Народ в Пакистане, представители которого живут по 120 лет и больше. Разбираемся, что правда, а что миф

Проверяем один из столбов на которых стоит фундамент конспирологии, наряду с Теслой, рептилоидами,чупакаброй и многим другим.

В 1984 году в лондонском аэропорту Хитроу офицеры пограничного контроля растерянно смотрели на паспорт пожилого пакистанца по имени Саид Абдул Мобуд.

Документ был настоящим. Человек — живым. Но дата рождения в паспорте стояла — 1823 год.

По бумагам старцу исполнилось 160 лет.

Сопровождавший его мулла пояснил: это житель долины Хунза, где люди живут необычно долго. Мобуд считается святым. Память у него отличная — помнит события с 1850 года. Зубы — все целы.

Британские газеты вышли с заголовками про «живого Мафусаила». История облетела мир. И с тех пор рассказывается снова и снова — как доказательство того, что в горах Пакистана живёт народ, которому недоступны ни старость, ни болезни.

Правда ли это?

Частично. Но именно «частично» — самое интересное.

Где это место

Долина реки Хунза находится на севере Пакистана, в точке, где сходятся три величайшие горные системы планеты: Гималаи, Каракорум и Гиндукуш. Высота — около 2500 метров над уровнем моря. Со всех сторон — вершины за шесть и семь тысяч метров.

Народ буруши, которых чаще называют хунзакутами — около 87 000 человек по последним данным. Язык — бурушаски, языковой изолят: он не родственен ни одному другому известному языку в мире. Ни тюркским. Ни иранским. Ни индоарийским. Лингвисты до сих пор спорят о его происхождении.

По легенде, хунзакуты — потомки воинов армии Александра Македонского, осевших в этих горах во время Индийского похода. Это объясняло бы их нетипичную для региона внешность: светлые глаза, европейские черты лица встречаются здесь заметно чаще, чем у соседних народов. Но генетических подтверждений «македонской гипотезы» пока не найдено.

На протяжении большей части своей истории Хунза была независимым карликовым государством. Правил им Мир — наследственный правитель. В 1974 году долина вошла в состав Пакистана, хотя и сохранила широкую автономию.

Как Запад узнал о хунзакутах

Первым европейцем, кто написал о необычном здоровье жителей долины, был британский военный врач Роберт Маккаррисон. Он провёл в регионе 14 лет в начале XX века и оставил детальные наблюдения.

Маккаррисон отметил: хунзакуты практически не страдают от заболеваний, которые были обычным делом для соседних народов. Никакого диабета, почти нет сердечно-сосудистых болезней, редкость желудочно-кишечных расстройств. Физическая выносливость — исключительная. Пройти сто километров по горной тропе для здорового взрослого мужчины — обычное дело.

Маккаррисон провёл эксперимент. Он кормил лабораторных крыс рационом хунзакутов и рационом британских рабочих. У первой группы не развивалось практически никаких болезней. Вторая группа страдала от целого букета патологий. Вывод казался очевидным: питание — ключ.

Позже изучением хунзакутов занялся швейцарский диетолог Ральф Бирхер, который написал книгу «Хунзы — народ, который не знает болезней». Книга переведена на множество языков и стала главным источником легенды об «оазисе молодости».

В 1963 году французская медицинская экспедиция под руководством доктора Бельвефе провела перепись населения Хунзы. Данные о рождениях хранились в местных мечетях. Результат переписи дал среднюю продолжительность жизни в 120 лет.

Это число стало сенсацией. И поводом для первых серьёзных вопросов.

Почему учёные сомневаются

Здесь начинается часть истории, которую в популярных текстах о хунзакутах обычно пропускают.

Проблема первая: документы.

В Хунзе исторически не было системы регистрации рождений в западном понимании. Записи в мечетях — это не метрики с точными датами, а устные традиции, перенесённые на бумагу. Когда исследователи пытались верифицировать конкретные возрасты, возникали серьёзные расхождения.

Мужчина, которому на вид лет пятьдесят, говорил, что ему восемьдесят. Другой выглядевший «лет на семьдесят», утверждал, что ему сто двадцать. Но это именно то, как они выглядели — на пятьдесят и на семьдесят. Не старше.

Западные наблюдатели раз за разом фиксировали одно и то же: люди в Хунзе выглядят моложе своих заявленных лет. Один исследователь записал: «Он выглядел лет на пятьдесят, но сказал, что ему около восьмидесяти». Это ключевое наблюдение, которое можно интерпретировать двояко: либо они действительно сохраняют молодость — либо они просто не знают своего точного возраста, и завышают его. Проверить правдивость возраста исследователи не могли, так как нужно отслеживать с момента рождения человека.

Проблема вторая: культурное отношение к возрасту.

В Хунзе исторически существовала традиция отождествлять возраст с мудростью и авторитетом. Чем старше человек — тем выше его статус. В такой системе стимулов завышать возраст психологически и социально выгодно. Это не обязательно осознанный обман: просто счёт лет ведётся иначе.

Исследователи из Книги рекордов Гиннесса, занимавшиеся проверкой заявлений о долгожительстве, установили: «ни один предмет не окружён большим количеством тщеславия, обмана и мошенничества, чем крайние случаи человеческого долголетия».

Проблема третья: закрытость.

Мир Хунзы на протяжении десятилетий ограничивал доступ иностранцев в долину. Разрешение требовалось как от Пакистана, так и от самого Мира. Научные исследования без его благословения были невозможны. Что происходило внутри долины — во многом зависело от того, что Мир хотел показать гостям.

Проблема четвёртая: японская экспедиция.

В 1955 году японская исследовательская экспедиция побывала в Хунзе и нашла у жителей различные заболевания — в том числе онкологические. Это прямо противоречит расхожему утверждению об «абсолютном отсутствии рака». Упоминание об этой экспедиции есть в официальном журнале федерального правительства США, но в русскоязычных текстах о хунзакутах оно практически не встречается.

Современные научные исследования с зубным анализом для определения реального возраста показывают: пожилые хунзакуты, которые называли себя столетними, вероятнее всего были в возрасте 60–75 лет. Это заметно лучше средней продолжительности жизни по Пакистану — но совсем не 120 лет.

Что точно правда

Разобравшись с мифами, важно не выплеснуть с водой ребёнка.

Потому что кое-что в истории хунзакутов является подтверждённым фактом — и это само по себе достаточно интересно.

Сердечно-сосудистое здоровье. Исследования фиксировали исключительно низкий уровень атеросклероза у жителей долины. Даже у пожилых мужчин состояние артерий было сопоставимо с состоянием артерий молодых людей из западных стран. Это реальный, измеримый и проверенный факт.

Физическая активность. Жизнь в горах означает постоянное движение — не как упражнение, а как необходимость. Доставить воду, обработать поле на крутом склоне, добраться до соседней деревни. По оценкам исследователей, взрослый хунзакут проходил в среднем несколько десятков километров в день по пересечённой местности. Это соответствует уровню профессиональных спортсменов — но без спортзала и без выходных.

Питание. Рацион хунзакутов — одна из причин их феноменального здоровья, с которой согласны даже скептики. Суточная калорийность — около 1900 ккал при высоком уровне активности. Это значит постоянный лёгкий дефицит, который, по современным данным, является одним из факторов замедления старения. У людей нет ожирения, они не таскают лишние килограммы на себе, соответственно и нагрузка на суставы и сердце намного меньше, чем у городских западных жителей.

Основа рациона — абрикосы (в свежем и сушёном виде), пшеница и ячмень грубого помола, бобовые, овощи, немного молочных продуктов от яков и коз. Мясо — редко, по праздникам. Никакого рафинированного сахара. Никаких обработанных продуктов. Весной, когда запасы подходили к концу, наступал вынужденный пост в два-три месяца: люди жили практически только на сушёных абрикосах и воде.

Важная деталь: Маккаррисон специально указал, что соседи хунзакутов жили в идентичных климатических условиях — та же высота, та же вода, тот же воздух. Но болели совсем по-другому и жили заметно меньше. Единственное принципиальное различие между ними — диета. Это наблюдение выдержало проверку временем.

Низкий уровень стресса. Хунзакутская культура традиционно ставила общину выше индивидуума. Решения принимались коллективно, конфликты разрешались через медиацию старейшин. Ритм жизни определялся природой, а не дедлайнами. Исследователи фиксировали это как один из факторов здоровья: социальная поддержка и низкая тревожность работают на сердечно-сосудистую систему не хуже диеты.

История с паспортом — как она устроена

Вернёмся к Саиду Абдул Мобуду и его паспорту 1823 года рождения.

Это реальная история. Статья о нём появилась в гонконгской газете в 1977 году. Он действительно прибыл в Лондон.

Но вот что важно понять: паспорт не является свидетельством о рождении. Паспорт содержит те данные, которые в него внесли. В Хунзе 1970-х не было бюрократии, способной верифицировать, что человек родился в 1823 году. Это была запись с его слов — или со слов его семьи, или местного чиновника, который хотел угодить уважаемому старцу.

Сам Мобуд, по свидетельствам встречавшихся с ним людей, «выглядел на пенсионера лет семидесяти». Это единственное, что можно утверждать с уверенностью.

Этот эпизод идеально иллюстрирует проблему хунзакутских историй о долголетии в целом: ни одно из сенсационных утверждений не сопровождается верифицируемыми данными. Везде — слова, легенды, паспорта с удобными датами.

Что произошло, когда пришла цивилизация

Есть и продолжение этой истории — наглядное и поучительное.

В 1970-х годах Пакистан проложил в Хунзу Каракорумское шоссе. Долина перестала быть изолированной. Появились магазины, а в них — рафинированный сахар, белая мука, растительное масло, газировка, переработанные продукты. Туристы стали привозить деньги и незнакомые привычки.

И здоровье жителей начало меняться. Случаи сахарного диабета, гипертонии и ожирения появились там, где раньше их почти не знали. Это зафиксировано медицинскими исследованиями, которые проводились в долине в 1990-х и 2000-х.

Эта история — возможно, лучшее подтверждение того, что здоровье хунзакутов действительно было связано с их образом жизни. Не с генетикой, не с «особой энергетикой места» и не с мистическими свойствами горной воды. А с тем, что они ели, сколько двигались и как жили.

Когда образ жизни изменился — изменилось и здоровье.

Почему легенда живёт

История о народе, который не знает болезней и доживает до 120 лет, появилась в нужное время и в нужном месте.

Первые рассказы о хунзакутах дошли до широкой аудитории в начале XX века — эпохи, когда западная медицина только начинала понимать связь питания и болезней. Потом история пережила волну интереса к «голубым зонам» в 1970-х. Потом её подхватили сторонники натурального питания, потом — продавцы биодобавок, потом — каналы о здоровом образе жизни.

Каждое новое поколение дорабатывало миф в соответствии с актуальными страхами и желаниями. «Они не болеют раком» — это для тех, кого пугает онкология. «Они не стареют» — для тех, кто боится старости. «Они спокойны и счастливы» — для тех, кого измотал стресс.

Миф работает именно потому, что попадает в болевые точки.

Но правда интереснее мифа.

Что из этого следует

Хунзакуты — реальный народ с задокументированно высоким уровнем здоровья. Вероятно, они живут дольше большинства пакистанцев. Вероятно, их сердечно-сосудистая система работает лучше, чем у жителей городов с западным рационом.

Вероятно, они не доживают до 120 лет — просто потому что мало кто доживает. Подтверждённый рекорд человеческого долголетия — 122 года, и это единственный случай с полностью верифицированными документами за всю историю человечества.

Что действительно работает в образе жизни хунзакутов — это не тайна и не магия. Это то, что геронтология повторяет уже несколько десятилетий: умеренное питание с минимумом обработанных продуктов, высокая ежедневная физическая активность, крепкие социальные связи, низкий хронический стресс.

Ни одна из этих вещей не нуждается в горах Каракорума, абрикосовом масле или паспорте 1823 года рождения.

Они нуждаются в последовательности. Что значительно сложнее.

Мобуд с его паспортом, может быть, и прожил «всего» семьдесят пять лет. Но выглядел при этом крепким, ясноголовым и здоровым — в стране, где средняя продолжительность жизни в то время не достигала шестидесяти. Где была слаборазвитая медицина и вообще практически никаких обследований. Но таких активных стариков, способных полноценно жить, четко мыслить в долине было немало.

Это, собственно, и есть настоящая история о хунзакутах.

Не о том, сколько они живут. А о том, как.