Андрей Школьников: О восприятии мира глобальными элитами
Реакция на заявления, озвученные планы и действия глобалистов (представителей Фининтерна / Кластера транснациональных корпораций) у абсолютного большинства населения России вызывает откровенное недоумение и неприятие в силу их разрушительной и человеконенавистнической логики. Рассуждения о необходимости кратно сократить численность населения на планете, культивация перверсий, поддержка извращений, лоббирование деструктивных течений и сект не укладывается в сознание нормального человека. Декларируемая политика не несёт прямой выгоды и разрушает базовые основы общества, саму среду, создавая серьёзные проблемы абсолютно всем.
Понимание этого кажущегося парадокса требует анализа и разбора мышления, идентификации и мировоззрения представителей наднациональных, глобальных элит и их обслуги. Мы все родом из детства, среда, ограничения, критерии успеха, воля, критические ресурсы, примеры взрослых и т.д. оказывают очень серьёзное влияние на индивида в процессе формирования личности, взросления и социализации. Сторонние наблюдатели судят о глобальной элите на примере категории «золотая молодёжь», предполагая, что все элитарии проходят через этот этап.
В этой логике с возрастом они учатся сдерживать свои дурные порывы, но внутри всё также стремятся к вседозволенности и пороку. Благодаря «острову Эпштейна» этот образ только усилился. В реальности элиты Запада воспитывают своих детей в строгости и дисциплине, уча подчиняться правилам и ограничениям. Публичное, экзальтированное и демонстративное поведение «золотой молодёжи» является исключением, а не правилом. Однако в силу особенности человеческого восприятия и психики негативные явления запоминаются и привлекают внимание примерно в 7 раз чаще, чем позитивные.
Представьте, что вы живёте в городе-миллионнике и вынуждены передвигаться исключительно пешком, тратя по 1–2 часа на практически любую дорогу по городу, об его окрестностях и области вы имеете представление на уровне слухов. Параллельно существуют люди, что передвигаются исключительно на автомашине с мигалкой или вертолёте, для которых не существует пробок, время на дорогу они тратят на порядок меньше, а дальние районы области многократно облетели. Ваше и их пространственно-временные образы города будут совершенно различны, у них это отдельные, расположенные в 5–10 минутах локации, для вас долгие дороги с множеством деталей и особенностей местности.
Примерно так представители мировой элиты смотрят на мир, который для них состоит не из карты на стене, а похожих друг на друга дорогих, деловых центров мегаполисов, между которыми несколько часов в личном самолёте. Отдельно в списке значатся курорты, заповедники и заказники, между которыми такой же перелёт. Элитариев-глобалистов в принципе не интересует происходящее вокруг, все эти национальные правительства и их беды.
Когда вы приезжаете на курорт, вас сильно волнуют проблемы и сложности местного муниципалитета, если тот, конечно, не перерыл главную городскую трассу, создавая многочисленные пробки? Вот примерно так транснациональные элиты относятся к национальным государствам. Документы им делают специально обученные люди, а зелёный коридор позволяет не замечать местное население, власть, законы и порядки.
Мы часто критически говорим про классовую теорию, её упрощённый характер и оторванность от реального мира, но для глобальных элит на первом месте именно классово-сословная идентичность, всё остальное вторично. Условный арабский шейх такому индивиду более понятен, чем простой работяга одного с ним этнического происхождения. Такие люди в принципе не способны, да и не хотят понимать обычное население стран, что формально являются для них родиной и/или исторической родиной.
У них никогда не было проблем с едой, жильём, средствами на удовлетворение жизненных потребностей, работа и реализация проектов для них – суть хобби и приятное времяпрепровождение, где деньги лишь один из показателей и ресурсы для следующих игр. Они понимают привычный мир на уровне выпускников детдома, но в отличие от последних вокруг них много людей, что продолжают тянуть на себе их быт.
В понимании таких элитариев получение образования ради работы, работа ради получения денег для жизни и т.д. – совершенно непонятные действия, свидетельствующие о лености и глупости, внутри себя они часто искренне не понимают, почему остальные люди не делают как они, ведь тогда деньги сами к ним придут. Это так просто и очевидно, вот и живут транснациональные элиты вне привычного нам общества. Беда в другом, у них большое количество ресурсов, влияния на чуждое им общество, которое они пытаются переделать согласно своим мечтам и воззрениям.
Проблемой является нереалистичность этих построений, полная их оторванность от реальности. По первым шагам по внедрению и продвижению инклюзивного капитализма, борьбе с глобальным потеплением и принудительной медицине было ясно – это совершенно нежизнеспособные конструкции, неспособные взлететь. Тут можно взять паузу и вспомнить, много ли было среди экспертов, лидеров мнений и говорящих голов тех, кто смело и открыто говорил о нереальности всех этих конструкций? Перечень конструкций можно увеличивать, после чего выяснится, что речь идёт об единицах.
В логике глобалистов простое население в мире нужно «исправить», привести в соответствие с некими идеальными фантазиями. Ну а далее знаменитое и революционное: «Весь мир насилья мы разрушим // До основанья, а затем // Мы наш, мы новый мир построим…», вот только дальше разночтения – никакой смены верхушки они не планируют. Глобальная элита считает себя практически совершенной, ей меняться не нужно, а вот всех остальных они хотят очистить от «ментальных вирусов»: этнической принадлежности, религии и идеологии. Им совершенно не жалко менять мир для обычного населения, они считают его чуть ли не другим биологическим видом. Принимая во внимание доступные ресурсы и возможности, планета регулярно становится для них полем для экспериментов.
И, да, среди околобогемной интеллигенции потомственных москвичей встречается довольно много высокомерных, рафинированных снобов, вот представьте такого, только во много раз хуже, на фоне своих предков они космос, в смысле вакуум, в смысле полная пустота…
Андрей ШкольниковКомментарий редакции
Краткие тезисы статьи
1. Неприятие глобалистских проектов объясняется разрывом опыта. Автор считает, что большинство людей воспринимает идеи сокращения населения, культурной трансформации, климатической и медицинской политики как разрушительные и противоречащие здравому смыслу. 2. Глобальные элиты, по версии автора, живут в иной социальной реальности. Они не сталкиваются напрямую с базовыми проблемами — жильём, едой, работой, безопасностью, бюрократией, зависимостью от местной инфраструктуры. 3. Элитная идентичность важнее национальной или этнической. Автор полагает, что состоятельные и влиятельные люди разных стран ближе друг к другу по образу жизни и интересам, чем к населению собственных государств. 4. Элиты представлены не как хаотичная «золотая молодёжь», а как дисциплинированная закрытая среда. Публичные скандалы, по мысли автора, создают искажённый образ элиты: исключения заметнее нормы. 5. Главная метафора статьи — разные карты одного мира. Обычный человек воспринимает жизнь через долгие дороги, ограничения и повседневные зависимости; сверхбогатый — через аэропорты, бизнес-центры, частные перелёты и закрытые пространства. 6. Глобальные проекты трактуются как социальное конструирование сверху. Автор считает, что сторонники «инклюзивного капитализма», радикальных климатических инициатив и иных транснациональных программ пытаются изменить общество под собственный идеал. 7. Основная опасность — не злонамеренность сама по себе, а отрыв от реальности. Согласно статье, обладая ресурсами, элиты могут превращать целые общества в поле эксперимента, не понимая последствий для обычных людей.Подробный вывод
Текст Андрея Школьникова строится вокруг важной и вполне реалистичной мысли: социальный опыт формирует картину мира. Человек, который всю жизнь вынужден считать деньги до зарплаты, зависит от общественного транспорта, качества медицины, стоимости аренды и стабильности работы, действительно воспринимает политические решения иначе, чем человек, для которого эти вопросы решаются помощниками, капиталом и доступом к закрытым институтам. В этом смысле наиболее сильная часть статьи — не образ «всемогущих глобалистов», а описание структурной дистанции между принимающими решения и теми, кто живёт с их последствиями. Это известная проблема и для корпораций, и для государств, и для международных организаций: чем выше уровень управления, тем легче начать видеть людей не как конкретных субъектов с семьями, страхами и ограничениями, а как статистику, «человеческий капитал», электорат, рынок, аудиторию или объект реформ. Аналогию с городом, который один человек проходит пешком, а другой пересекает на машине с мигалкой или вертолёте, можно считать удачной. Она показывает не обязательно моральную испорченность богатого человека, а различие когнитивных карт реальности. Для одного закрытие завода — потеря единственного источника дохода в городе. Для другого — строка в отчёте о реструктуризации. Для одного рост цен на энергию — холодная квартира и долги. Для другого — показатель «зелёного перехода». В этом разрыве и рождается политическое недоверие. Однако статья заметно ослабляет себя несколькими проблемами.1. Слишком широкое понятие «глобальная элита»
Автор говорит о «глобалистах», «Фининтерне», транснациональных корпорациях и наднациональных элитах как о почти едином субъекте с общей волей и общей картиной будущего. Но в реальности крупный капитал, национальные правительства, технологические компании, банки, военные структуры, международные фонды, религиозные группы и бюрократии часто конкурируют между собой. У них могут совпадать некоторые интересы — например, в защите собственности, контроле рынков, снижении рисков или доступе к технологиям. Но из этого ещё не следует наличие единого центра, который последовательно реализует общий план по переделке человечества. Здесь важно не подменять анализ сложной сети интересов удобным образом одного врага.2. Мотивы приписываются без достаточных доказательств
Статья исходит из того, что влиятельные группы сознательно хотят «исправить» население, разрушить национальную, религиозную и культурную идентичность, а себя считают почти совершенными. Такой сценарий психологически понятен как критика высокомерия власти, но он требует конкретных подтверждений: документов, решений, финансовых схем, институциональных связей, сопоставления заявлений и реальных результатов. Иначе возникает риск объяснять всё одной универсальной причиной. Это похоже на ситуацию, когда сложный алгоритм нейросети, в котором смешаны ошибки данных, коммерческие цели, ограничения архитектуры и человеческие предубеждения, объявляют результатом единого злого намерения. Иногда намерение действительно есть; но часто система производит вред не потому, что все участники тайно согласовали зло, а потому что каждый оптимизировал свой узкий интерес и не отвечал за целое.3. Эмоционально нагруженный язык заменяет точность
Формулировки вроде «человеконенавистническая логика», «перверсии», «извращения», «эксперименты над планетой» создают сильный эмоциональный эффект, но затрудняют различение явлений. Например, под одной и той же критической рамкой могут оказаться: - спорные экономические реформы; - реальная бюрократическая несостоятельность международных программ; - климатическая политика; - вопросы вакцинации и общественного здравоохранения; - защита прав различных социальных групп; - коммерциализация культуры; - радикальные идеологические проекты. Это разные темы, требующие разных критериев. Нельзя честно оценить климатическую политику теми же аргументами, что культурную цензуру; а этические споры о семье или идентичности — теми же инструментами, что корпоративные монополии и офшорные схемы.4. Критика элит не должна превращаться в идеализацию «простого народа»
Автор справедливо указывает на опасность элитарного высокомерия. Но и «обычное население» не является единым носителем естественной мудрости. Массовое мнение тоже подвержено страху, манипуляциям, стереотипам, медийной поляризации и поиску простых виноватых. Идеализация народа так же ненадёжна, как идеализация элиты. Одни романтизируют технократов, будто образование и капитал автоматически делают человека мудрым. Другие романтизируют «простых людей», будто жизненные трудности автоматически делают человека нравственным и политически прозорливым. Реальность сложнее: и наверху, и внизу есть ответственность, заблуждения, цинизм, солидарность и способность учиться.Итоговая оценка
Статья ценна как диагноз отчуждения власти, капитала и управленческих классов от повседневной жизни большинства людей. Этот диагноз заслуживает серьёзного обсуждения. Когда решения принимаются людьми, не несущими личных последствий, растёт риск утопических проектов, административного насилия и равнодушия к конкретному человеку. Но статья становится менее убедительной там, где социальная дистанция превращается в почти метафизическую пропасть между «элитой» и «народом», а множество разнородных институтов — в единый субъект с заранее известными намерениями. Более плодотворный путь — не искать абсолютное объяснение в образе тайной всемогущей силы, а разбирать конкретные механизмы: - кто принимает решение; - какие у него стимулы; - кто получает выгоду; - кто несёт риски; - есть ли общественный контроль; - можно ли отменить ошибочную политику; - слышны ли голоса тех, кого она затрагивает. Практическая защита от отрыва элит — не только моральное возмущение, но и прозрачность институтов, независимая экспертиза, конкуренция идей, локальное самоуправление, свобода критики и реальная обратная связь снизу. Власть становится особенно опасной не просто тогда, когда она богата, а тогда, когда она перестаёт видеть в людях равных субъектов и больше не встречает ограничений. Возможно, главный вопрос здесь таков: как отличить обоснованную критику реального отчуждения влиятельных групп от соблазна объяснить сложный и противоречивый мир одной удобной, но слишком цельной картиной?
terra
Замечательно написано, Прямо в яблочко. НО!!!! Описанные в статье элиты это первый круг обслуживающего персонала тех, кто всегда в тени и оттуда дергает за ниточки. А вот там все по ветхозаветным канонам и там знают, что делают. И зачем. А слуги – они должны быть такими, так управлять ими легче. Пока очнутся, уже многократно накосячили перед хозяином, а тот предъявит тогда, когда это ему будет нужно. Лучшие вожжи это страх. Страх утраты владетельства и страх расплаты за косяки.