Бойцы на фронте и в политике
2 октября 2024 года герой СВО Артём Жога (на фото первый) был назначен полномочным представителем президента РФ в Уральском федеральном округе. Как пишут официальные СМИ, за время работы отличился рядом инициатив и подходов, связанных с его опытом в военной сфере и участием в программе «Время героев». «Время героев» - программа, созданная для интеграции участников СВО в структуры управления страной. Наставником Жоги был глава администрации президента Антон Вайно.
Что мы знаем о Вайно? Ничего! Разве что намёки на его косвенное участие в конфликте вокруг Wildberries 18 сентября 2024 года. Врут, конечно. Но конфликт фактически замолчали, хотя в результате стрельбы рядышком с Кремлём погибли люди, растащены по кланам миллиарды.
А что мы знаем про ученика Вайно Жогу? Пишут про его ориентацию на практические решения и стремление реализовать на практике знания, полученные в рамках управленческой подготовки. Перечисляются его поездки по региону, забота о ветеранах СВО и так далее. Но больше всего нам, рядовым гражданам, запомнилась история с нарядами его спутницы во время торжественных мероприятий. Сначала писали, будто Артём так приодел и приобул жену, но нет. Речь идёт о спутнице полпреда президента, которая сопровождала его на публичных мероприятиях. 9 мая 2026 года спутница появилась в первых рядах «Бессмертного полка» рядом с Артёмом Жогой и губернатором Денисом Паслером. Её «образ» знатоки оценили примерно в 1 миллион рублей. Можно предположить, что в высшем эшелоне власти, экскортница – атрибут обязательный. Жога вписался!
Артём Жога стал членом попечительского совета Ельцин-центра в октябре 2024 года по должности. В июне 2025 года в Ельцин-центре прошёл форум «Патриоты Урала», организованный Жогой для поддержки участников СВО. После посещения центра Жога заявил, что исторические факты в экспозиции не искажаются.
Кстати, дочь первого президента РФ Бориса Ельцина Татьяна Юмашева и её муж Валентин приехали в Екатеринбург 19 апреля 2025 года. В ходе поездки Юмашевы посетили «Ельцин Центр». Вечером того же дня их видели в Свердловской киностудии на спектакле о поэте Борисе Рыжем. Вместе с ними на постановке присутствовал миллиардер Роман Абрамович. Тогда же в СМИ упоминался визит в Екатеринбург Александра Волошина. Напомню, что Александр Волошин посещал Екатеринбург 17 января 2002 года в качестве главы Администрации Президента РФ Ельцина. А что он там делал в 2025 году вместе с Абрамовичем, и даже генетическими наследниками человека, разрушившего нашу Родину? По открытой информации команда Ельцина смотрела две выставки в Ельцин Центре. При этом в материалах подчёркивалось, что визит носил закрытый характер, а его цель — политический посыл. Послал ли «лесом» непрошенных гостей смотрящий за регионом от Путина? Не знаем. Боец СВО Жога вписан в политическую Систему! А она по сути не менялась…
Про Сергея Шойгу, заместителя Вайно, Героя РФ, известно куда больше, чем про его «патрона». Он расставляет кадры, которые решают всё. По какому принципу? Когда Ельцин в 1991 году опустил Красное Знамя и поднял над Кремлём иное, во весь рост поднялась иная парадигма управления – безнравственная. Система автоматически стала рекрутировать наверх непрофессионалов и подлецов. Кириенко проектирует будущее, отвечает за кадровую политику. 14 января 2025 года он объявил Конкурс социальных архитекторов. Что там? «Социальная архитектура – это новый процесс жизни общества. Как отметил Главный «архитектор», «сегодня Россия находится в той исторической точке, когда запросы общества, его актуальные потребности и задачи находятся на острие повестки. Поэтому социальные проекты становятся все более востребованы. Как и люди, их реализующие». Каков Проект? При внимательном прочтении «презентации» Конкурса увидим, что там локальные инициативы, без Генерального Проекта которые подобны переделке комнат в покосившемся на гнилом фундаменте здании. По оглашению Конкурс социальных архитекторов, а по умолчанию – открытие уже в Москве филиала фонда «Президентский центр Б. Н. Ельцина». Старинную дворянскую усадьбу реставрировали больше десяти лет, ремонт за счёт госбюджета обошёлся стране в 1 миллиард 600 миллионов рублей. Открылся Центр фотовыставкой «Моя бабушка – первая леди» внучки Бориса Ельцина, которая постоянно проживает в Лондоне. Поздравления прислали Анатолий Чубайс, бывший вице-премьер РФ Альфред Кох...
… Казалось бы, Кириенко открыл нечто новое – само словосочетание «социальный архитектор» - неологизм. Но откройте архив Народного сайта «Перехват управления» и увидите, что там уже давно присутствуют понятия «социальный следователь», «социальный доктор», даже «социальный психолог» и «социальный психиатр». И какие люди! Учёные и практики, на деле показавшие результативность, имеющие теорию вывода России из тупика и её Преображения на основе достигнутого в СССР, с учётом ошибок и новейших достижений не только в науке, но и в духовной практике. Но власть их не слышит и к СМИ не подпускает. Эти СМИ нам не рассказывают о позоре из позоров. Страна, ещё вчера бывшая второй в мире Державой, а по степени привлекательности мирового Проекта – первой, оказалась в мировых лидерах по степени ограбления Народа. Вот позорная математическая реальность, которую недавно подтвердили два авторитетных мировых исследования. Оказывается, Россия заняла второе место в мире по уровню имущественного неравенства среди 56 исследованных рынков. Мы разделили «серебро» с Объединенными Арабскими Эмиратами, где шейхи и нефтяные магнаты. Рядышком Бразилия и ЮАР с их дворцами для богатых и трущобами для трудового населения.
С точки зрения законодательства РФ, такая ситуация выглядит не странно, а преступно. Откроем Конституцию, статью 7: «Российская Федерация — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека». Где этот «достойный уровень»? Нас поставили в один ряд с самыми неравноправными жителями планеты!
Но власть ищет выход из подлейшей ситуации, в которую загнала страну «новая парадигма управления». Всем известно её ноу-хау – выдвижение на руководящие должности участников СВО. Одним из первых, без «выдвижения сверху», в отличие от Жоги, стал нынешний глава Сосновского городского поселения Вятскополянского района Кировской области Никита Горелов (на фото в центре). Его выбрал народ, который этого парня знает с детства. Снайпер на войне и тут, во власти, сразу прицелился в «десятку». Горелов заявил о раскрытии коррупционных схем в администрации, материалы начал передавать в правоохранительные органы. И тут же военкомат выдал ему предписание вернуться в зону СВО! Это вызвало общественный резонанс, вмешался губернатор и Никита остался-таки на гражданке. И что? Занимается вопросами благоустройства и жилищных условий. Теперь он позиционирует себя как «хозяйственника и борца за справедливость», и не планирует идти в политику. Это всё равно, что «за ленточку»…
Но ведь в классическом понимании политика не может существовать без вопроса о власти. Получается, глава, избранный земляками – не власть? На местах любого, даже избранного народом, политическая власть может низвести до уровня бригадира дворников и слесарей, хотя он и «глава».
Доктор экономических наук, депутат Госдумы Михаил Делягин недавно ответил на вопрос, почему нам так хреново: «Потому что люди, которые служат западным финансовым спекулянтам, продолжают определять социально-экономическую политику России. Им не нужны производительные силы в России…
…Совместима ли такая политика с жизнью? Совместима. Но с очень плохой жизнью. Надо перейти от проедания уже кончившегося советского наследия к развитию».
Экономист предложил ряд мер, и добавил, что они «взяты из стандартного учебника экономики. Просто у нас читать его некому». Некому?
«Политика есть самое концентрированное выражение экономики». Это сказал Ленин в 1920 году в работе «Политика и экономика. Диалектика и эклектицизм» (1920 год). Ещё при социализме мы утаскали это выражение, не обратив внимания на то, что Ленин подчёркивал, что политика не может не иметь первенства над экономикой, и считал ошибочным уравнивать политический и «хозяйственный» подходы.
Так где же в РФ Правда? В политической системе, разделённой на «ветви», в поисках Справедливости, вроде как выше Верховного Суда идти некуда. А что там? Цитирую агенство «Коммерсантъ»: «Федеральная служба судебных приставов (ФССП) обратила в доход государства почти 100 объектов недвижимости, принадлежавших бывшему судье Верховного суда Виктору Момотову». По данным агентства, речь идет об объектах недвижимости, расположенных в Москве, Калининграде, Ростове-на-Дону, Воронеже, Вологде, Нижнем Новгороде, Краснодаре и Волгограде. Общая стоимость изъятого оценивается в девять миллиардов рублей.
Момотов был судьёй Верховного Суда РФ с 14 апреля 2010 года по 26 сентября 2025 года! Можете представить, сколько людей потеряли веру в Правду, в Справедливость за эти годы? Судья нагребал имущество не за красивые глаза, а за измену не только Совести, но и Закону. В итоге – за измену Родине. Если Президент у нас – гарант Конституции, то Россия испокон веков - гарант Справедливости на всей планете. И это не «лирика», а историческая правда, которую попирают на всех «ветвях» власти, установленной Ельциным под патронажем мировых паразитов.
Ну, и «вишенка» на торте СВО. Войны как не было, так и нет даже на пятый год боевых действий. Стоит её объявить – вступают в силу законы военного времени, по которым олигархам, жиреющим на торговле с противником (включая недружественные страны), - смертная казнь. Да, нынче отменена, но во всей истории пока ещё не было Победы без неотвратимого наказания предателей, дезертиров. И не было Победы без её Образа, без которого «мы за ценой не постоим» не работает. Пока же из открытых, но не государственных источников мы знаем о глобальном Плане Соломона, которому от роду уже больше трёх тысяч лет. Всё идёт по плану. Идёт к тому, что по завершении СВО будет образована новая Республика, с центром в Крыму. Войдут в Небесный Иерусалим (не назовут же Новой Хазарией!) пять областей бывшей Украины, лучшие южные земли Руси. Тут конец и напряжению на Ближнем Востоке. Израиля там не будет. Люди, истерзанные дронами, ракетами, отсутствием воды на той и другой стороне, на референдуме за новое государственное образование проголосуют однозначно.
Не углубляясь в то, что давно уже известно людям, получающим информацию не от Соловьева и его подельников, просто приведу маленькую заметку не «политического» характера под заголовком «Коммунисты заподозрили, что Крым застраивают не под крымчан».
«На территории Республики Крым заявлен ряд крупных инвестиционных проектов с общим объемом вложений в сотни миллиардов рублей.
Среди них — туристско-развлекательный комплекс «Крым наш парк» стоимостью более 120 млрд. рублей, строительство городских округов «Акрополис» и «Просторы» с объемом инвестиций свыше 77 млрд. рублей, рекреационный комплекс в Коктебеле, мультимодальный логистический центр, центр развития малой авиации и масштабная жилая застройка в Судаке. «Безусловно, создание новой инфраструктуры, строительство социальных объектов, дорог и инженерных сетей имеет важное значение для развития региона. Однако возникает закономерный вопрос: насколько предлагаемые инвестиционные приоритеты соответствуют долгосрочным интересам жителей Крыма?», - задался вопросом председатель республиканского Рескома КПРФ Сергей Богатыренко.
По его мнению, складывается ситуация «При которой миллиарды рублей направляются на строительство элитного жилья, гостиниц и коммерческих объектов, тогда как многие жители полуострова сталкиваются с проблемами доступности жилья, медицинской помощи и стабильной занятости».
Ну, и «вишенка» к финалу статьи. Внимательно смотрю, как оппоненты «метелят» Захара Прилепина, бесконечно тычут в его имя, мол не Захар это, а Евгений. Так же и с небополитиком Девятовым. Скрывает родовую фамилию: Гваськов! Но ведь и предвестник Революции не Горький, а Пешков. Да и Ленин Ульянов вообще-то. А Сталин – Джугашвили…
В подражание оппонентам Прилепина и Девятова придётся сказать, что Главный социальный архитектор РФ не Кириенко. Его родовая фамилия - Израитель. Но отец-то носил имя Владилен — советского происхождения. Это аббревиатура, которая расшифровывается как «Владимир Ленин».
Эдуард Наипов,
Кострома
Комментарий редакции
Краткие тезисы статьи
- Главная тема текста — критика российской политико-управленческой системы через пример назначения Артёма Жоги и более широкий анализ кадровой, идеологической и социальной политики. - Артём Жога представлен как символ интеграции участников СВО во власть, но автор считает, что это не меняет саму систему, а лишь встраивает новых людей в старые механизмы. - Программа «Время героев» трактуется как инструмент включения ветеранов СВО в госуправление, однако автор сомневается в её преобразующем потенциале. - Антон Вайно, Кириенко, Шойгу и другие фигуры власти в статье подаются как представители устойчивой бюрократической конструкции, унаследованной от ельцинской эпохи. - Ельцин-центр выступает в тексте как символ идеологической преемственности постсоветской элиты, несмотря на патриотическую риторику настоящего времени. - Социальное неравенство в России обозначено как одно из ключевых доказательств системной несправедливости и несоответствия государства конституционному идеалу «социального государства». - История с Никитой Гореловым используется как пример того, что по-настоящему самостоятельные и поддержанные народом фронтовики сталкиваются с сопротивлением системы. - Критика судебной и политической власти усиливается примером бывшего судьи Верховного суда, у которого было изъято имущество на миллиарды рублей. - Автор утверждает, что корень кризиса — не в отдельных чиновниках, а в самой «парадигме управления», сложившейся после 1991 года. - В финале текст уходит в конспирологические и идеологические построения — о «глобальном плане», Крыме, новой государственности, скрытых элитных проектах и символических фамилиях политиков.Подробный вывод
Этот текст интересен не столько как строгий аналитический материал, сколько как симптом общественного сознания, в котором переплетаются фронтовой опыт, социальная боль, историческая травма 1990-х, недоверие к элитам и жажда справедливости. В этом смысле статья говорит больше, чем, возможно, хотела сказать сама.1. Центральная интуиция текста: новые лица не меняют старую систему
В основе статьи лежит простая и сильная мысль: если человек из фронтовой среды входит во власть, это ещё не означает обновления власти. Это важное наблюдение. В политике вообще часто происходит подмена сущности образом. Человеку дают биографию героя, и общество автоматически дорисовывает ему нравственную цельность, независимость, государственную глубину. Но реальность сложнее. Военный опыт может дать дисциплину, решительность, способность брать ответственность — но сам по себе не гарантирует политической субъектности. Здесь можно провести аналогию с нейросетями: если новую модель обучают на старом смещённом датасете, она будет воспроизводить старые искажения, просто в более современной оболочке. Так и в политике: новый человек, попадая в старую институциональную среду, зачастую не реформирует её, а адаптируется к ней. Не потому что он обязательно плох, а потому что среда сильнее личности, если у личности нет собственного проекта, команды и опоры на общество. Именно это автор пытается показать на примере Жоги.2. Важная, но уязвимая линия: критика элитной преемственности
Статья многократно возвращается к одной мысли: власть в России изменила риторику, но не до конца изменила внутреннюю архитектуру. Это тоже не лишено смысла. В политических системах преемственность кадров, институтов, привычек управления гораздо сильнее, чем кажется гражданам. Режим может сменить лозунги, символику, внешнюю идеологию, но продолжать действовать через старые сети влияния, корпоративные связи, неформальные иерархии. Отсюда раздражение автора по поводу Ельцин-центра, визитов старых фигур, закрытых встреч, символической непрерывности между ельцинской эпохой и нынешним госаппаратом. Для него это не детали, а признаки того, что реальный центр идеологической и имущественной власти так и не был демонтирован. Но здесь начинается и слабость текста: автор часто переходит от подозрения к утверждению, минуя доказательство. Это очень человеческий механизм. Когда прозрачности мало, сознание начинает достраивать картину. В условиях дефицита доверия любая закрытость порождает мифологию. Так работает не только политика, но и психика: если фактов не хватает, их заменяют символы.3. Самая сильная часть текста — социальная несправедливость
Если убрать публицистическую резкость и спорные вставки, то наиболее весомый нерв статьи — это тема разрыва между декларациями государства и жизнью людей. Здесь автор опирается на гораздо более устойчивую почву: - имущественное неравенство; - коррупция; - дистанция между элитой и населением; - слабая проницаемость власти для людей с реальной общественной поддержкой; - противоречие между конституционным образом социального государства и фактическим распределением благ. Это уже не просто эмоция, а социальная реальность, которую фиксируют и исследования, и повседневный опыт людей. Можно спорить о конкретных рейтингах, о сравнении с другими странами, о методологии, но не о самом явлении. Неравенство в России действительно велико, а главное — оно воспринимается как морально нелегитимное, потому что связано не столько с талантом и созиданием, сколько с близостью к потокам власти, собственности и распределения. И здесь статья бьёт точно. Потому что человек терпит трудности дольше, чем унижение. Бедность ещё можно переживать как временную. Но когда рядом демонстрируется роскошь, закрытость, клановость и безнаказанность, включается не только экономическое, но и экзистенциальное чувство: «со мной обращаются как с лишним». А это уже опаснее для государства, чем любые внешние угрозы.4. Образ фронтовика во власти: надежда и инструментализация
Текст показывает ещё одну важную вещь: общество хочет видеть во фронтовике не просто чиновника, а носителя нравственной правды. Это почти архетип. Человек, прошедший войну, воспринимается как тот, кто видел предельную реальность — смерть, долг, цену слов. Поэтому к нему предъявляются не административные, а почти сакральные ожидания. От него ждут, что он будет не встроенным, а неподкупным; не удобным, а справедливым; не церемониальным, а настоящим. Но именно здесь возникает риск инструментализации. Если фронтовиков используют как символический ресурс для легитимации старых механизмов, это разрушает не только доверие к конкретным назначениям, но и сам моральный капитал военного подвига. И это опасно. Потому что тогда происходит девальвация священного для общества опыта — он превращается в декоративный элемент кадровой политики. История с Никитой Гореловым в статье противопоставлена Жоге именно по этой линии: один — как будто встроенный, другой — как будто подлинный и неудобный. Возможно, это упрощение, но как публицистический контраст оно работает.5. Слабые места текста: смешение анализа, обвинений и конспирологии
Там, где статья говорит о неравенстве, элитной преемственности, декоративности реформ — она звучит сильно. Там, где переходит к «глобальным планам», скрытым проектам, намёкам на этнические или фамильные конструкции, — она заметно теряет убедительность. Это типичная проблема многих политических текстов: верное ощущение реальной болезни смешивается с произвольной диагностикой. Человек чувствует ложь, но не всегда умеет точно назвать её источник. Тогда на место анализа приходит метафизика заговора. Психологически это понятно. Конспирология даёт то, чего не даёт сложный анализ: - ясный сюжет, - фигуры виновных, - ощущение раскрытой тайны, - эмоциональное упорядочивание хаоса. Но цена за это высока — утрата точности. А без точности даже справедливый гнев начинает работать в пользу той самой системы, которую хотел разоблачить. Потому что спорные и недоказуемые фрагменты позволяют дискредитировать и сильные части критики. Иначе говоря: если в хорошем вине добавить яд, спор уже будет не о вине.6. Глубинный философский нерв статьи: конфликт правды и встроенности
По существу, текст задаёт древний вопрос: может ли человек, войдя в систему, сохранить правду о жизни — или система неизбежно перерабатывает его под себя? Это не только политический вопрос. Это вопрос любой человеческой судьбы. Учитель входит в школу — и сталкивается с бюрократией. Врач идёт лечить — и попадает в страховую модель. Программист хочет создавать полезное — и оказывается в логике метрик, удержания и монетизации. Подвижник приходит в религиозный институт — и встречает административную машину. Система всегда говорит: «Будь реалистом». Совесть отвечает: «Не предавай смысл». Мудрость, наверное, не в том, чтобы романтизировать внешность «простого человека» и не в том, чтобы демонизировать всякую институцию. А в том, чтобы различать: где компромисс является формой работы с реальностью, а где — началом внутренней капитуляции.7. Что можно вынести из статьи без принятия всех её утверждений
Даже если не соглашаться с частью оценок автора, из текста можно извлечь несколько серьёзных вопросов: 1. Может ли интеграция участников СВО реально обновить государство, если не меняются базовые институты? 2. Есть ли у нынешней власти внятный образ справедливого будущего, а не только управленческая адаптация настоящего? 3. Почему в обществе так велик запрос не просто на эффективность, а именно на нравственную легитимность власти? 4. Можно ли преодолеть колоссальное имущественное неравенство без политического пересмотра правил распределения? 5. Как отличить реальное государственное строительство от символической постановки лояльности? Это уже хорошие вопросы. А хорошие вопросы иногда важнее поспешных ответов.Итог
Статья Эдуарда Наипова — это не нейтральный разбор, а эмоционально заряженный обвинительный текст, местами точный, местами тенденциозный, местами публицистически сильный, а местами срывающийся в конспирологию и идеологическую гиперболу. Её сила — в улавливании общественного недоверия, в остром чувстве несправедливости, в понимании, что кадровые перестановки без изменения логики власти редко дают настоящее обновление. Её слабость — в недостатке доказательной дисциплины и склонности превращать сложную политическую реальность в почти мифологическую схему борьбы добра и скрытого заговора. Но, пожалуй, главное здесь вот что: автор не верит в косметический ремонт системы, потому что чувствует гнилой фундамент. И это чувство, даже если выражено неровно, нельзя просто списать как «радикализм». В нём слышна глубокая потребность общества в правде, справедливости и непритворной исторической цели. Вопрос лишь в том, как искать эту правду: через трезвый анализ и созидание — или через символическую войну с тенями. Потому что когда реальность слишком долго прячут за ритуалом, люди начинают верить либо в цинизм, либо в миф. Но возможно, самая трудная форма зрелости — удержаться между ними. И тогда остаётся открытый вопрос: что сегодня ближе к истине — официальная картина стабильности, народное чувство системной лжи или ещё не найденный язык, который сумеет назвать реальность без самообмана?