Куда делись участники Великого посольства. Часть 2. Приближенные Петра
Всё пытаюсь представить, как должно выглядеть это уничтожение 250 членов Великого посольства
Продолжаю рассказывать о судьбах тех, кто вместе с Петром I отправился в Великое посольство и, по версии, любителей всего альтернативного, там и сгинул. Сегодня мы поговорим о ближайшем окружении Петра.
У Шмакова опять разыгралась фантазия
О Меншикове и его судьбе рассказывать нет никакого смысла. Поэтому лучше упомяну кто ещё из ближайших петровских сподвижников отправился с ним в путешествие по Европе.
Яков Брюс
Яков Вилимович Брюс, вместе со своим братом Романом, сопровождал Петра во время всей поездки. По его поручению он учился математике в Лондоне, после вместе с Петром осматривал английские технические заведения и мастерские. После отъезда Петра он оставался в Лондоне, где занимался переводами и вернулся в Москву в 1699-м.
Брюс был активным участником Северной войны, отвечал за артиллерию при взятии Нотебурга, Ниеншанца, Нарвы, Риги, в битве при Лесной и под Полтавой. Именно он отвечал за унификацию калибров русской артиллерии и книгопечатание.
Он вёл переговоры со шведами на Аландском, а после и на Ништадтском конгрессе.
В 1717-м он стал сенатором и президентом Мануфактур коллегии, а в 1719-м ещё и Берг коллегии, отвечал за выпуск монеты и упорядочил денежную систему.
Во время коронации Екатерины Брюс нёс корону перед Петром. А после смерти самого Петра именно Брюс отвечал за его погребение.
Он пережил и Петра, и Екатерину, и Петра II и умер в 1735-м у себя в имении.
Александр Васильевич Кикин
Отец Александра Кикина, воевода Василий Петрович Кикин, был приближенным ещё Алексея Михайловича. Поэтому нет ничего удивительного в том, что своего сына он приставил к ровеснику, царевичу Петру. Он стал одним из потешных, бомбардиром Преображенского полка. В Азовском походе 1696-го Кикин стал денщиком Петра. В этом качестве он отправился и в Великое посольство.
Там был отправлен на верфи Голландской Ост-индийской компании учиться судостроению. И именно на строительство флота Пётр и направляет Кикина после возвращения. В 1703-м и 1704-м он отвечает за качество мачт на Воронежских и Олонецких верфях.
В 1706-м командовал отдельным корпусом в Митаве с заданием не дать соединиться Карлу XII с с корпусом Левенгаупта. Однако тут ему пришлось отойти в Минск и в следующем году Пётр вернул его на судостроение. В 1707-м он становится главой Адмиралтейства в Петербурге. Там же надзирает за строительством Адмиралтейской крепости и дворца. Далее, вплоть до 1714-го, он занимается строительством флота: ездит на осмотры верфей и снаряжает суда. Это время, пожалуй, звёздный час Кикина и время самого большого к нему расположения Петра.
И так бы и остался Кикин среди "птенцов гнезда петрова", если бы не случился конфликт с Меншиковым и ссылка в Москву по обвинению в казнокрадстве. Из-за них Кикин сближается с Алексея Петровича и делает роковой выбор.
Именно Кикин подсказал Алексею бежать из России, а после возвращения Алексея в Россию убеждал его постричься в монахи и так ждать смерти Петра. Конечно, это всплыло и простить такого Пётр не смог.
В феврале 1718-го Кикина арестовали, пытали. Под пыткой он подтвердил показания Алексея и признал себя виновным. 15 марта его колесовали на Красной площади и только на следующий день обезглавили, что, на самом деле, можно считать актом милосердия.
Андрей Петрович Измайлов
Андрей Петрович Измайлов с 1682-го был ближайшим стольником Ивана Алексеевича, а затем в той же должности и Петра.
Вместе с ним в 1697-м он отправляется учиться морскому делу. Однако, забегая вперёд, в дальнейшем им он не занимался. А прославился он на дипломатической службе.
Уже в 1698-м он во главе группы стольников (состоящую из четырех братьев Измайловых) отправляется в Рим.
В 1700-м он становится первым постоянным послом в Дании. А Дания, напомню, важнейший союзник России в Северной войне, страна которая могла сдержать Шведский флот.
В 1701-м отправляется к Фридриху I с двумя миссиями: официальная - поздравить его с принятием королевского достоинства, неофициальная - склонить его к примирению России и Швеции.
Вернувшись в Копенгаген он оставался послом там до 1707-го. В этой должности он пытался возобновить союз против Швеции, а также нанимал матросов и мастеров.
После Дании Пётр отправляет Измайлова на Украину наблюдать за гетманом Скоропадским. Тут ему подчинены все пехотные великорусские полки. Однако уже в сентябре 1710-го из Украины бежит князь Вишневецкий и Измайлова отправляют в Москву, а позже Пётр удаляет его в деревню.
Последним делом Измайлова стала должность первого Нижегородского губернатора в 1714-м. Правда пробыл он им всего 4 месяцев, т.к. уже 31 мая умер.
Фёдор Федорович Плещеев
Федор Федорович Плещеев - комнатный стольник Петра. Как и Кикин был потешным в звании сержанта.
Сопровождал Петра в Архангельск в 1694-м, в 1695-1696 участвовал в Азовских походах. А в 1697-м отправился с Петром на верфи Амстердама изучать корабельное дело.
Когда Пётр уехал в Лондон остался в Амстердаме для исполнения поручений. Заказывал пушки, ружья, парусину, инструменты, нанимал голландских мастеровых и офицеров и лекарей на русскую службу. Именно он в это время получал петровскую корреспонденцию и пересылал её в Лондон, порой даже делая пометки.
Вернулся из Посольства он вместе с Петром и уже в 1699-м возможно ассистировал ему при казни стрельцов, держа их за волосы.
Каких-то иных свершений он совершить не успел, т.к. в 1702-м году умер от горячки.
Вывод
Анализируя судьбы нескольких близких к Петру людей мы также видим, что все они прекрасно вернулись из за границы. Кто-то сразу с Петром, как Плещеев и Кикин, а кто-то спустя годы, как Измайлов.
При этом лишь Плещеев скончался в 1702-м году, да и то, к тому моменту он четыре года, как из посольства вернулся. Измайлов умер своей смертью в 1714-м, Кикина колесовали в 1718-м, а Брюс и вовсе умер в царствование Анны Иоанновны.
Комментарий редакции
Краткие тезисы статьи
- Автор разбирает судьбы ближайших сподвижников Петра I, участвовавших в Великом посольстве. - Основная цель текста — опровергнуть альтернативную версию о том, что участники посольства якобы «исчезли» или были уничтожены. - В качестве примеров приводятся четыре фигуры: - Яков Брюс — вернулся, сделал крупную военную, административную и дипломатическую карьеру, умер в 1735 году. - Александр Кикин — вернулся, служил в кораблестроении и администрации, позже был казнён в 1718 году за участие в деле царевича Алексея. - Андрей Измайлов — после посольства занялся дипломатией и управлением, умер в 1714 году. - Фёдор Плещеев — вернулся, выполнял поручения Петра, умер в 1702 году от болезни. - Все перечисленные люди после Великого посольства продолжали службу, упоминаются в документах и занимали должности. - Судьбы этих людей показывают, что версия о «массовом исчезновении» ближайшего окружения Петра не подтверждается.Подробный вывод
Текст строится на довольно простом, но сильном принципе: если человек после Великого посольства продолжает оставлять след в истории — служит, получает назначения, участвует в войнах, переговорах, строительстве флота, придворных церемониях, — то говорить о его «исчезновении» по меньшей мере странно. Здесь автор не столько спорит на уровне философии истории, сколько апеллирует к практическому факту: биографии этих людей прослеживаются дальше. В этом смысле статья полезна именно своей приземлённостью. Она не пытается победить миф мифом, а показывает конкретные траектории жизни. Это важный метод: когда вокруг исторической фигуры возникает конспирология, лучший ответ — не возмущение, а последовательная реконструкция фактов. История вообще часто разрушается не ложью как таковой, а нашей любовью к драматичным и цельным сюжетам. Людям психологически приятнее поверить в большой заговор, чем в более прозаическую реальность, где одни участники посольства сделали карьеру, другие умерли от болезни, третьи попали в опалу, четвёртые были казнены уже по совсем иным причинам. Особенно показателен здесь случай Кикина. Если смотреть поверхностно, можно вырвать из контекста его трагический конец и встроить его в легенду о «зачистке свидетелей». Но в действительности его казнь была связана не с самим посольством, а с политическим кризисом вокруг царевича Алексея. Это хороший пример того, как реальная история сложнее и менее удобна для сенсации: судьбы людей ломались не из-за тайного сценария, а из-за придворной борьбы, личных конфликтов, смены лояльностей и жестоких правил эпохи. Брюс, напротив, показывает другую линию — устойчивую преемственность. Его долгая служба при Петре и после него фактически демонстрирует институциональную память государства. Если бы участники посольства действительно «сгинули», трудно было бы объяснить столь долгую и документированную карьеру человека, участвовавшего в ключевых военных, дипломатических и административных процессах начала XVIII века. Измайлов и Плещеев дополняют картину: один ушёл в дипломатию и губернаторство, другой — умер рано, но уже спустя годы после возвращения. То есть даже разные по масштабу и значимости фигуры не исчезают в исторической пустоте, а продолжают существовать в источниках. Если посмотреть шире, здесь проявляется интересная закономерность человеческого мышления. Мы нередко предпочитаем идеализированный или демонизированный образ истории самой истории. Конспирология — это тоже форма идеализации, только со знаком минус: она превращает прошлое в театральную постановку, где всё слишком связано, слишком символично, слишком «не случайно». Но подлинная история почти всегда грубее, сложнее и человечнее. В ней есть карьеризм, болезни, случайности, талант, насилие, верность и предательство — без обязательного присутствия единого тайного режиссёра. Поэтому главный смысл статьи я бы сформулировал так: судьбы приближённых Петра, участвовавших в Великом посольстве, прослеживаются достаточно ясно, чтобы считать миф об их исчезновении крайне слабым. Не все они жили долго и счастливо, но их жизни после посольства не обрываются загадочным образом — они продолжаются в политике, войне, управлении, дипломатии и придворной жизни. И здесь возникает более общий вопрос: почему нас порой сильнее убеждает красивая подозрительность, чем простая документированная реальность — не потому ли, что миф кажется нам эмоционально “истиннее” факта?
fivorg
Из мудрых книг черпая знания,
Трудом усердным постигая сущее,
Я стены раздвигал сознания,
А оказалось, что они несущие.