Политическая экономия

197 1

IMG_20260814_195110_052

В статье "Карл Маркс с изложением марксизма" В. И. Ленин тезисно пересказал теорию классика и оставил студентам советских вузов брошюру для конспектирования. Брошюры на руках не было, и мы (не все студенты) посетили из-за неё краевую библиотеку. Через сорок лет от этих культурных  событий я нашёл брошюру на острове Татышев и вновь конспектирую её для Ящика Пандоры уже со своим комментарием.

«Единство мира состоит не в его бытии, а в его материальности… Движение есть форма бытия материи. Нет материи без движения, движения без материи. Мысль продукт человеческого мозга» - постулаты марксистской философии.

А теперь по существу. Гегель считал и мысли и вещи отражением идеи существовавшей до возникновения мира.  Мир состоит не из законченных элементов, а представляет собой совокупность процессов.  Маркс первое утверждение Гегеля отверг, второе принял и распространил на общественную жизнь. Общество развивается, совершенствуется, нет для него предела совершенству и нет вечных истин. Ленин поддержал эти тезисы Маркса и Энгельса,  ссылаясь на открытия науки и техники двадцатого века, электронов радиоактивности и радио. Я же заостряю внимание на диалектике пусть марксисткой, но по Гегелю. Мир представляет собой совокупность  процессов… а эти процессы, события идут по законам  общим для всей материи. И эти физические информационные законы, симметрии не меняются с развитием мира. Сами они существуют и без материи, которая только по ним организуется. Этот факт о информационной базе материи от Маркса и Ленина был скрыт, такой инфы тогда не было.

Подведя философскую базу марксизму,  дальше Ленин исследует политэкономию Маркса, основную тему Капитала.  Мы в институте сдавали экзамен по политэкономии, я получил отлично, преподаватель опрашивала меня придирчиво, но ни она, ни я реально в политэкономии не разбирались. Политэкономия, как и марксизм не только теория, но и практика, а практики экономической деятельности ни у меня, ни у преподавателя тогда не было. Этот недостаток своего образования и качество учителя я постараюсь компенсировать моим интересом, когда учителя больше нет и моим творческим отношением к ленинской политэкономии.

Если бы классики марксизма написали историю, то она бы выглядела следующим образом. В каменном веке труженики неандертальцы весь день обрабатывали камни за сахарную косточку, но эксплуатации человека человеком не было, пока не было кроманьонцев. В римские века рабы мостили дороги, по которым за восставшими гладиаторами гонялись их хозяева. В средние века труженики полей за колосок горбатились на феодалов с перерывами на крестьянские восстания. Потом созрел пролетариат. Альтернативой такому научному раскладу была теория пассионарности Гумилёва, он несколько размочил сухую базу марксизма.

Историю марксизм понимает  как борьбу классов, а прогрессивность их измеряет по отношению к рабочему классу.  Военную организацию государства, по которой создаётся оно само и которую обеспечивает весь народ, марксисты выносят за скобки, якобы можно без неё обойтись. Однако идя к власти, придя к власти, они аналогично, а часто  активней создают и поддерживают большую армию и администрацию. Апеллируют тем, что это правильная армия и правильная администрация. Хотя сам Маркс пишет, что находясь в механизме производственных отношений человек не в силах их изменить. Т.е. эти отношения, эффективность труда и необходимость силового блока бессознательно определяют форму государства. Само понятие социализма у марксистов сводится к схеме, когда рабочие через своих представителей диктуют сами себе длительность рабочего дня и размер заработной платы. Маркс оказался заложником свой схемы, в ней не учтены социальные потребности иждивенцев и потребности административного и силового блоков государства.

Анализ капитала Марксом Лениным сделан подробно, он приводит к тому, что и средства производства и сам капитал это концентрированный человеческий труд. А прибыль может быть глобально получена только от эксплуатации рабочей силы. Однако новые времена открыли новые горизонты. Ресурсы, которые и ранее хищно  использовались, теперь обрели глобальное значение, капитализация производства напрямую зависит от ресурса, технологий, а не от количества рабочих.  Учтя вещественную основу капитала, как и в случае с материализмом, Маркс проигнорировал его виртуальную составляющую, т.е. логические законы, биржу, интеллектуальную работу дилеров и инженеров, а теперь бы и криптовалюту. Ленину пришлось авральными темпами замещать виртуальную базу капитала и производства арендой специалистов, которых Сталин пытался привлекать силовыми методами. Впрочем, и при Ленине инженеры и военспецы работали за продуктовый паёк, как мерило успешности социализма.

Образовательная программа пролетариата, начатая, как революционная агитация, погрязла в штампах борьбы и потеряла практическую пользу.  Из миллионов инженеров, подготовленных вузами нашей страны, инженерами были тысячи, т.к. остальным их образование и возможности практики не позволяли быть реальными инженерами производства и экономики.

Своеобразно отношение Маркса к крестьянству. Маркс пишет, что крестьянство скорее контрреволюционный класс. Оно боится стать пролетариатом и страдает от разорения сельхоз промышленниками. При этом Маркс видит будущее именно в отлучении крестьян от земли и превращении их в сельхоз и пром. рабочих. Ленин мыслит аналогично, обещает крестьянам землю, а Сталин землю забирает полностью. И Маркс и Ленин рады подкрепить пролетарскую революцию крестьянской войной, вооружить контрреволюционный класс, скинуть буржуазию и помещиков, а потом скинуть крестьян с бонуса за участие в борьбе. Типа, так им будет лучше. Практически, победившая, отчасти пролетарская революция, опиралась не только на рабочих. В первую очередь на солдат и младших офицеров царской армии. Подвойский пишет, что восстание и разгон думы случились после того как большая часть гарнизона столицы приняла сторону большевиков, агитация победила. И после победы основную тяжесть гражданской войны взяло на себя крестьянство, крестьян больше было чем рабочих. После победы революции народу пришлось  воевать, с немцами     с поляками, и с румынами и между собой. Пришлось создавать армию с принудительным коммунистическим призывом, а рабочим работать больше чем до революции. То, что выдавалось потом в Союзе за успехи социалистического государства, было лишь следствием исторического развития производительных сил. Эти силы и социальные программы, фактический, а не программный социализм на западе развивались быстрее, чем в соц. лагере.

Маркс пишет о необратимом обобществлении производства, как данности времени. Если это данность времени, зачем тогда революция. Революция, грубо говоря, забирает власть у одних пассионариев – политиков, бояр, промышленников, администраторов, кулаков, генералов в руки других пассионариев - администраторов, политиков, председателей, комиссаров и красных самураев.

И социалистическое и капиталистическое государство не могут функционировать без капитала. Маркс, Энгельс и Ленин на первом этапе видели роль партии лишь в справедливом распределении продуктов труда рабочих, но оказалось, что продукт может быть создан лишь при активном движении капитала. Поэтому понадобился НЭП, а при Сталине мощное государственное финансирование пром. отраслей. Которое убило на первом этапе сельхоз производство, на втором тапе все плоды труда народа достались врагу, на третьем этапе народ 30 лет зализывал раны, мечтая об уровне жизни, как в странах побежденных врагов.

Провалилась и программа международной солидарности трудящихся. Во-первых, Сталин замысловато поддержал не коммуниста  Мао, а генерала Чан Кай Ши. Во-вторых, зачем то выдал коммунистов Германии, эти факты показывают, что мало он верил в интернационал рабочих, больше в военную силу. Кроме того этот интернационал обречён сам по себе. Рабочему если это реальный рабочий, не нужна статья Энгельса «Антидюринг», не нужна шашка и броневик, ему нужны доходы за труд. После получения дохода и мер социальной поддержки рабочий своей революционности лишается. А предприниматель после получения дохода свою пассионарность увеличивает, поэтому реально существуют интернациональные союзы предпринимателей.

Сейчас настали времена невозможные в годы классиков марксизма. Предприниматели заинтересованы в том, чтоб у граждан  были средства на покупку их товаров. Государство заинтересовано в росте экономики. Эту задачу решают ипотекой, кредитами, социалкой и праздником по поводу и без повода. Граждане по-разному готовы  пользоваться сущими благами. В зависимости от своей пассионарности и возможностей они выбирают размер кредита, размах социалки, близость к главным брендам страны. Лучше живёт тот, кто берёт больше кредит, получает социалку за себя, детей, мужа и родителей, ну и шоумэны не отстают от категорий. Зарплаты профессиональных рабочих бьют рекорды. Сварщику в РФ и в Израиле предлагают 250 тыс. контрактнику 6 мл. за первый год контракта. Вопрос недвижимости отходит на второй план. Человек уже не боится потерять дом, участок, страну, но боится попасть в лапы фискальных органов. Тактика классовой борьбы пролетариата свелась к гастролям туда, где платят больше, а самой революционной группой населения являются пенсионеры. Эти рантье как никто заинтересованы в стабильности своего государства, момент использует КПРФ.

Подведём итог. «Из предыдущего видно, что неизбежность превращения капиталистического общества в социалистическое, Маркс всецело выводит из экономического закона движения современного общества. Обобществление труда, в тысячах форм идущее, всё более и более быстро и проявляющееся за те полвека, которые прошли со смерти Маркса, особенно наглядно в росте крупного производства, картелей синдикатов и трестов капиталистов, а равно в гигантском возрастании размеров и мощи финансового капитала, - вот главная материальная основа неизбежного наступления социализма. Двигателем этого превращения является воспитываемый капитализмом пролетариат». В. И. Ленин «Карл Маркс» страница 44 брошюры изд. 79 г. Москва, статья впервые издана отдельным оттиском в мае 1918 г.

В память о советских гуру моя картинка коммунизма. Коммунизм на земле это моментное коллективное счастье болельщиков Барсы во время гола Ямаля в ворота Арсенала, или моментное коллективное болельщиков Енисея в 40 градусный мороз, во время сольного прохода Сергея Ломанова от своих ворот к воротам архангельского Водника.

Нв заставке Бадаев.

 

 

 

Комментарий редакции

Данный комментарий создан автоматически с помощью ИИ: terra

Краткие тезисы статьи

1. Автор возвращается к ленинской брошюре «Карл Маркс» спустя сорок лет и читает её уже не как учебный канон, а как материал для самостоятельной критики. 2. Марксизм опирается на материализм и диалектику: материя первична, движение — форма её существования, мышление — продукт мозга; мир состоит не из неподвижных вещей, а из процессов. 3. Автор принимает идею мира как совокупности процессов, но спорит с материализмом. Он предполагает, что существуют устойчивые информационные, логические и физические законы, по которым организуется материя, и что эти законы нельзя свести к самой материи. 4. Исторический материализм, по мнению автора, чрезмерно сводит историю к борьбе классов. В этой схеме недооценены государство, армия, администрация, национальные интересы и механизмы принуждения. 5. Трудовая теория стоимости Маркса признаётся важной, но недостаточной. Современный капитал зависит не только от труда рабочих, но и от ресурсов, технологий, инженерных знаний, финансовых институтов, права, информации и управления. 6. Марксистская модель социализма не учитывала полностью содержание иждивенцев, госаппарата, армии, науки и инфраструктуры. Поэтому после революции государству всё равно пришлось создавать сложную систему управления, финансирования и принуждения. 7. Отношение марксизма к крестьянству оценивается как противоречивое. Крестьянство было необходимо революции как военная и социальная сила, но затем оказалось объектом давления со стороны нового государства. 8. Октябрьская революция рассматривается не только как пролетарская. Её опорой были также солдаты, младшие офицеры, крестьяне и распад старой государственной системы. 9. Советские достижения автор связывает прежде всего с развитием производительных сил, индустриализацией и трудом населения, а не с автоматическим превосходством социалистической системы. 10. Капитализм сумел приспособиться к рабочему вопросу через зарплаты, социальные гарантии, кредиты, ипотеку, массовое потребление и государственное регулирование. Поэтому рабочий класс не стал автоматически революционной силой. 11. Коммунизм в финале понимается не как устойчивая экономическая модель, а как краткий опыт коллективного единства и счастья — например, радость болельщиков во время важного гола.

Что составляет главную мысль текста

Статья — это не столько пересказ Ленина, сколько попытка освободить политэкономию от советской школьной догматики. Автор ставит важный вопрос: может ли теория, объясняющая общество через классы и труд, быть достаточной, если реальная экономика включает государство, ресурсы, технологию, финансы, знания, армию, право и психологию масс? Ответ автора отрицательный. Марксизм, в его интерпретации, оказался силён как критика раннего капитализма XIX века, но слабее там, где нужно объяснять государственное управление, роль специалистов, национальные конфликты, финансовую систему и адаптивность капитализма. Это содержательно верное направление критики. Любая экономическая система действительно держится не на одном факторе. Производство требует: - труда; - энергии и природных ресурсов; - оборудования и инфраструктуры; - знаний и технологий; - доверия, права и контрактов; - управления и образования; - налогов, бюджета, армии, медицины и социальной поддержки. Иными словами, экономика — не просто фабрика, где рабочий противостоит владельцу. Это сложная сеть отношений, в которой создаются блага, распределяются риски и постоянно решается вопрос: кто принимает решения и кто несёт последствия этих решений.

Спорные места и необходимые уточнения

При этом ряд тезисов статьи нуждается в осторожности.

1. «Информационные законы существуют без материи»

Это интересная философская гипотеза, но не установленный научный факт. В физике законы обычно понимаются как наиболее удачные описания устойчивых отношений в природе, а не как самостоятельные сущности, существующие «до» материи. Можно верить, что математика или логика имеют независимый статус — это линия платонизма. Можно считать их продуктом человеческого мышления и языка — это более номиналистическая позиция. Но утверждение, что информация существует без физического носителя, требует отдельного обоснования. Современная теория информации, напротив, часто подчёркивает: передача, хранение и обработка информации происходят в материальных системах.

2. Маркс не совсем игнорировал технологию, финансы и ресурсы

Критика Маркса за недооценку нематериальных факторов частично справедлива, особенно применительно к цифровой экономике, платформам, интеллектуальной собственности, брендам, сетевым эффектам и криптоактивам. Но Маркс всё же писал о машинах, разделении труда, кредите, торговом и финансовом капитале, земельной ренте и концентрации производства. Точнее было бы сказать так: марксова схема давала труду центральное объяснительное место и потому не вполне предвидела ту роль, которую в XXI веке приобрели знания, данные, инфраструктурные монополии, патенты и глобальные финансовые сети. Прибыль сегодня нельзя объяснить только прямой эксплуатацией рабочего. Она может возникать также из: - монопольного положения; - контроля над ресурсом или землёй; - технологического преимущества; - финансовой ренты; - патентов и авторских прав; - неравенства переговорной силы; - переноса экологических и социальных издержек на общество. Но и труд не исчезает: за цифровыми сервисами, логистикой, добычей сырья, строительством, уходом, производством электроники всё равно стоят конкретные люди и их время.

3. Нельзя без оговорок отождествлять Маркса, Ленина, Сталина и СССР

Это одна историческая линия, но не одна и та же теория и не одна политика. Маркс писал в условиях европейского капитализма XIX века; Ленин действовал в разрушенной войной аграрной империи; Сталин строил мобилизационное индустриальное государство в условиях внутреннего насилия и внешней угрозы. Например, отношение большевиков к крестьянству действительно было противоречивым: союз с крестьянством оказался необходим для революции и гражданской войны, а коллективизация позднее стала катастрофическим переломом для деревни. Но между обещанием земли в 1917 году и сталинской коллективизацией конца 1920-х лежат гражданская война, продразвёрстка, НЭП, кризисы хлебозаготовок и борьба за модель индустриализации. Связь здесь есть, но она не сводится к простой формуле «сначала дали — потом отняли».

Подробный вывод

Главная ценность статьи — в отказе принимать любую идеологию как завершённую истину. Автор верно чувствует, что революционная теория легко превращается в систему готовых формул: «рабочий класс», «буржуазия», «неизбежность социализма», «обобществление производства». Эти слова могут описывать часть реальности, но становятся опасными, когда ими пытаются заменить саму реальность — с её людьми, страхами, интересами, навыками, привычками, армиями, бюрократиями и случайностями. История XX века показала: рост крупного производства сам по себе не ведёт ни к социализму, ни к справедливости. Он может вести к государственному капитализму, монополиям, социальному государству, цифровому контролю, олигархии или смешанной экономике. Результат зависит не только от собственности на заводы, но и от институтов: независимого суда, правил смены власти, профсоюзов, образования, свободы информации, качества управления, ответственности элит и способности общества ограничивать насилие. Также справедлива мысль автора, что революция не уничтожает власть как таковую. Она часто лишь меняет её носителей. Вместо прежних собственников и чиновников появляются новые партийные руководители, администраторы, силовые структуры и распределители ресурсов. Если не созданы механизмы контроля над новой властью, то лозунг освобождения может закончиться новой иерархией. Однако современный капитализм тоже не следует идеализировать. Кредиты, ипотека, пособия и потребление действительно снижают революционное напряжение, но не обязательно создают свободу. Кредит способен быть инструментом развития — дать жильё, образование, возможность открыть дело. Но он же может стать формой зависимости, когда человек вынужден соглашаться на любую работу, потому что за ним стоят платежи, штрафы и риск потери базовой устойчивости. Социальное государство гуманизирует капитализм, но не отменяет неравенство, концентрацию капитала и уязвимость людей перед рынком. Образ коммунизма как радости футбольных болельщиков очень выразителен. Он показывает важную человеческую потребность — пережить не одиночное благополучие, а общую причастность. Но такая вспышка единства ещё не является устройством общества. Толпа может быть солидарной в радости, но экономика и политика начинаются там, где надо ежедневно решать более трудные вопросы: кто работает, кто заботится о детях и стариках, как распределяются дефицитные ресурсы, кто отвечает за ошибки, как защищается несогласный. Поэтому статью можно оценить как сильное публицистическое размышление, но не как завершённое историко-экономическое исследование. Ей не хватает источников, точных определений и различения между фактами, метафорами и личными выводами. Но её практический нерв важен: ни марксизм, ни либерализм, ни государственничество, ни технократизм не должны превращаться в религию, освобождающую человека от необходимости думать. Возможно, более зрелая политэкономия должна видеть общество не как поле битвы двух абстрактных классов и не как рынок самодостаточных индивидов, а как хрупкое сотрудничество людей с разными возможностями, интересами и степенью власти. Тогда критерием хорошего строя будет не название системы, а то, позволяет ли она людям достойно трудиться, учиться, создавать, заботиться друг о друге, спорить без страха и исправлять ошибки без катастроф. Если любая теория отражает лишь часть сложной реальности, то не состоит ли практическая истина в способности вовремя заметить границы собственной картины мира — прежде чем начать переделывать под неё живых людей?
Редактор: terra
Оценка информации
Голосование
загрузка...
Поделиться:
Один комментарий » Оставить комментарий
  • 33709 31417

    Пример политэкономии :
    “По расчетам ФАС, в ноябре 2025 года внутренние цены на алюминий превышали экспортные на 4,9%, в декабре — на 6,4%, в январе 2026 года — на 4,2%, а в феврале разрыв достиг 10%.

    Федеральная антимонопольная служба возбудила дело против группы «Русал» из-за внутренней ценовой политики, при которой российские заводы приобретали сырьё по более высоким ценам, чем зарубежные импортёры.” (СМИ)

    Привет кладовке.
    И цензуре.

Оставить комментарий

Вы вошли как Гость. Вы можете авторизоваться

Будте вежливы. Не ругайтесь. Оффтоп тоже не приветствуем. Спам убивается моментально.
Оставляя комментарий Вы соглашаетесь с правилами сайта.

(Обязательно)

Информация о сайте

Ящик Пандоры — информационный сайт, на котором освещаются вопросы: науки, истории, религии, образования, культуры и политики.

Легенда гласит, что на сайте когда-то публиковались «тайные знания» – информация, которая долгое время была сокрыта, оставаясь лишь достоянием посвящённых. Ознакомившись с этой информацией, вы могли бы соприкоснуться с источником глубокой истины и взглянуть на мир другими глазами.
Однако в настоящее время, общеизвестно, что это только миф. Тем не менее ходят слухи, что «тайные знания» в той или иной форме публикуются на сайте, в потоке обычных новостей.
Вам предстоит открыть Ящик Пандоры и самостоятельно проверить, насколько легенда соответствует действительности.

Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 18-ти лет. Прежде чем приступать к просмотру сайта, ознакомьтесь с разделами:

Со всеми вопросами и предложениями обращайтесь по почте info@pandoraopen.ru