Направление главного удара
Направление главного удара
Россия приступила к полной изоляции Украины от Черного моря, что перекроет к нему доступ странам НАТО через украинскую территорию.
С середины июля в боевую практику российских войск вошли ежедневные системные удары по украинским портам, объектам морского снабжения и судам, которые работают в интересах ВСУ. В целом за июль наши войска поразили более 80 кораблей всех видов, которые, как отмечалось, занимались военной логистикой в интересах врага.
Сейчас горят черноморские порты — Одесса, Николаев, Очаков, Южный, Ильичёвск. И дунайские — Вилково, Измаил, Рени, Килия. На днях был выведен из строя мост в Затоке — единственный сухопутный коридор между югом Украины и странами НАТО. В течение недели сообщалось о прекращении работы порта Черноморска (Ильичевска) из-за повреждения транспортной инфраструктуры. После ударов ВС РФ были уничтожены основные железнодорожные ветки, которые позволяли обеспечивать поставки грузов в порт и обратно.
В Минобороны России отчитались о результатах ударов за 24 – 31.07 по морской инфраструктуре киевского режима, занятой в снабжении ВСУ. «В течение минувшей недели поражено 31 морское судно», — сообщили военные, уточнив, что в числе целей были 23 сухогруза, 4 судна типа «балкер», 2 буксира, килекторное судно и десантный катер.
По данным МО РФ и подсчетам украинской стороны, интенсивность ударов достигла рекордных значений за все время конфликта. Как сообщил враг, только по целям на территории Одессы ВС РФ использовали около 800 боеприпасов различного вида. Русская армия применила по территории Одесской области около 625 «Гераней», 70 дрон-ракет «Бандероль», 85 крылатых ракет Х-59/Х-69, 26 «Ониксов» и десятки других видов вооружения. В целом по региону было выпущено 226 ракет. Впрочем, как отмечают военные эксперты, этот подсчет далеко не полный.
Сообщалось также, что российским военным удалось полностью заблокировать украинский зерновой коридор. Черноморские терминалы практически остановили работу. Это привело к серьезному удару по экономике — страна, которая раньше зарабатывала на вывозе зерна и металлов, теперь не может отправить за границу даже малую часть продукции. Всеукраинский аграрный совет предупредил о риске массовых банкротств сельскохозяйственных предприятий из-за остановки морской логистики. По данным местных бизнес-ассоциаций, ежедневные убытки аграриев и металлургов превышают 70 млн долл.
За первую половину 2026 г. Украина экспортировала более 50 млн тонн товаров. Две трети этого объема прошли через Одессу. Морские пункты пропуска обеспечивают около 60% всего товарооборота — 40 млн тонн из общих 68 млн. Альтернативные логистические маршруты не могут компенсировать потери. Железнодорожные, автомобильные и речные перевозки по Дунаю ни за один месяц текущего года не превысили отметку в три млн тонн.
Кроме того, серьезно сказывается на возможностях Киева и обмеление Дуная из-за рекордной жары в Европе. «Возможности перебрасывать через границу — из Румынии в порт Измаил — тоже стали ограниченными. Так что успехи есть, но работы еще предстоит много», — говорит военный эксперт, капитан первого ранга запаса Василий Дандыкин. В то же время иностранные сухогрузы из соображений безопасности перестали заходить в порты Большой Одессы.
Спустя месяц можно утверждать, что основные игроки рынка контейнерных перевозок отказались сотрудничать с Киевом. Так, датская компания Maersk прекратила все работы и отправила корабли в румынскую Констанцу. Кроме того, остановлены украинские горно-обогатительные комбинаты. В условиях морской блокады они не могут вывозить свое сырье.
В Одесской области перестала работать одна из крупнейших компаний по производству и экспорту растительного масла Allseeds. «При сохранении блокады совокупные потери отечественной экономики могут достигать до 2 млрд долларов ежемесячно, что при нынешних “дырах” в бюджете станет приговором для Украины», — отмечают киевские аналитики.
По данным британского журнала The Economist*, через Одессу, Черноморск и Южный проходит около 90% украинского морского экспорта зерновых и масличных культур. Повреждение портовых объектов и сокращение судоходства способны заметно повлиять на экономику страны. Российская сторона объясняет атаки военным назначением портовой инфраструктуры. Посол по особым поручениям МИД России Родион Мирошник утверждает, что морские маршруты используются Украиной для поставок вооружений. По его словам, за три года через одесские порты якобы прошли около 8000 судов с военными грузами.
Военный эксперт, подполковник Олег Шаландин в беседе с Царьградом подчеркнул, что операция в Черном море, которую организовал Генштаб России, действительно оказалась очень успешной. Он отметил, что Россия давно предупреждала Киев, чтобы тот не использовал «зерновой коридор» для поставок оружия, но напрасно. Теперь этот канал поставок прикрыли. Шаландин обратил внимание на то, что уже несколько судов с оружием, которые направлялись в сторону черноморских портов Украины, пошли ко дну. Теперь западные компании, аффилированные с киевским режимом, опасаются направлять туда свои суда. Сегодня сервис по отслеживанию морского траффика MarineTraffic показывает, что в районе одесских портов практически нет кораблей, хотя раньше их было очень много.
Британский аналитик Александр Меркурис в комментарии для YouTube-канала Duran предупредил, что потеря Одессы как транспортного узла фактически уничтожает внешнюю торговлю страны. Он добавил, что восстановление разрушенных мощностей потребует многих лет. В качестве запасного варианта Киев рассматривает румынский порт Констанца, но его пропускная способность в разы меньше украинских терминалов, к тому же, страховые компании поднимают тарифы для судов, заходящих в регион.
Повторим, в результате ударов последних суток в Затоке Одесской области рухнули пролеты в северной и южной частях ключевого моста, по которому идут поставки грузов НАТО из Румынии. При этом его значимость переоценить трудно. Через него Украина перемещает грузы, доставляемые в дунайские порты Измаил и Рени из-за границы. Импортируются не только запчасти для военной техники и боеприпасы, но также автомобили, квадроциклы, средства связи, бронежилеты, тактическое и медицинское снаряжение.
Очевидно, что в условиях, когда враг изолирован от моря, именно железнодорожная логистика выходит на передний план. Однако, по признанию западных экспертов, сухопутные и речные альтернативы структурно не способны заменить глубоководные порты Украины — пропускная способность автотранспортных артерий и железнодорожных терминалов ограниченна, а эффективность наземных коридоров сдерживается недостаточной емкостью пограничной инфраструктуры.
По оценкам военного эксперта Михаила Онуфриенко, по мосту в Затоке доставлялось около 20% грузов от общего объема обеспечения ВСУ. При этом он отметил, что объект уже не имеет критического значения для украинской армии, поскольку Киев проложил дополнительные пути в объезд Днестровского лимана. Однако альтернативные маршруты предполагают большее плечо доставки, а значит, задержку снабжения фронтовых подразделений.
Порты Одесского региона уже де-факто блокированы, однако у Украины остается действующей еще одна крупная морская гавань — порт Николаева. Эксперты утверждают: существуют методы, которые позволяют полностью перекрыть эту транспортную артерию на долгое время.
Речь идет не только о прямых ударах, но и о физической блокировке судоходства. Военный эксперт Алексей Анпилогов предлагает рассматривать Николаевский портовый узел как единую инженерно-транспортную систему. В него входят четыре крупные гавани: Николаевский и Днепро-Бугский порты, а также «Ольвия» и «Ника-Тера». Большая часть их мощностей сейчас адаптирована под прием грузов двойного или прямого военного назначения. Главная уязвимость, по мнению Анпилогова, — не сами порты, а обеспечивающая их транспортная инфраструктура.
Но бить только по портам Одесской и Николаевской областей — мало. Чтобы закрыть Украине морские пути импорта-экспорта и поставки оружия, нужно осуществлять то же с дунайскими речными портами. Разумеется, основной поток оружия на Украину все же идет сухопутными путями, и полноценная демилитаризация требует также уничтожения Бескидского тоннеля, Чопского железнодорожного узла и других объектов сухопутной инфраструктуры. Но если мы говорим о демилитаризации, то для Украины, прежде всего, должен быть закрыт выход к морю.
Американский полковник в отставке, бывший советник главы Пентагона Дуглас Макгрегор вынес приговор, от которого у киевских пропагандистов должен был случиться шок. Украина осталась без выхода к морю. Россия фактически блокирует порты Одессы и Николаева, превращая то, что осталось от Украины, в территорию без выхода к морю. Заявление Макгрегора — не просто комментарий отставного полковника, хотя и весьма осведомленного. Это, по сути, признание западного истеблишмента в том, что Украина проиграла. Порты заблокированы. Россия взяла под контроль Черное море. Украина — внутриконтинентальное государство, отрезанное от мира. Она больше не торгует. Она больше не сможет вести активные боевые действия против российского флота.
Переход Одессы под юрисдикцию Москвы обеспечит России полное господство и доминирование в Черном море. Об этом в беседе с Инфо24 заявил военный эксперт, капитан первого ранга запаса Василий Дандыкин. «Одесский порт важен для России. Тот, кто контролирует Одессу и Николаев, владеет ключами от Черного моря. Пока у Украины есть выход в море через Одесский порт и порты на Дунае, Киев продолжит получать западное снабжение, а также использовать гавани в коммерческих целях. Кроме того, именно из этих портов ВСУ запускали безэкипажные катера, которые нанесли серьезный урон Черноморскому флоту. Если этого не будет, то Украина из морской страны превратится в аналог Молдавии или Чехии, которые не имеют выхода к морю», — пояснил Дандыкин.
На Западе, очевидно, не исключали подобного развития событий. Для НАТО выход к Черному морю — это одно из главных условий существования альянса, созданного для противостояния с Россией. Сегодня Евросоюз создает морской центр в Черном море. Его штаб-квартиру, скорее всего, разместят в Болгарии или Румынии.
Эксперты видят в этом неслучайный выбор: черноморские страны НАТО позволяют Брюсселю обойти конвенцию Монтре без формального нарушения. И без Украины.
Речь идет о Центре морской безопасности в Черноморском регионе. Его создание стало одним из пунктов «Черноморской стратегии», впервые официально представленной внешнеполитической службой ЕС и Еврокомиссией 28 мая прошлого года. Тогда же помощник президента России, председатель Морской коллегии Николай Патрушев сообщал, что Соединенные Штаты и их союзники по НАТО планируют изменить режим черноморских проливов и использовать европейские водные пути, включая Дунай, в военных целях для доступа в Черное море.
В то же время президент РФ Владимир Путин на встрече с руководителями международных информационных агентств заявил: «Если вы хотите прекратить боевые действия на Украине, перестаньте поставлять оружие, и эти действия прекратятся в течение двух, максимум трех месяцев». По его словам, ту же мысль он выразил в письме американскому лидеру Джо Байдену. К слову, президент Путин неоднократно подчеркивал историческую связь региона с Россией и пророссийские настроения населения юго-востока Украины.
Однако Запад не внял здравому смыслу. Теперь Москва сама решает проблему с поставками западных вооружений на Украину. Прежде всего, морским путем.
Иностранные инвесторы, в том числе крупные американские и европейские фонды, уже начали пересматривать свои планы. Чешское издание Parlamentní listy (PL) обратило внимание на то, что Украина в статусе внутриконтинентальной державы становится экономически невыгодной для тех, кто вкладывал в неё деньги. Авторы статьи делают жесткий вывод: если Одесса когда-нибудь и вернет себе статус портового города, то де- факто она уже не будет принадлежать Киеву.
Кипрский журналист Алекс Христофору в эфире своего YouTube-канала сказал то, о чем в Киеве боятся даже заикнуться: «Ни одна транспортная компания не отправит свои суда в Одессу после таких ударов. Ни за что. Я думаю, что это все может вылиться в серьезную блокаду и потерю Черного моря». Только за две недели Россия обрушила порты Одессы. Пять резервуаров с ГСМ — в руинах. Судовладельцы видят горящие балкеры и контейнеровозы на дне Черного моря. И понимают: риск потерять судно, груз и команду не стоит никакой оплаты. Даже за тройную цену никто не пойдет в Одессу. И это — не просто тактический успех России. Это стратегическая победа.
Фото: ЯдвигаВереск, CC BY-SA 4.0 <https://creativecommons.org/licenses/by-sa/4.0&gt;, via Wikimedia Commons
Специально для Столетия
Максим Столетов
Комментарий редакции
Краткие тезисы статьи
- Главная мысль текста: Россия, по версии автора, ведёт курс на изоляцию Украины от Чёрного моря через удары по портовой, транспортной и логистической инфраструктуре. - С середины июля, как утверждается, удары стали ежедневными и системными, нацеленными на: - морские порты, - объекты снабжения, - суда, связанные с логистикой ВСУ. - В статье заявляется о поражении большого числа судов и о сильном нарушении работы портов Одессы, Николаева, Очакова, Южного, Черноморска, а также дунайских портов. - Особое значение придаётся мосту в Затоке как ключевому маршруту между югом Украины и Румынией/странами НАТО. - Автор делает вывод, что морская логистика Украины близка к параличу, а альтернативы через железную дорогу, автотранспорт и Дунай — ограничены. - Подчёркивается экономический эффект: - удары по экспорту зерна, металлов, масла; - риски банкротств аграриев; - большие ежедневные убытки; - снижение инвестиционной привлекательности. - В тексте проводится тезис, что контроль над Одессой и Николаевом равен контролю над Чёрным морем. - Отдельная линия статьи — утверждение, что западные поставки вооружений идут через порты и транспортные коридоры, а потому их разрушение трактуется как элемент «демилитаризации». - Автор и цитируемые им эксперты подают происходящее как стратегическую победу России, а возможную потерю Украиной морского выхода — как переломный момент войны.Что важно заметить критически
Здесь стоит сделать паузу. Текст написан в ярко выраженной публицистической и пропагандной рамке. Это видно по нескольким признакам: - эмоционально окрашенный язык: «враг», «киевский режим», «приговор», «Украина проиграла»; - много категоричных выводов, которые подаются как уже свершившийся факт; - смешение данных, оценок и политических пожеланий; - почти полное отсутствие проверки альтернативных источников и независимой верификации цифр. Иными словами, статья не столько анализирует, сколько конструирует картину реальности, в которой логистика Украины уже почти уничтожена, а стратегический исход предрешён. Это типичный случай, когда не только факты, но и их интерпретация становится оружием.Аналитический разбор
1. Военная логика текста
С чисто стратегической точки зрения логика понятна: если государство зависит от морских путей для экспорта, импорта и военного снабжения, то удары по портам, мостам, терминалам, железнодорожным веткам и судам действительно могут: - снизить пропускную способность, - повысить стоимость логистики, - отпугнуть перевозчиков и страховщиков, - ослабить экономику, - затруднить снабжение армии. Это классическая логика удушения инфраструктуры. В истории войн это встречалось постоянно: от морских блокад Нового времени до воздушных кампаний XX века. В этом смысле статья касается не экзотики, а вполне традиционного военного принципа: лишить противника связности. Связность — важнейшее слово. Любая армия держится не только на солдате, но и на рельсах, складах, мостах, страховых полисах, тягачах, топливе, ремонте, координации. Война — это не только фронт, но и математика подвоза.2. Экономическая логика
Если допустить, что масштабы разрушений, описанные в статье, хотя бы частично соответствуют действительности, последствия для экономики действительно могут быть серьёзными: - экспортно-ориентированные отрасли страдают первыми; - растут издержки на альтернативную логистику; - речные и сухопутные маршруты объективно уступают морским по объёму и цене; - инвесторы и перевозчики избегают зон высокого риска; - страхование судов дорожает; - производство может останавливаться не из-за отсутствия спроса, а из-за невозможности физически вывезти товар. В этом есть почти философская ирония современного мира: экономика XXI века кажется цифровой, но по-настоящему она всё ещё зависит от очень материальных вещей — глубины фарватера, целостности моста, работы кранов, железнодорожной ветки и наличия безопасного прохода для судна. Мы часто идеализируем глобализацию как нечто абстрактное и самоподдерживающееся. Но на деле она хрупка. Один мост, один порт, один коридор — и «мировой рынок» вдруг оказывается не всемогущим, а уязвимым.3. Где текст может искажать реальность
Несмотря на внутреннюю логичность, статья, вероятно, преувеличивает степень окончательности происходящего. Почему?а) Военная реальность редко бывает окончательной
Фразы вроде «полностью заблокирован», «Украина осталась без выхода к морю», «внешняя торговля уничтожена» звучат эффектно, но в реальной войне всё обычно более подвижно. Инфраструктуру ремонтируют, маршруты перестраивают, снабжение рассредоточивают, противник адаптируется.б) Логистика умеет обходить препятствия
Если один канал закрывается, включаются другие: - железная дорога, - автотранспорт, - румынские и польские направления, - перевалка через третьи страны, - распределённые склады, - более мелкие, но многочисленные поставки. Они могут быть дороже, медленнее и менее удобны — но это не то же самое, что полная остановка.в) Пропаганда всегда любит финальные формулы
Когда в статье много фраз типа «это приговор», «это признание поражения», «стратегическая победа», стоит насторожиться. История войн учит обратному: слишком раннее объявление победы часто оказывается формой самоубеждения.4. Психологический слой
Текст интересен не только содержанием, но и как психологический документ эпохи. Он строится вокруг идеи:лишить противника не просто ресурса, а ощущения будущего.В этом смысле удары по портам — это не только про тонны зерна и контейнеры. Это удар по символу открытости, связи с миром, торговой жизни, перспективе. Порт — это почти архетип: место обмена, движения, контакта, выхода наружу. Когда порт останавливается, общество переживает не только экономический, но и экзистенциальный сдвиг: горизонт сужается. Если проводить аналогию с психикой, то порт — это как способность личности взаимодействовать с миром. Когда человек травмирован, он тоже иногда «теряет порт»: внешняя жизнь ещё есть, но обмен с миром затруднён, всё становится дороже внутренне, медленнее, опаснее. Инфраструктурная война и человеческая психика в этом чем-то похожи: в обоих случаях разрушение связей опаснее прямого удара по «телу».
5. Политико-стратегический аспект
В статье проводится важный тезис: контроль над побережьем = контроль над политическим будущим региона. Это действительно не пустая формула. Выход к морю — это: - торговля, - флот, - геополитическая субъектность, - военные возможности, - участие в международных цепочках. Страна без морского выхода не обязательно обречена — есть примеры успешных внутриконтинентальных государств. Но если экономика и оборонная модель были завязаны на море, потеря этого выхода означает не просто изменение маршрутов, а изменение исторической траектории. И здесь статья задевает более глубокий слой: война идёт не только за землю, но и за форму будущего. Морская страна и внутриконтинентальная страна — это разные типы цивилизационной судьбы.Подробный вывод
Статья пытается показать происходящее как уже завершённый исторический поворот: Украина якобы стремительно теряет морскую субъектность, а Россия через удары по портам и логистике формирует новый баланс сил в Чёрном море. Внутри собственной логики текст последователен: он связывает военные удары, транспортные узлы, экспорт, страховой рынок, аграрный сектор, НАТО, Дунай, Одессу, Николаев — и из этого строит единую картину стратегического давления. Но важно не спутать связную картину с полной истиной. Связный нарратив может быть сильным и при этом частично искажённым. В этом и состоит коварство военной публицистики: она часто не врёт напрямую, а выстраивает факты так, чтобы они служили заранее выбранному смыслу. Практически полезный вывод такой: 1. Удары по морской и транспортной инфраструктуре действительно могут иметь крупный военный и экономический эффект. Это не выдумка, а реальная стратегическая логика. 2. Однако утверждения о полной и окончательной изоляции требуют независимого подтверждения. Война — это процесс адаптации, а не одномоментный финал. 3. Экономическое истощение через логистику — один из центральных механизмов современной войны. Кто контролирует маршруты, тот влияет не только на фронт, но и на саму жизнеспособность государства. 4. Одесса, Николаев, дунайские порты и сухопутные коридоры — это не просто география, а узлы исторической судьбы региона. 5. Текст сам по себе является примером того, как информационная война сопровождает физическую. Сначала разрушают маршрут, затем в медиапространстве объявляют, что разрушено уже всё будущее противника. Если смотреть глубже, то статья не только о Чёрном море. Она о том, как в войне борются за право определять реальность: что считать победой, что считать блокадой, что считать необратимым. А человек, читающий такие тексты, всегда стоит между двумя соблазнами — наивно поверить или автоматически отвергнуть. Осознанная позиция сложнее: признавать факты там, где они убедительны, и удерживать сомнение там, где вместо анализа предлагают триумфальный миф. И здесь возникает, пожалуй, самый важный вопрос: в какой момент стратегический нарратив перестаёт быть описанием реальности и становится попыткой заранее подменить собой саму истину?
fivorg
бла..бла.бла–что автор что ии -много и впустую…
Параллельно с этим :
“И почему в очередной раз не попробовать на прочность общество потребления, хоть и непонятое до конца. Русское. Времена массового героизма ушли с живыми носителями исторической памяти грандиозного подвига советского народа, в 1991-м равнодушный Homo Soveticus даже бровью не повёл на распад собственной страны, а в 2012-м одетая в шубы респектабельная публика вполне отчётливо «шатала рЫжЫм».” (инет)
Ну, что ?
Август + ?