Владимир Овчинский: Китай строит новый глобальный порядок в сфере ИИ
17 июля 2026 года лидер Китая Си Цзиньпин представил Пекин как поборника нового глобального порядка в области искусственного интеллекта, используя главную технологическую конференцию Китая для продвижения технологий с открытым исходным кодом и оспаривания влияния США на правила, регулирующие этот быстро развивающийся сектор.
В своей речи на церемонии открытия Всемирной конференции по искусственному интеллекту (WAIC) в Шанхае Си Цзиньпин призвал страны воспользоваться «исторической возможностью», которую предоставляет ИИ с открытым исходным кодом, и пообещал помочь развивающимся странам в развитии потенциала в области ИИ, предостерегая от возникновения «новых исторических несправедливостей», связанных с неравным доступом к этой технологии.
«Учитывая ошеломляющую скорость развития ИИ, мы должны обеспечить, чтобы его развитие было позитивным, благим и на благо человечества», — заявил Си Цзиньпин во вступительной речи на конференции. «Мы должны сделать надзор и управление за ним точными и эффективными и постоянно совершенствовать меры, чтобы предотвратить потерю контроля».
Послание Си Цзиньпина – явная попытка Китая возглавить процесс установления глобальных правил в отношении ИИ – прозвучало в момент ожесточенной конкуренции между США и Китаем за эту технологию, а также в момент серьезной обеспокоенности по поводу ее последствий для национальной безопасности, включая способность ИИ использовать уязвимости программного обеспечения и баз данных.
В своем выступлении Си Цзиньпин обрушился с критикой на «чрезмерное расширение концепции национальной безопасности в области ИИ» или «постановку безопасности одной страны выше безопасности других» — завуалированные намеки на то, как Пекин оценивает американский подход к этой технологии.
Вместо этого Китай стремится донести мысль о том, что эта технология должна быть «глобальным общественным благом», и что он готов сотрудничать со странами для ее совместной разработки.
Накануне конференции Китай учредил Всемирную организацию сотрудничества в области искусственного интеллекта (WAICO), новую группу из 29 стран, включая Россию, Индонезию и Пакистан, дружественных Китаю и его целям.
Эти заявления стали наиболее ясным на сегодняшний день выражением Си Цзиньпином стремления Китая сформировать глобальное управление в сфере ИИ, представив его модели с открытым исходным кодом как глобальное общественное благо и позиционируя Пекин как альтернативу Вашингтону в решающий момент гонки за технологическое лидерство.
Сравнивая значение ИИ с изобретением парового двигателя и электричества, Си Цзиньпин изложил концепцию, в которой Китай делится технологиями и опытом в области ИИ со странами Глобального Юга, одновременно возглавляя глобальные усилия по созданию стандартов, регулирующих эту развивающуюся технологию.
В своей речи китайская коалиция в области ИИ была представлена как конкурент возглавляемой США международной инициативе «Pax Silica», направленной на обеспечение безопасности глобальных цепочек поставок ИИ и критически важных минералов, хотя Си Цзиньпин избежал упоминания Вашингтона.
Китайские государственные СМИ все чаще изображают стратегию Пекина в области ИИ как ответ на то, что они называют попыткой, возглавляемой США, возвести «железный занавес в сфере ИИ».
Конференция WAIC подчеркнула изменения в ландшафте ИИ: китайские модели ИИ с открытыми весами быстро набирают обороты, опережая проприетарные системы американских компаний, таких как OpenAI и Anthropic.
17 июля пекинский стартап Moonshot AI представил Kimi K3, которую он назвал крупнейшей в мире открытой моделью ИИ по количеству параметров, спустя месяц после того, как правительство США внезапно отозвало передовые модели ИИ компании Anthropic из-за проблем с безопасностью.
Ранее в июле Пекин рассматривал возможность введения ограничений на зарубежный доступ к некоторым ведущим китайским моделям ИИ, что подчеркивает растущую напряженность между продвижением открытого ИИ и все более жесткой повесткой дня в области национальной безопасности.
Си Цзиньпин также призвал к тому, чтобы системы ИИ оставались под контролем человека, и настоятельно рекомендовал странам создать механизмы раннего предупреждения и реагирования на чрезвычайные ситуации для управления рисками, связанными с ИИ, что стало его самым ясным на сегодняшний день заявлением по вопросам безопасности ИИ.
Он также настоятельно призвал принять меры для предотвращения сценариев потери контроля, предупредив об опасностях, которые представляют автономные системы ИИ, способные ускользать от человеческого надзора и контроля.
Си Цзиньпин заявил, что Китай будет предоставлять обучение в области ИИ и развивать центры сотрудничества в сфере ИИ со странами БРИКС, АСЕАН, Латинской Америки и Африканского союза, тем самым согласовывая свою дипломатию в области ИИ с основными блоками Глобального Юга, где Пекин уже обладает значительным влиянием.
Эти заявления прозвучали на следующий день после запуска созданной Китаем Всемирной организации сотрудничества в области искусственного интеллекта (WAICO), в которую вошли 29 стран-членов. Си Цзиньпин назвал организацию «знаковой вехой в истории мирового развития ИИ» и заявил, что она отвечает требованиям стран Глобального Юга о более широком участии в управлении ИИ.
Аналитики отметили, что выбор времени превратил обычную политическую речь в заявление, связывающее технологические достижения Китая с официальной дипломатической платформой.
По мнению аналитиков, это институциональное давление отражает более широкие усилия Китая избежать имиджа страны, которая просто следует правилам, в секторе, все больше определяемом американскими компаниями, американским экспортным контролем и технологическими партнерствами под руководством Вашингтона.
«Послание Си Цзиньпина ясно: Китай не собирается следовать за кем-либо одновременно в области технологий ИИ и стандартов. Вместо этого Китай намерен возглавить мир в обоих аспектах», — сказал Джордж Чен, руководитель отдела цифровых технологий в консалтинговой компании The Asia Group.
Встреча с 17 по 20 июля проходит в то время, когда Вашингтон и Пекин готовятся к своим первым правительственным переговорам по ИИ при администрации президента США Дональда Трампа.
В начале июля на диалоге ООН по искусственному интеллекту две державы представили конкурирующие точки зрения: американские чиновники утверждали, что чрезмерное регулирование может препятствовать инновациям, в то время как Китай продвигал свои недорогие модели с открытым исходным кодом как инструмент для сокращения глобального неравенства в доступе к ИИ.
Вашингтон объединил 35 стран вокруг своего Заявления о возможностях в области ИИ, в то время как к возглавляемой Китаем конференции WAICO присоединились 29 стран.
Среди участников четырехдневной конференции в Шанхае — Генеральный секретарь ООН Антонио Гутерриш, девять лауреатов Нобелевской премии и премии Тьюринга в области вычислительной техники, а также более 1000 представителей мировых предприятий.
Это первое участие Си Цзиньпина в этом флагманском мероприятии с момента его запуска в 2018 году, что является явным сигналом того, какое значение Пекин придает ИИ и как усиливается конкуренция с США за лидерство в его будущем.
Напряжённая гонка
Американские компании повсеместно считают, что их главная стратегия для победы в конкуренции — это стремление к освоению передовых технологий. Их модели по-прежнему в значительной степени лидируют по возможностям, а также по оборудованию, используемому для их обучения и совершенствования.
Но этот разрыв сокращается. И когда дело доходит до победы в гонке за лидерство в области ИИ, Пекин делает ставку на другой подход: применение и масштабирование технологий ИИ в робототехнике и автоматизации, а также широкое внедрение в глобальном масштабе, говорят эксперты.
Китайские компании, занимающиеся разработкой ИИ, такие как DeepSeek и Zhipu, совершили значительный рывок в сокращении разрыва в производительности с американскими компаниями.
Всё больше пользователей по всему миру также отдают предпочтение моделям с открытым исходным кодом и более низким эксплуатационным расходам по сравнению с предложениями Кремниевой долины.
Согласно анализу Our World In Data, в мае на долю китайских компаний приходилось 20 из 50 самых популярных моделей ИИ на платформе OpenRouter, которая позволяет пользователям взаимодействовать с широким спектром моделей, по сравнению с всего пятью в начале 2025 года. Большинство остальных — американские.
В последние месяцы Вашингтон утверждал, что китайские организации занимаются «целенаправленными, промышленными кампаниями по освоению передового американского ИИ», имея в виду процесс, при котором меньшая модель обучается на основе большей модели для улучшения собственных возможностей.
Ранее в июле китайский регулятор предупредил об обнаружении серьезной угрозы безопасности в виде «бэкдора» в инструменте Claude Code американской компании Anthropic. Anthropic заявила, что так называемый бэкдор представляет собой экспериментальный механизм для отслеживания злоупотреблений на ее платформе и что доступ к нему запрещен в Китае.
В Вашингтоне также существуют серьезные опасения, что иностранные субъекты могут использовать мощные модели ИИ для обнаружения и эксплуатации уязвимостей кибербезопасности в критической инфраструктуре США. Белый дом начал работу по решению этих проблем.
Владимир Овчинский
Комментарий редакции
Краткие тезисы статьи
- Китай заявил претензию на лидерство в глобальном управлении ИИ. Си Цзиньпин на WAIC в Шанхае представил Пекин как центр формирования нового мирового порядка в сфере искусственного интеллекта. - Ключевой инструмент Китая — ставка на open source и “глобальное общественное благо”. Китай продвигает открытые модели ИИ как более справедливую альтернативу закрытым американским экосистемам. - Пекин адресует свое предложение прежде всего Глобальному Югу. Китай обещает обучение, инфраструктуру и центры сотрудничества для стран БРИКС, АСЕАН, Латинской Америки и Африки. - Создание WAICO — шаг от риторики к институционализации. Всемирная организация сотрудничества в области ИИ с участием 29 стран стала дипломатическим оформлением китайской стратегии. - Китай критикует американский подход через тему “чрезмерной безопасности”. Си фактически выступил против монополизации ИИ через национальную безопасность и экспортные ограничения. - Одновременно Пекин сам не свободен от противоречий. При продвижении открытого ИИ Китай сам рассматривает ограничения на зарубежный доступ к некоторым китайским моделям. - США и Китай предлагают миру две разные модели порядка в ИИ. США делают акцент на лидерстве в передовых технологиях, контроле цепочек поставок и безопасности; Китай — на доступности, масштабировании и международном внедрении. - Технологический разрыв между США и Китаем сокращается. Китайские компании быстро приближаются к американским лидерам, особенно в сегменте открытых и более дешёвых моделей. - Конкуренция идет не только за качество моделей, но и за стандарты, рынки и доверие. Победа в ИИ — это уже не только вопрос “кто сильнее в лаборатории”, но и “чья модель мира окажется привлекательнее”. - Безопасность ИИ становится общей темой для обеих сторон. Даже при акценте на открытости Си говорил о человеческом контроле, раннем предупреждении и рисках потери контроля над автономными системами.Подробный вывод
Статья показывает не просто очередное выступление китайского лидера, а попытку переписать саму политическую географию ИИ. Если раньше искусственный интеллект воспринимался как в первую очередь технологическая гонка компаний — OpenAI, Anthropic, Google, DeepSeek и других, — то теперь все очевиднее, что это геополитическая архитектура будущего, где решается, кто будет не только создавать модели, но и определять нормы, легитимность, доступ и моральный язык этой сферы.1. Китай предлагает миру не просто технологии, а политическую рамку
Самое важное в статье — Китай говорит: “ИИ не должен быть привилегией избранных держав”. Это очень сильный дипломатический ход. Он напоминает многие исторические сюжеты: кто контролирует новую инфраструктуру эпохи — тот формирует и зависимость, и язык справедливости. Так было с морскими путями, железными дорогами, нефтью, интернетом. Теперь так происходит с ИИ. Китай старается представить себя не как догоняющую силу, а как архитектора альтернативного универсализма: - не закрытость, а доступность; - не технологический протекционизм, а совместное развитие; - не монополия Запада, а более широкое участие Глобального Юга. Здесь есть и прагматика, и идеология. Прагматика в том, что открытые модели действительно легче масштабировать, дешевле внедрять и проще адаптировать для развивающихся стран. Идеология — в том, что Пекин пытается превратить это в моральное преимущество.2. Open source здесь — не только инженерная, но и цивилизационная риторика
Важно не идеализировать. Open source в данном контексте — это не чистый альтруизм. Это еще и инструмент влияния. Как в свое время стандарты операционных систем, протоколы связи или платежные сети формировали долгосрочную зависимость, так и открытые модели ИИ могут создавать экосистему, где: - китайские решения становятся массовыми; - китайские компании получают глобальное присутствие; - китайские нормы безопасности и управления начинают казаться “естественными”. То есть “открытость” может быть не отрицанием силы, а более тонкой формой силы. Это напоминает любопытный психологический механизм: иногда человек добивается влияния не прямым давлением, а тем, что делает себя незаменимым и удобным. В геополитике происходит похожее — кто облегчает доступ, тот часто формирует лояльность.3. США и Китай спорят не только о технологиях, но и о природе безопасности
В статье хорошо видна фундаментальная разница подходов. - США исходят из логики: мощный ИИ — это ресурс стратегического превосходства, а значит, доступ к нему должен быть ограничен, особенно для соперников. - Китай декларирует: чрезмерная секьюритизация создает новую несправедливость и тормозит развитие мира. Но здесь нужно видеть двойственность. Китай критикует американские ограничения, однако сам рассматривает возможность ограничения доступа к некоторым собственным моделям. Это не лицемерие в простом смысле, а скорее проявление общей реальности: любая великая держава говорит языком универсализма до тех пор, пока универсализм не угрожает ее интересам. Именно поэтому не стоит романтизировать ни одну сторону. США говорят о безопасности — и за этим стоит стремление сохранить лидерство. Китай говорит о равенстве доступа — и за этим стоит стремление расширить собственное влияние. Внешне это спор о нормах, глубже — это спор о том, кто будет определять границы допустимого.4. Реальная гонка идет не только за “самый умный ИИ”, а за “самый внедренный ИИ”
Это, возможно, один из самых практичных выводов статьи. Американские модели могут сохранять преимущество по верхнему краю возможностей, но Китай делает ставку на другое: - массовое внедрение; - дешевизну; - открытые веса; - интеграцию в робототехнику, автоматизацию и промышленность; - экспорт в страны, которым важнее доступность, чем “абсолютный топ”. Это очень похоже на старую технологическую истину: побеждает не всегда самый совершенный инструмент, а тот, который лучше встроен в повседневность. Как в истории VHS против Betamax, Android против более закрытых систем, или даже как в истории религиозных и философских учений — часто распространяется не самое “истинное” в абстрактном смысле, а самое адаптивное, воспроизводимое и социально удобное. Если ИИ станет новой электричеством, как говорит Си, то критично не только кто изобрел более мощный “генератор”, но и кто проложил больше “проводов”.5. Китай пытается стать не исключением из правил, а создателем правил
Создание WAICO — очень важный шаг. Институции — это всегда больше, чем конференции. Это попытка превратить политический жест в долговременную структуру. Здесь проявляется зрелая геополитическая логика: 1. создать технологический продукт; 2. создать вокруг него рынок; 3. создать вокруг рынка коалицию; 4. создать вокруг коалиции нормы; 5. объявить эти нормы выражением общего блага. Так строится порядок. Не через лозунг, а через повторяемую инфраструктуру влияния. И в этом смысле статья описывает момент перехода: Китай больше не хочет быть только “фабрикой технологий” или “альтернативной платформой”. Он хочет быть нормативным центром.6. Но внутреннее противоречие китайской стратегии останется
Есть напряжение, которое, вероятно, будет только усиливаться: - с одной стороны, Китай хочет выглядеть как двигатель открытого, доступного ИИ; - с другой — он не может игнорировать военные, кибернетические и разведывательные риски этой открытости. Это противоречие не случайно, а структурно. Любая мощная технология двойного назначения вызывает один и тот же раскол: - открытость ускоряет развитие; - закрытость снижает риски утраты контроля. И здесь Китай сталкивается с тем же, с чем сталкиваются США, просто упаковывает это в другую политическую лексику. По сути, обе стороны ищут не истину, а устойчивое равновесие между инновацией и контролем, только двигаются к нему разными культурно-политическими путями.7. Для мира это означает фрагментацию, а не единый цифровой космос
Наивная мечта о том, что ИИ станет универсальным благом вне политики, все меньше похожа на реальность. Скорее формируется мир, где будут: - конкурирующие альянсы; - разные стандарты безопасности; - разные режимы доступа к моделям; - разные цепочки поставок чипов, данных и вычислений; - разные представления о допустимом контроле. То есть ИИ начинает повторять судьбу интернета, только быстрее и жестче: вместо единого пространства — полицентричная система технологических блоков.8. Главный философский смысл статьи
Если посмотреть глубже, статья не только о Китае и США. Она о старом человеческом сюжете: каждая цивилизация называет свои интересы универсальными принципами. Америка говорит языком свободы инноваций и безопасности. Китай говорит языком равного доступа и общей пользы. И в обоих случаях есть доля правды и доля стратегической самоинтерпретации. Истина здесь не сводится к пропаганде одной стороны, но и не лежит полностью у другой. Она, вероятно, находится в пересечении: - ИИ действительно нельзя монополизировать без роста глобального неравенства; - но и полностью открытый ИИ несет реальные риски потери контроля, кибератак и злоупотреблений. Значит, зрелая позиция — не выбирать миф, а видеть реальность противоречия.Итоговый вывод
Китай в статье предстает как держава, которая пытается превратить свои успехи в ИИ в новую форму мирового лидерства — не только технологического, но и нормативного, дипломатического и цивилизационного. Ставка делается на открытые модели, кооперацию с Глобальным Югом и институциональные механизмы вроде WAICO. Это не просто ответ США, а попытка предложить миру иной язык будущего: не эксклюзивность, а доступность; не однополярный контроль, а распределенное участие. Однако за этой привлекательной риторикой скрывается неизбежная двойственность: Китай, как и США, хочет одновременно и расширения влияния, и сохранения контроля. Поэтому речь идет не о борьбе добра и зла, а о конкуренции двух моделей технологического порядка, каждая из которых сочетает идеалы, интересы и страхи. Практически это означает, что будущее ИИ будет определяться не только качеством алгоритмов, но и тем, кто сумеет: - создать доверие, - выстроить коалиции, - предложить рабочие стандарты, - сделать свои технологии массовыми, - и при этом убедить мир, что именно его подход служит человечеству. В этом и состоит подлинная глубина момента: борьба идет уже не просто за машины, а за право описывать смысл машин для мира. И здесь остается открытый вопрос: когда великие державы говорят от имени “общего блага”, насколько мы способны отличить реальную заботу о человечестве от более изящной формы борьбы за власть — и существует ли вообще в политике ИИ чистая истина вне интересов?