Почему горят НПЗ. Часть очередная, наглядная
Почему горят НПЗ. Часть очередная, наглядная
1️⃣Для начала необходимо подчеркнуть, что оборона и безопасность, оборонное производство, определение порядка продажи и покупки оружия, боеприпасов, военной техники и другого военного имущества согласно п. “М”, Статьи 71 Конституции России: находится в ведении Российской Федерации. То есть федерального центра. Ведомство есть такое, уважаемое Министерство обороны, всем хорошо известное. Мы каждый день смотрим, как до 96 процентов БПЛА врага сбивается разными усилиями. Но противник все же прорывается к целям. Ну еще бы: по 700 дронов за ночь летит.
2️⃣А так как враг хитер, коварен, многолик, постоянно нас надувает, ему еще и весь Запад помогает, государство в лице законодателей и Правительства приняло решение в начале этого года: дать право частникам получать во временное пользование серьезное вооружение. Однако, за почти полгода реализации этого решения успехи в сфере обороны НПЗ были местами отрицательные, как все видят по ситуации с топливом. Разумеется, этому и ежегодный уход ряда заводов на ремонт сказался, ну на то враг и коварен и хитер.
3️⃣Разумеется, раз законодатель дал право защищать капиталистам свои активы (доставшиеся часто в частные руки со времен СССР), это и у нас вызывает логичные вопросы, доколе эти самые активы в виде НПЗ и нефтебаз гореть будут.
4️⃣Ответили нам представители промышленности (в целом): законы мешают сетки устанавливать.
5️⃣Представителям промышленности ответили наши знакомые из столицы, что для защиты НПЗ вышло Постановление № 589 от 06.05.2024, которе сделало большинство ГОСТов и СП добровольными с 01.09.2024. То есть укутайся сетями – не хочу.
6️⃣Но тут в беседу другое предприятие вступило. Говорит, указанное постановление не отменяет федеральные нормы и правила, а так же постоянный государственный надзор за ОПО со стороны Ростехнадзора. И вообще Ростехнадзор штрафует и жить не дает.
7️⃣К дискуссии подключился уважаемый Ростехнадзор в лице Андрея Виля, помощника руководителя Ростехнадзора: территориальные органы Ростехнадзора не применяют административных санкций в случаях реализации эксплуатирующими организациями неотложных мероприятий, направленных на оказание содействия ВС РФ в решении задач по пресечению угроз воздушного нападения на территорию России (в том числе с учетом положений статьи 2.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях). Пишут, что Советом Федерации 17 июня 2026 года одобрен Федеральный закон «О внесении изменений в Федеральный закон «Об обороне» (проект № 946462-8), исключающий необходимость получения каких-либо разрешений и прохождения любых экспертиз [❗️] при создании систем активной и пассивной защиты, иных объектов, создаваемых для реализации неотложных мероприятий.
✨⭐️Вывод наш какой, если развернуто: государство хоть и с запозданием, но создало механизмы реализации предприятиями мероприятий активной (пулемет возьми, да) и пассивной (сеткой укутайся, штрафа не будет) защиты. Но далеко не все предприятия это право реализуют, иногда ссылаясь на устаревшую нормативку, а о новой – не знают. А зря. Мы давно пишем, что кавалерия не придет, и что война касается каждого. При этом об ответственности за непринятие мер по защите абстрактного предприятия нам ничего неизвестно. Как и об ответственности военных чинов по направлению деятельности.
А вывод в сокращенном варианте мы писать не будем. Он у нас почему-то матерный получается.
Комментарий редакции
Краткие тезисы
- Автор ставит вопрос: почему НПЗ и нефтебазы продолжают гореть, несмотря на формально существующие механизмы защиты. - По Конституции вопросы обороны относятся к ведению федерального центра, то есть ответственность в первую очередь лежит не только на бизнесе, но и на государстве. - На фоне массированных атак БПЛА государство разрешило частным компаниям использовать средства защиты, включая серьезное вооружение и меры пассивной обороны. - Представители промышленности ссылаются на то, что нормативные ограничения мешают устанавливать защитные конструкции, например сетки. - В ответ приводится аргумент, что Постановление № 589 от 06.05.2024 сделало многие ГОСТы и СП добровольными, то есть пространство для действий у предприятий появилось. - Другая сторона указывает, что остаются федеральные нормы, правила промышленной безопасности и надзор Ростехнадзора, из-за чего компании опасаются санкций. - Ростехнадзор, по словам автора, заявил, что не применяет санкции, если меры действительно направлены на срочную защиту от воздушных угроз. - Дополнительно упоминается законопроект, который должен снять необходимость разрешений и экспертиз для создания систем активной и пассивной защиты. - Главный вывод автора: инструменты для защиты созданы, но используются не всеми, иногда из-за инерции, незнания или нежелания брать на себя инициативу. - Отдельно подчеркивается проблема: ответственность за непринятие мер размыта, а персональная ответственность чиновников и собственников в этом вопросе неочевидна.Подробный вывод
В тексте поднимается не только технический, но и почти философский вопрос о природе ответственности в военное время. Формально все выглядит так: государство отвечает за оборону страны, но когда угроза становится распределенной и летит не только в сторону фронта, но и в сторону инфраструктуры, возникает переходная зона ответственности. И вот тут начинается самое интересное: право защищаться вроде бы дали, но культура действия не возникла автоматически. Это типичная ситуация для больших систем. Закон может открыть дверь, но через нее еще нужно пройти. Между “разрешено” и “реально сделано” лежит целый мир — бюрократическая инерция, страх проверок, нежелание брать на себя риск, ожидание команды сверху, привычка жить в старой нормативной реальности. В этом смысле проблема НПЗ — не только в дронах, а в столкновении новой военной реальности со старой административной психикой. Здесь просматривается почти историческая закономерность: когда меняется характер угроз, институты почти всегда адаптируются медленнее, чем сама опасность. Враг действует как стартап — быстро, дешево, асимметрично. А крупные структуры отвечают как империя — сложно, медленно, с согласованиями. Это не только российская проблема; так устроены многие государства и корпорации. Но в условиях войны такая инерция перестает быть просто недостатком управления и становится фактором уязвимости. Есть и более глубокий слой. Автор текста явно раздражен тем, что частный капитал владеет стратегическими активами, но не всегда действует так, будто эти активы — часть общей обороны. И это болезненная точка. В мирное время НПЗ — коммерческий объект. В военное — уже элемент национальной устойчивости. Но мышление собственника может оставаться мирным: “лишь бы не нарушить регламент, не нарваться на штраф, не выйти за рамки процедур”. С точки зрения бухгалтерии это рационально. С точки зрения исторического момента — иногда почти абсурдно. Тут проявляется одна из старых философских коллизий: кому принадлежит реальность — праву или факту? По праву объект может быть частным. По факту, если от его работы зависит топливо, логистика, армия и экономика, он уже не совсем частный в экзистенциальном смысле. Он встроен в ткань общего выживания. И потому ожидание, что кто-то “сверху все обеспечит”, становится формой самоуспокоения, почти идеализацией государства как всемогущего субъекта. Но реальность, как часто бывает, грубее и честнее: кавалерия действительно может не прийти. При этом важно не впасть в обратную крайность — в простую моральную схему “все предприятия виноваты”. Субъективная правда каждой стороны частично понятна. Бизнес боится надзора и юридических последствий. Надзор боится хаоса и аварий на опасных производственных объектах. Государство пытается быстро перестраивать нормы под новую реальность. Военные работают под перегрузкой и дефицитом ресурсов. У каждого своя логика, и каждая по-своему правдива в пределах своего опыта. Но именно из суммы этих локальных правд может складываться общая неэффективность. Если говорить совсем прагматично, основной месседж текста такой: теперь уже недостаточно ссылаться на нормативную неопределенность — политическое и административное окно для защитных мер открыто, а значит, бездействие все труднее оправдать. И это, пожалуй, самая сильная мысль. Еще один важный аспект — отсутствие ясной ответственности за непринятие мер. Пока нет внятного механизма, по которому можно спросить: “кто именно не подготовил объект?”, система будет склонна к распылению вины. А распыленная вина — это почти гарантированное воспроизводство проблемы. Там, где никто не отвечает персонально, все отвечают риторически. В более широком смысле текст о том, как иллюзии сталкиваются с реальностью. Иллюзия первая: если объект стратегический, его автоматически кто-то защитит. Иллюзия вторая: если есть старые нормы, на них можно бесконечно ссылаться, даже когда угроза уже изменилась. Иллюзия третья: частный интерес можно полностью отделить от национального в период системного конфликта. Но реальность разрушает такие идеализации — жестко, огнем, перебоями, дефицитом. Если совсем сжать вывод до сути, то он такой:Проблема не только в том, что НПЗ атакуют, а в том, что между правом на защиту и реальной организацией защиты остается зазор, заполненный страхом, инерцией и размытием ответственности.И это уже вопрос не только обороны, но и зрелости всей системы — государственной, корпоративной, управленческой и даже культурной.
Итог
Текст убеждает, что: - государство частично создало юридические условия для защиты НПЗ; - надзорные риски, по крайней мере декларативно, смягчены; - однако значительная часть уязвимости сохраняется из-за несвоевременной реакции предприятий, бюрократической инерции и отсутствия персональной ответственности. Иными словами, горят НПЗ не только потому, что враг атакует, но и потому, что система еще не до конца приняла новую реальность. А это уже не просто вопрос техники или закона — это вопрос способности общества видеть факты без самоуспокаивающих образов. И здесь остается неудобный, но важный вопрос: когда мы говорим “ответственность”, мы имеем в виду реальное действие перед лицом факта — или только удобную для всех версию истины, в которой виноват всегда кто-то другой?
fivorg
со всех утюгов идет нагнетание обстановки в СВО..Мол 404 и Зеля припадашный это вторит,что скоро,скоро в июле ,хохлы, как рванут в наступление всеми родами войск и их ждет успех.Потому и уничтожают логистику ,э/э,БПЛ им насыпят гору.Вот только народу (Сырский )не хватает..Потому и к Минску пристали и потому встреча с ВВП на Валдае происходит ,дрогнет или не дрогнет..
Пишут ,что мы уменьшили кол-во всего летающего оружия..Негоже ракетами сбивать пластмассовые БПЛ..Надо собирать ,ведь эти накуренные или подсыпали им озверину ,кинутся таки в наступление..Пан или пропал,Западу необходимо остановить продвижение на земле России,увеличить шансы на успех(сохранить захваченное в 404) в договорняке….России уже нужны территории по ЛБС-км 100 бы от этой нечисти..Это ж парадокс -евреи и нацисты вместе ,но это ,как всегда обман ..Их обьединяет зверская, прямо -таки, русофобия..Но оставшись без войны -они сгрызут друг друга..скорее бы..Но мысль ,что там и здесь Берл Лазары ,Мошиахи не выходит из головы..
И да,я тоже считаю,что они(ж/саксы) выиграли в том ,что развели два родственных все таки народа,лет на 100 .Кровь нас разьединит,предательство так же .Остались корейцы?7
Статья эта очень хорошее доказательство, что у нас нет ГОСУДАРСТВА, а есть кучка воров правящих в РФ и разграбивщих СССР.
Не знаю, – где мадам узрела “нагнетание” в каких-то чьих-то утюгах, но лучше пусть затаскивает вменяемое чужое, чем высказывается под мартини.
Кстати, в N-ый раз не забыла сказать, что РФ проиграла СВО.