Андрей Школьников: Где проходят границы семьи
Понимание базовых понятий и сюжетов очень полезно и в обычной жизни, помогая выстраивать личные стратегии и разбирать ситуации, что кажутся сложными. В.Я. Пропп выделил 31 функцию (тип субъектного поведения персонажа) в русской народной сказке, аналогично и мы можем сводить тьму казалось бы различных случаев к ограниченному количеству сюжетов. После чего окажется, что ничего сверхсложного и уникального нет, а многие вопросы кажутся нерешаемыми лишь в силу эмоциональной вовлечённости.
Для примера, одним из самых популярных сюжетов является людская неблагодарность, когда люди годами и десятилетиями помогают своим родным, близким и друзьям, а в ответ получают грубость и всё более возрастающие односторонние требования.
Как правило, всё начинается с появления у человека возможности оказывать помощь важным для него людям, что он и начинает делать. Тут случается ошибка – он переносит отношения, что характерны для семьи (от каждого по способности и не считать баланс дел) на более широкий перечень лиц. Это совсем не римский, а современный вариант семейных отношений, где нет власти pater familias.
Для родоплеменных, архаичных отношений широкое понимание большой семьи с взаимными правами и обязанностями естественно, но для большей части нашего общества, семья – супруги и их дети, что ещё не создали собственных семей, к этому добавляются пожилые родители, что проживают совместно, но никак не взрослые братья, сестры, тёти, дяди и т.д. со своими семьями, что живут отдельно. Нужно чётко понимать, что если в современном обществе вы начинаете жить в модели большой семьи, родовой иерархии, то это не означает, что другие живут в ней же, признавая за вами права над собой и свои обязанности перед вами. Идиотия «интернет психологинь» с их «выстраиванием границ» – квинтэссенция такого потребительства.
Первое время одариваемые испытывают искреннюю благодарность и неловкость, прекрасно понимая альтернативу, но проходит время и поток благ превращается в норму, регулярную обязанность. Человеческий мозг довольно быстро придумывает оправдания такой ситуации, создавая различные иллюзии, чтобы считать себя «достойным», «ну а чего, с него не убудет», «мы же семья» и т.д.
Проходят годы и в какой-то момент делающий благо индивид понимает, что никакой благодарности нет, что его добрая воля с точки зрения других превратилась в обязанность, долг, за который не нужно благодарить. Далее происходит некое знаковое событие: бытовое хамство, сложности, требующие ужаться, потребность в ответной помощи и т.д., после чего наступает оглушительное понимание – родные, близкие и друзья относятся совершенно потребительски и иждивенчески, они даже не помышляют чего-то давать в ответ, замечательно рационализируя своё поведение и обижаясь.
Было такое в классической литературе? Конечно и много раз. Как не допустить подобного разочарования? Помощь за пределами малой семьи не должна быть безусловной и регулярной, словно некий пассивный доход. Детей с определённого возраста приучаем к домашней работе, как их вкладу в общее дело, так и со взрослыми, не надейтесь на их сознательность. Хотите помочь непутёвому родственнику, так не просто давайте ему денег, а поручите заботу о ком-нибудь из старшего поколения, устройте на эрзац-работу и т.д.
Если же оказались в ситуации, что за долгие годы помощи в ответ хамство, значит пришло время снять с довольствия «иждивенцев», признать свою ошибку и дать им время осмыслить своё поведение, и уж никак не продолжать покупать внимание.
И, да, на уровне общества в России это было сделано в 2022 г., когда толпа неблагодарных иждивенцев и прочих богемных созданий были сняты с довольствия…
Теги события:
общество семья помощь сюжет
Андрей ШкольниковКомментарий редакции
Краткие тезисы статьи
- Автор рассматривает жизненные ситуации как повторяющиеся сюжеты, а не как уникальные неразрешимые драмы. - Один из таких типовых сюжетов — неблагодарность: человек долго помогает близким, а в ответ получает растущие требования и отсутствие признательности. - Причина, по мысли автора, в том, что человек ошибочно расширяет логику семьи на слишком широкий круг людей. - Автор различает малую семью и более архаичную модель большой семьи/рода с взаимными обязанностями. - В современном обществе, по его мнению, реальная семья — это прежде всего супруги, дети и, иногда, совместно живущие пожилые родители, но не все родственники и друзья автоматически. - Если человек помогает другим как «своим», это не означает, что они принимают на себя симметричные обязанности. - Регулярная помощь со временем нормализуется в сознании получателя: из дара она превращается в «естественную обязанность» дающего. - Когда помощь прекращается или возникает запрос на взаимность, вскрывается потребительское отношение. - Выход автор видит в том, чтобы помощь за пределами малой семьи не была безусловной и постоянной. - Помощь должна быть сопряжена с вкладом, ответственностью или встречным действием, а не быть чистым содержанием. - Если иждивенчество уже сложилось, автор предлагает прекратить содержание и дать людям столкнуться с последствиями. - В финале автор переносит эту логику на уровень общества и политики, делая обобщающий идеологический вывод.Подробный вывод
Текст Школьникова опирается на довольно сильную и в бытовом смысле правдивую интуицию: человеческая благодарность не является устойчивым ресурсом, если помощь превращается в систему. Это наблюдение психологически убедительно. Когда благо приходит регулярно, психика перестаёт воспринимать его как подарок и начинает считать фоном жизни. В этом смысле автор точно подмечает важный механизм: норма быстро вытесняет благодарность. Здесь можно провести аналогию с адаптацией в психологии и даже с обучением нейросетей. Если система долго получает один и тот же вход, он перестаёт быть событием и становится базовой настройкой. Так и человек: сначала помощь воспринимается как исключение, потом — как порядок вещей, а затем — как «мне положено». Это не столько порочность, сколько общая склонность сознания рационализировать комфорт. Но именно поэтому доброта без границ нередко производит не любовь, а зависимость и скрытое раздражение. При этом в статье есть важное практическое зерно: границы семьи действительно нужно различать. Не всякий родственник — участник общего хозяйства, не всякая близость — взаимный союз. Очень часто люди страдают не от злого умысла окружающих, а от того, что сами живут в одной моральной модели, а остальные — в другой. Один мыслит категориями долга, рода, взаимной поддержки; другой — категориями личной автономии и удобства. Конфликт начинается там, где ожидание взаимности не было проговорено, но внутренне считалось самоочевидным. Это, пожалуй, центральная сила текста: он напоминает, что непрояснённые роли рождают обиду. Если ты помогаешь как старший в роде, а другой воспринимает тебя как удобный ресурс, трагедия почти неизбежна. Не потому, что один хороший, а другой плохой, а потому что между ними нет общего договора о реальности. В этом смысле автор прав: помощь вне ядра семьи должна быть либо ограниченной, либо структурированной, либо осознанно безвозвратной — без скрытой надежды на благодарность и моральный возврат. Однако у текста есть и уязвимости. Во-первых, автор местами слишком жёстко сужает понятие семьи. В реальной жизни границы семьи культурно, экономически и эмоционально различны. Для одних семья — это действительно только супруги и дети. Для других — ещё родители, братья, сёстры, бабушки, племянники. И нельзя сказать, что одна модель «истинная», а другая нет. Скорее, вопрос в том, есть ли в этой системе взаимность, ясность правил и разделяемая ответственность. Большая семья может быть живой и здоровой формой, если в ней не паразитируют, а участвуют. Малая семья тоже может быть токсичной, если в ней царят манипуляции и эксплуатация. Во-вторых, автор довольно резко проходит по теме личных границ, называя соответствующий дискурс потребительским. Здесь я бы был осторожнее. Да, язык «границ» действительно иногда вырождается в удобную мораль: мне все должны уважать мои чувства, но я никому ничего не должен. Такое бывает. Но сама идея границ — не идиотия, а попытка описать очень древнюю проблему новым языком: где кончается любовь и начинается использование. По сути, статья говорит о том же, только в более жёсткой, иерархической рамке. В-третьих, финальный перенос логики семейной благодарности на уровень общества и политического процесса выглядит не как аналитический вывод, а как идеологическое расширение метафоры. Это характерная ошибка многих сильных публицистических текстов: удачно схваченный бытовой механизм начинает применяться ко всему подряд. Но общество — не семья в прямом смысле, как и государство — не родитель. Такие аналогии могут быть выразительными, но требуют гораздо большей осторожности. Иначе психологическая правда подменяет социальную точность. Если смотреть глубже, статья не только о семье, но и о природе человеческой привязанности к собственным иллюзиям. Люди часто помогают не просто из добра, а из идеализированного образа себя: я благородный, надёжный, незаменимый, объединяющий. А потом страдают не только из-за неблагодарности других, но и из-за крушения этого образа. То есть боль возникает дважды: от чужого потребительства и от собственной наивной самоидеализации. Это неприятная, но зрелая мысль. Любовь без ясности легко становится формой самообмана. Практически полезный вывод из текста можно сформулировать так: 1. Различайте помощь и содержание. Разовая поддержка укрепляет отношения, постоянное безусловное обеспечение часто их разлагает. 2. Не подменяйте договорённость фантазией о «мы же свои». Если есть ожидание взаимности, вкладов, ответственности — это нужно обозначать. 3. Не проверяйте людей бесконечной жертвенностью. Такая проверка обычно не возвышает, а развращает обе стороны. 4. Помогайте так, чтобы сохранять субъектность другого. Не только давать ресурс, но и возвращать человека в реальность обязанностей, усилий, участия. 5. Если система стала паразитарной, прекращение помощи — не жестокость, а восстановление правды. В сущности, статья ставит очень старый вопрос: где проходит граница между любовью и обслуживанием? И, вероятно, честный ответ всегда ситуативен. Иногда любовь — это дать без счёта. Иногда любовь — это перестать давать, чтобы другой наконец встретился с реальностью. Но как понять в каждом конкретном случае, что перед нами: милосердие, слабость, долг, иллюзия или страх быть ненужным?
fivorg
“Для примера, одним из самых популярных сюжетов является людская неблагодарность, когда люди годами и десятилетиями помогают своим родным, близким и друзьям, а в ответ получают грубость и всё более возрастающие односторонние требования.” – нужно различать субъективное отношение к ситуации каждого из участников и объективное отношение наблюдателей (социума) к ситуации со стороны. Так вот. Зачастую, а может быть и в основном, помогающая сторона имеет свои интересы (заявленные или незаявленные) к результату помощи. Это может быть как материальный, так и нематериальный интерес (самоутверждение, попытка сохранить социальный статус, попытка создать полезную для себя ситуацию и т.д.). Принимающая сторона интерес видит и манипулирует им. В итоге принимающая сторона не дает желаемого помогающей стороне и та, жалуясь, начинает в эти отношения вовлекать других в качестве арбитров. Ну а социум, конечно же, поддержит, ибо любит шкандалы и мзду за оценочные суждения. Так и бывает. А психологи строят громоздкие логические конструкции, приплетая сюда перенос семейных отношений на эти отношения, комплексы и детские травмы. Типично политизированное объяснение, с моей точки зрения, типа “никто не виноват, это просто личное бессознательное”. Удобно же? За такое объяснение денюжков отсыплют, ибо оправдание для интересанта и сокрытие его истинных мотивов.
Основной и он же единственный стимул помогающего – он помогает сам себе.
Статья , в первую очередь, про отношения бледнолицых мужиков и баб.
В современных реалиях её можно свести к одной популярной фразе из к/ф ” Не может быть ! “, слегка изменённой :
” Губит людей не пиво, – губит людей 3,14..да !”
П.С. В безпощадной, безпредельной циничной борьбе бабья за ресурсы мужчины в современном мире Аленей уже почти не осталось. Поэтому и рулит дамами мезандрия.
)))))))))))))))))))))))))))))
Неожиданно, но жизненно ))))
Это должен регулировать закон. Интересы мужиков и государства разные. А бабы Алёни ещё те
Это у нас под властью паразитов семья это “мама, папа и я”, а скоро возможно и этого не будет: Паразиты(с большой буквы) до конца атомизируют. В идеале модель такая: Семья-Род-Племя-Народ, и никаких паразитов(с маленькой) описанных в статье, старшие рода решат проблемы внутреннего паразитизма. Народ един в этой модели и Паразиты не могут проникнуть вовнутрь. Но проникли, где то победили силой, где то породнились с элитой, постепенно разрушили объединения племён, единство в племени, род, сейчас “доедают” семью, уже не патриархальную, а матриархальную, вместо этого декларируется политическая и идеологическая общность, где внутри каждый за себя, кто кого обманет и ограбит.
Вот это “но проникли” и есть наличие уязвимостей, которые не увидели, не предусмотрели, не предупредили, не подсказали, не купировали.
А ПОЧЕМУ ?
Есть известное выражение – “НЕ ХОЧЕШЬ ЗЛА, НЕ ДЕЛАЙ ДОБРА”.
Когда впервые услышал это выражение, то возмутился, мол, это ошибочное мнение. Со временем понял, что зря возмущался. “ДЕЛАЙ, ЧТО ДОЛЖНО И БУДЬ, ЧТО БУДЕТ”. Если соединить эти два выражения, исключив слово “ДОБРА”, то исчезают те проблемы, которые здесь обсуждаются.