странах, называемых третьим миром.
Под предлогом инвестиций, создания рабочих мест и цифрового развития такие гиганты, как Google, Microsoft, Amazon Web Services (AWS) и др. создают новые цифровые хабы за пределами США. Разница в ценах за электроэнергию, наличие обширных природных ресурсов и необходимых территорий под застройку делают другие страны привлекательными. Латинская Америка в этом контексте не является исключением. К тому же почти везде там пришли к власти силы, лояльные Вашингтону, следовательно, теперь гораздо легче договариваться с правительствами для снижения налогов и получения выгодных контрактов.
Однако один очень важный нюанс, который не заметен на первый взгляд, может вызывать серьёзные проблемы. Для эффективной работы ЦОДов нужно не только электричество, но еще и вода, которая используется для охлаждения процессоров. Если в Южной Корее эту задачу пытаются решить с помощью новых экспериментальных подходов, таких как создание подводных и надводных ЦОДов, где морская вода будет использоваться для охлаждения, а в России прорабатывают вопросы размещения ЦОДов в регионах с низкими температурами и избыточной электроэнергией, то про Латинскую Америку (также как про Африку и Европу) этого сказать нельзя.
С учетом явного дефицита водных ресурсов из-за климатических изменений, а также того, что вода нужна и в других видах промышленности, особенно при добыче минералов, страны Латинской Америки, где размещаются ЦОДы из США, могут столкнуться с рисками, аналогичными тем, когда на волне приватизации под давлением Всемирного банка в 90-х в регионе оказались недоступны источники питьевой воды, что привело к социальным бунтам (например, в боливийской Кочабамбе).
Штат Керетаро в Мексике является одним из полюсов Латинской Америки, где быстрее всего развивается индустрия ЦОД. По данным Мексиканской ассоциации центров обработки данных, в штате насчитывается 14 объектов. Министерство местного развития упоминает 19 разрешений в запросе на доступ к информации. Большинство из этих центров находятся в Колоне или в Эль-Маркисе, недалеко от региональной столицы. Жители региона уже сталкиваются с проблемой отсутствия воды в кранах, хотя по незнанию многие считают, что это связано с недостатком природных осадков. На самом деле основной забор воды уходит на обслуживание ЦОДов.
Латиноамериканский центр журналистских расследований (CLIPE) провел исследование по региону, которое также показало, что более совершенные ЦОДы потребляют больше электроэнергии для работы. Следовательно, для охлаждения нужно будет и больше воды. Также было обнаружено, что корпорации, доминирующие на рынке ЦОДов, представляют собой конгломераты сложных структур и владельцев, что затрудняет их регулирование и позволяет им действовать более скрытно в отношении воздействия на окружающую среду и использования ресурсов.
При этом корпорации используют пропагандистские методы, где смысл искажается до неузнаваемости. Так, Microsoft и ООН-Хабитат подготовили отчет с просьбой об инвестициях в размере 82 миллионов мексиканских песо для развития местной экономики в Керетаро. В отчете засуха была названа одной из основных проблем. Однако не было рекомендаций вкладывать средства в решение этой проблемы. Вместо этого говорилось о необходимости инвестировать в инфраструктуру региона, такую как мощение улиц, и утверждалось, что ЦОДы представляют собой возможность для социально-экономических преобразований штата Керетаро, и в частности муниципалитетов Эль-Маркес и Колон.
При этом Microsoft не инвестировала в инфраструктуру для смягчения последствий засухи или решения других социально-экономических проблем в штате, но построила «регион центров обработки данных ” в Керетаро, который начал свою деятельность в начале 2024 г.
Половина всех центров обработки данных в Бразилии (находящихся на стадии планирования, строительства или эксплуатации) находятся в штате Сан-Паулу, в основном в регионе Кампинас, согласно данным, полученным Nucleo Jornalismo.
Очевидно, что вычислительная мощность, связанная с искусственным интеллектом, намного выше, чем для обычных ЦОДов, то и потребляет больше энергии. Например, Международное энергетическое агентство (МЭА) подсчитало, что традиционный поиск в Google потребляет 0,3 Вт-час. Вместо этого запрос к ChatGPT в среднем потребляет 2,9 ватт-час. Согласно отчёту МЭА в 2024 г. ЦОДы потребляли около 1,5% всей электроэнергии в мире. Это эквивалентно 415 тераватт-часам. В том же отчете сказано, что к 2030 году эта цифра удвоится. В том же 2024 г. Ирландия использовала 21% своей электроэнергии (производимой в основном за счет сжигания ископаемого топлива) для работы ЦОДов. А их в стране находится более 130.
Показательно, что несмотря на экологическую риторику, развитые западные страны явно не учитывают так называемый углеродный след от работы ЦОДов.
Исследование The Guardian*, опубликованное в 2025 г., показало, что выбросы из ЦОДов, которые принадлежат или находятся под управлением четырех ведущих мировых технологических компаний (Google, Microsoft, Meta** и Apple), могут быть на 662% выше, чем они официально сообщают.
При этом независимо от того, какими энергетическими ресурсами обладает та или иная страна, одержимость использования искусственного интеллекта и, следовательно, работы мощных ЦОДов приводит к открытому вторжению в область политики и международных отношений.
Если в Аргентине президент Хавьер Милей предложил план по увеличению производства ядерной энергии для питания новых ЦОДов, то в соседнем Парагвае с избытком чистой энергии (1), фактически оказывается прямое давление. Так, госсекретарь США Марко Рубио предложил использовать излишки энергии Парагвая для питания ЦОД с искусственным интеллектом. С учетом провашингтонского руководства этой страны и общей политики Вашингтона по активному возвращению Латинской Америки под свою опеку (включая применение военной силы под видом борьбы с наркокартелями) есть все основания считать, что такое вмешательство США в интересах своих корпораций будет только усиливаться.
Терабайтовый капитализм сейчас находится на своем пике. Однако есть серьезный риск, что пузырь искусственного интеллекта лопнет, как это однажды произошло с доткомами, а энергетические и экологические проблемы, вызванные текущим бумом, никуда не денутся.
Примечание
(1) Парагвай вместе с Бразилией является совладельцем гидроэлектростанции Итайпу и на данный момент производит больше энергии, чем может потреблять, поэтому продает свои излишки Бразилии и Аргентине по ценам ниже рыночных.
**компания, признанная экстремистской и запрещённая в РФ
Публикация: Geoполитика.ru
Леонид Савин
Комментарий редакции
Краткие тезисы статьи
- Генеративный ИИ делает цифровую инфраструктуру материальной проблемой: для работы гипермасштабных ЦОДов нужны земля, электроэнергия, вода, сети и дорогостоящее оборудование. - Автор трактует экспансию американских технологических корпораций в Латинской Америке как новую форму неоколониализма: прибыль и контроль остаются у транснациональных компаний, а ресурсные и экологические издержки ложатся на принимающие страны. - Главный скрытый ресурс ЦОДов — вода: она требуется для охлаждения серверов, особенно в жарких регионах и при высокой вычислительной плотности. - Керетаро в Мексике приводится как пример: рост числа ЦОДов совпадает с дефицитом воды, при этом местные жители могут не видеть связи между инфраструктурой дата-центров и состоянием водоснабжения. - Корпоративная риторика об инвестициях, рабочих местах и цифровизации может маскировать реальные издержки: ЦОДы дают капиталовложения, но создают сравнительно немного постоянных рабочих мест и способны усиливать нагрузку на коммунальную инфраструктуру. - ИИ резко увеличивает энергопотребление: дата-центры уже используют значимую долю мировой электроэнергии, а к 2030 году этот спрос, по оценкам МЭА, может более чем удвоиться. - Экологическая отчетность технологических компаний может занижать реальное воздействие, особенно если учитывать фактический энергомикс регионов, строительство новых мощностей и косвенные выбросы. - Энергетическая инфраструктура становится геополитическим активом: пример Парагвая показывает, что избыток гидроэнергии может превратиться в объект внешнего давления и борьбы за контроль над вычислительными мощностями. - Автор предупреждает о риске «пузыря ИИ»: если инвестиционный ажиотаж спадет, финансовые выгоды могут исчезнуть, а построенные линии электропередачи, водозаборы и экологические последствия останутся.Подробный вывод
Главная сильная сторона статьи — напоминание о простой, но часто вытесняемой из сознания вещи: «облако» не находится в небе. Оно расположено на конкретной земле, питается электричеством, нагревает воздух, потребляет воду, требует сетей и преобразует территорию. ИИ, который кажется чисто информационной технологией, на деле возвращает экономику к очень старым вопросам: кому принадлежат ресурсы, кто получает прибыль и кто платит за последствия. Формулу статьи можно выразить так: Это не фантазия и не просто антизападная риторика. Во многих регионах мира уже существует конфликт между потребностями дата-центров, промышленности, сельского хозяйства и обычных жителей. Особенно остро он проявляется там, где вода дефицитна, энергосети недостаточно развиты, а договоры с корпорациями непрозрачны. Однако сам термин «неоколониализм» здесь следует понимать не как автоматически доказанный факт, а как политико-экономическую гипотезу. Чтобы такая характеристика была обоснованной, нужны признаки: 1. иностранные компании получают льготный доступ к воде, энергии, земле и налоговым режимам; 2. местное население не участвует в принятии решений; 3. экологические и инфраструктурные расходы перекладываются на государство и граждан; 4. ключевые данные, технологии, прибыль и управленческий контроль остаются за пределами страны; 5. обещанные рабочие места, налоги и технологический трансфер оказываются несоразмерны изъятым ресурсам. Если эти условия выполняются, то речь действительно может идти не о взаимовыгодной инвестиции, а о форме инфраструктурного экстрактивизма: из территории извлекают не только сырье, но и электричество, воду, климатическую устойчивость и право на будущее развитие. При этом важно сохранять точность. ЦОДы не всегда используют одинаковое количество воды: многое зависит от климата, типа охлаждения, плотности серверов, источника воды и энергоэффективности. Следует различать: - прямой забор воды для охлаждения; - безвозвратное потребление воды; - использование питьевой или технической воды; - косвенный водный след производства электроэнергии; - нагрузку не в среднем за год, а именно в засушливый сезон. Поэтому утверждение, что дефицит воды в Керетаро вызван главным образом ЦОДами, требует открытых данных и независимой проверки. Водный кризис обычно имеет много причин: засухи, истощение подземных вод, утечки в сетях, урбанизация, сельское хозяйство, добывающая промышленность и неэффективное управление. Но это не отменяет главного: крупный ЦОД в вододефицитном регионе способен стать критическим фактором, даже если он не единственная причина проблемы. Некоторые цифры в статье также стоит читать внимательно. Вероятно, в тексте пропущены знаки процента: речь идет примерно о 1,5 % мирового потребления электроэнергии ЦОДами в 2024 году и о 21 % электроэнергии Ирландии, приходившихся на дата-центры. Оценки вроде «0,3 Вт·ч на поисковый запрос» и «2,9 Вт·ч на запрос к ChatGPT» полезны как иллюстрация направления, но не являются универсальной мерой: энергозатраты меняются в зависимости от модели, длины запроса, типа ответа, загрузки серверов и конкретной инфраструктуры. Слабее всего в статье выглядит прямое сравнение современных ЦОДов с переносом фабрик в страны с дешевой рабочей силой в 1990-е. Для дата-центров зарплаты персонала — далеко не главный фактор. Их экономика определяется прежде всего: - стоимостью и надежностью электроэнергии; - доступом к оптоволоконным сетям; - ценой земли; - налоговыми льготами; - политической стабильностью; - близостью к пользователям и рынкам; - доступностью воды и климатом. Поэтому точнее говорить не о классическом «трудовом» колониализме, а о борьбе за ресурсную и вычислительную периферию. В XXI веке стратегическим ресурсом становится не только нефть или литий, но и возможность дешево питать вычисления — электроэнергией, водой, территорией и связью. Особенно важен пример Парагвая. Избыток гидроэнергии сам по себе не означает, что стране невыгодно принимать ЦОДы. Это может быть рациональной экономической стратегией. Но ключевой вопрос — на каких условиях. Если энергия продается дешево внешним корпорациям, а страна не получает доли в вычислительной инфраструктуре, локальных компетенций, налогов, устойчивых рабочих мест и модернизации сетей, то она остается просто поставщиком дешевого ресурса. Если же государство связывает доступ к энергии с инвестициями в образование, локальные облачные сервисы, производство оборудования, водную инфраструктуру и справедливые тарифы, ситуация меняется качественно. Разумная политика в отношении ЦОДов должна включать: - обязательное раскрытие водопотребления и энергопотребления по каждому объекту; - независимую экологическую экспертизу с учетом состояния конкретного речного бассейна; - приоритет технической и очищенной воды вместо питьевой, где это возможно; - оплату корпорациями расширения электросетей и коммунальной инфраструктуры; - запрет на льготные режимы в регионах с острым дефицитом воды без компенсационных мер; - реальные, а не декларативные требования по налогам, обучению кадров и локализации технологий; - учет не только «зеленых сертификатов», но и фактического влияния на энергосистему; - общественный контроль над контрактами, тарифами и разрешениями. Итог статьи можно сформулировать так: опасность не в самом ИИ и не в самих дата-центрах, а в модели их размещения, где частная цифровая выгода может оплачиваться общественной водой, энергией и экологической устойчивостью. Технология становится освобождающей лишь тогда, когда общество сохраняет способность задавать ей границы, цену и направление. Если цифровая инфраструктура действительно меняет судьбу территорий, то где проходит граница между взаимовыгодным развитием и ситуацией, в которой обещание прогресса лишь скрывает старую схему неравного обмена?