Был ли историк Миллер русофобом

Черная легенда о Герхарде Миллере утверждает, что он презирал русских и считал их дикарями. А что же было на самом деле? (а также альтернативные историки утверждают что он и ещё два немца написали поддельную историю России. Есть вариации на тему скрытия ими Тартарии и других ещё более великих альтернативных вариантов прошлого Руси. примечание А. Попова)

Благодарность и верность к второму моему Отечеству не дозволяет желаниям моим другим чем либо заниматься как только будущим благосостоянием Архива, от сего будет зависеть дальнейшее изъяснение Российской истории (Герхард Миллер)

Для того, чтобы понять кем был этот человек стоит познакомиться с тем, что он делал в России вообще. И так мы сможем понять, как он относился к нашей стране.

Михайло Ломоносов, 1955. к/с Ленфильм

Переехал Миллер в Россию из Лейпцига в 1725-м году всего в 20 лет, после получения степени бакалавра. На тот момент он был подающим надежды молодым учёным-историком. Тут он был определён адъюнктом по истории в только образованную Академию наук и поставлен преподавать латынь в академическую гимназию.

Первый научпопер

Всего через три года он получает своё первое серьёзное дело: наблюдение за академической типографией. Он участвует в организации академической книжной лавки, библиотеки и архива Академии. Напомню, в это время ему всего 23.

В этом же году Сенат решает вернуться в Петербург и организует выпуск Санкт-Петербургских Ведомостей. Кто берётся за это дело? Миллер. Только представьте, какой дефицит кадров был, если газету поручают 23-летнему парню.

Но будто этого мало Миллер берётся за выпуск двух дополнений к ним. Академические "Комментарии" на латыни и "Месячные исторические, генеалогические и географические примечания в Ведомостях" на русском. В этих самых Примечаниях печатаются статьи по широкому кругу тем: природоведения, астрономия, физика, математика, стихи В. К. Тредиаковского и М. В. Ломоносова, драматическое искусство, истории Европы, Америки и Азии и просто новости. Многие из этих статей Миллер пишет самостоятельно.

Вот например оглавление первого тома сборника статей Примечаний за 1729-1740, напечатанного в 1765.

Позже, с 1755 по 1764-й он издаёт ещё один журнал: "Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие", который стал первым ежемесячным научно-популярным журналом в России. И снова он выступает в нём автором большинства статей по истории и географии.

Фактически Миллер выступает первым научпопером и знакомит российского читателя с тем, как вообще устроен мир. Ничего подобного на русском до него не существовало.

Пиарщик и хендхантер

В 1730-м у Миллера умирает отец и это становится поводом для первой зарубежной командировки. В 25, уже в звании профессора, он отправляется по Европе: в Германию, Англию и Голландию. Его миссия

Тут он должен развеять неприятные слухи о Петербургской Академии, которые расползлись благодаря бывшим академикам, завязать связи с учёными, договориться о взаимной торговле книгами, гравюрами, купить приборы и пригласить новых учёных в Петербург.

С книготорговцем Николаем Прево я договорился, что он примет на себя комиссию Академии по продаже книг. Особо искусных граверов в Лондоне в то время не было. Лучшие работали в черной технике. Торговец гравюрами Фобер взялся продавать отпечатанные в Академии гравюры, заведя с нею счет. Но мне это показалось недостаточно надежным. Несколько раз я посещал механиков Гоуксби и Кульпепера в их мастерских. И когда г-н Шумахер в письме от 19 сентября поручил мне узнать стоимость ньютонианского телескопа и микроскопа, который Кульпепер тогда привел к большому совершенству, и еще узнать, можно ли изготовить то и другое для Академии к следующей весне, мне нетрудно было это сделать. Гоуксби обещал сделать 6-футовый телескоп за 50 ф. стерл., а Кульпепер за 50 шилл. микроскоп, какого раньше еще не бывало.

В частности в Лондоне он познакомился с президентом Королевского научного общества сэром Гансом Слоаном. Миллеру было поручено пригласить его стать иностранным почетным членом Российской академии наук. Слоан оказал Миллеру большое внимание и познакомил со своей коллекцией редкостей. Эту коллекцию, по завещанию, после смерти Слоана в 1753-м предложили купить Елизавете Петровне. Императрица отказалась и коллекция стала основой будущего Британского музея.

Ганс Слоан

Какими же были результаты? В Россию он рекрутировал ряд выдающихся людей. Иоганн Амман, Ботаник, член Лондонского королевского общества , который основал Ботанический сад на Васильевском острове и составил свод по растениям России. Готлоб Юнкер, который в будущем стал одним из учителей Ломоносова. Георг Кер, востоковед, который потом долгое время служил переводчиком при Коллегии иностранных дел и обучал молодых русских дворян восточным языкам.

Иоганн Конрад Амман

Миллер успешно развеял слухи о Петербургской Академии, пригласил нескольких видных учёных в качестве почётных академиков, договорился о торговле книгами и гравюрами, и, в целом, оставил о себе очень положительное впечатление.

Сибирская экспедиция

Всего через два года после возвращения из Европы Миллер становится руководителем научной группы второй экспедиции Витуса Беринга. В группу эту вошли три представителя Академии: он, астроном Людовик Делиль де-ла-Кройер и натуралист Иоганн Гмелин. Кроме них художник Беркхан, рисовальщик Люрсениус и шесть студентов. И таким составом им предстояло проехать через всю страну, вплоть до Камчатки и описать её. Забегая вперёд скажу, что сам Миллер до Камчатки не добрался. Опять сказался его скверный нрав и вспыльчивость. В Якутске он поссорился с Берингом и вернулся в Иркутск. Однако с Берингом он отправил Степана Крашенинникова, в будущем выдающегося русского ботаника.

Степан Петрович Крашенинников

Во время этого путешествия Миллер собирал подлинные исторические документы и их копии, летописи, карты. Он собирал сведения о населяющих Россию народах, лингвистике, экономике и демографии, путевые заметки, анкеты и прочем.

Мы заѣхали въ такія страны, которыя отъ натуры своими преимуществами многія другія весьма превосходятъ, и для насъ почти все, что мы ни видѣли, новое было. Мы подлинно зашли въ наполненной цвѣтами вертоградъ, гдѣ по большей части растутъ незнаемыя травы; —въ звѣринецъ, гдѣ мы самихъ рѣдкихъ азіатскихъ звѣрей въ великомъ множествѣ предъ собою видѣли; — въ кабинетъ древнихъ языческихъ'кладбищъ и тамо хранящихся разныхъ достопамятныхъ монументовъ. Словомъ—мы находились, въ такой странѣ, гдѣ прежде насъ еще никто не бывалъ, который бы о сихъ мѣстахъ свѣту извѣстіе сообщить могъ

Параллельно он вел переписку с Петербургом и слал статьи о том, что смог изучить. Например, в первые годы путешествия он опубликовал "Известие о путешествиях и торговле русских с Китаем", историю Нерчинска, в 1740-м "Историю о странах, при реке Амуре лежащих", "Описание земли Камчатки" Крашенинникова.

Ещё более удивительно, что именно из сибирской экспедиции он привёз много материала, посвящённого Смутному времени, периоду царствования Лжедмитрия и междуцарствования. Казалось бы, где Сибирь, а где Лжедмитрий, однако же.

Чертежная книга Сибири, составленная тобольским сыном боярским Семеном Ремезовым в 1701 году, которую Миллер привёз из экспедиции в Сибирь

Всего он пробыл в Сибири десять лет. Мне трудно представить насколько тяжела для него была эта "командировка". За это время он тяжело заболел, чуть не ослеп и даже женился (вдове немецкого хирурга). Но ему ещё повезло. Делиль де-ла-Кройер вообще умер на Камчатке в 1741-м

Как бы то ни было, само желание отправиться в такую экспедицию и то, что по возвращении из неё он не уехал на родину, а остался в России, много лет разбирал свои наработки, опубликовал несколько работ, а в 1748-м дал присягу на российское подданство, говорит о многом.

Сочинения Миллера

Ещё до своего отъезда в Сибирь Миллер начинает публикацию первого научного журнала по русской истории "Sammlung Russischer Geschichte". Журнал издавался на немецком языке и был предназначен, в первую очередь, для внешнего научного мира. Почему на немецком, а не на русском? Тут всё достаточно просто: немецкий в конце XVIII века был языком международного общения. Как сейчас, если ты хочешь, чтобы твою работу заметили учёные в других странах, публикуй её на английском, так тогда нужно было публиковать её на латыни или немецком. Сам Миллер описывал цель издания журнала так:

Я счелъ нужнымъ проложить другой ученой путь — это была русская исторія, которую я вознамѣрился не только самъ прилежно изучать, но и сдѣлать извѣстною другимъ въ сочиненіяхъ по лучшимъ источникамъ.

Вернувшись из Сибири Миллер полностью посвятил себя изучению русской истории и за последующие годы написал десятки книг и статей по ней. Это и пятитомная "История Сибири", и "История жизни и царствования Феодора Алексеевича", и сочинение "О первом летописателе Российском преподобном Несторе", и многочисленные труды о сибирских народах и прочие работы.

В 1765-м году, в 60 лет, Миллер переезжает в Москву и сразу старается попасть в Архив Коллегии иностранных дел. Он претендует там на не самую высокую для своего положения и заслуг должность. Но его цель в другом: он хочет разобрать и спасти архивы коллегии, ценность которых мало кто тогда осознавал. Свою цель сам он описывал так:

Естли я соглашусь на себя должность смотреть над архивами, — писал Миллер вице-канцлеру князю A. M. Голицыну 9 января 1766 г., — то, конечно, не для того, чтоб я хотел более жалованья, нежели теперь получаю, и не для получения ранга. Я весьма доволен своим щастьем. Я не искал никогда наружной отмены, стремясь единственно только оказать услуги империи, которой я служу уже более сорока лет. Во-первых, я старался привести в совершенство российскую историю, которую, хотя мне должно было оставить, однако я, оставя оную с великим сожалением, льщусь опять войти в сие дело и трудиться также для Академии, от которой я получу пенсион, если буду употреблен к архивам

Эти работы не дают возможности упрекнуть Миллера в неуважении к России и её истории. Напротив, во многих он прямо выступает, как патриот.

Например, откроем совсем короткое его сочинение "Предложение, как исправить погрешности, находящиеся в иностранных писателях, писавших о Российском государстве". В нём едва ли полсотни строк и десяток абзацев. Но практически в каждом Миллер выступает, как человек, который мыслит себя русским и печётся о чести России.

Вот как оно начинается.

Всякой, читая со вниманием печатынныя в чужестранных землях о Российской империи книги и сам имея некоторое знание в Российской истории и географии, не может спорить, что оныя книги наполнены премногими погрешностями, что очень много в них недостает того, что потребно к обстоятельному знанию о России и что повторяются в них разныя известия, писанныя лет тому назад за сто и за двести, к безславию Российскаго народа, равномерно как бы оныя времена еще не миновались, в коих предки наши более к войне, нежели к наукам склонны будучи, имевши с иностранными народами весьма малое сообщение, конечно от нас, их потомков, нравами и обхождением (в чем признаться нам не стыдно) несколько были отличны.

То есть, немец Герхард Миллер прямо говорит о русском народе, как о предках. Для него в это время куда важнее было духовное родство со своей новой Родиной, чем с теми, где он родился.

Чуть дальше он уже высказывает, что нужно самим писать историю, т.к. это защищает честь русского народа, а молодое поколение к истории тянется.

Однакож, кажется, что также потребно, как для чести Российскаго народа, так и для удовольствования иностранных, Российскую историю и географию от погрешностей, которыми изкажена она у иностранных писателей, очистить, и находящиеся у них недостатки исправить. Самое наше Российское юношество чувствует от того немалой вред.

Весьма бы полезно было, когда бы кто, имеющий к сему довольно способности сочинял достоверную о Российском государстве историю и географию, наперед хотя сокращенную, а потом и пространную, и оныя бы издавал в печать.

Наконец, он прямо опровергает то, что сейчас приписывают историкам - безоговорочное доверие написанному ранее, т.к. говорит - нужно издавать комментарии к иностранным писателям о России и эти комментарии распространять.

Надлежит читать знатнейших иностранных писателей, писавших о России, замечать учиненныя ими погрешности, неисправности поправлять, пополнять то, в чем явятся недостатки, и присылать свои примечания в императорскую Академию наук, которая не преминет оныя напечатать в сих книжках под именами сочинителевыми или не объявляя имен, как кто пожелает.

Не знаю как вы, а я вижу тут глубокую обиду за свою державу и желание как можно быстрее исправить положение.

Вывод

Несмотря на широко распространенное мнение о Миллере, как ненавистнике всего русского, фальсификаторе истории, он был большим патриотом России, который искренне радел за честь и славу страны. Только видел он её по другому, нежели Ломоносов, Тредьяковский и другие историки того времени. Для него главным было показать историю без прикрас, а для Ломоносова тогда важнее была патриотичность и политическая верность сочинений по истории.

При этом Миллер вовсе не был душкой. Он был знатным скандалистом, вспыльчивым, обидчивыми, часто невыносимым. Этим он нажил себе немало врагов.

Каких же не было шумов, браней и почти драк! — вспоминал впоследствии Ломоносов. — Миллер заелся со всеми профессорами, многих ругал и бесчестил словесно и письменно, на иных замахивался палкою и бил ею по столу конферентскому». «Если учесть, — комментирует эти слова М. А. Алпатов, — что Ломоносов был тоже человек крутого нрава и ходил тоже с палкой, то нетрудно себе представить всю ожесточенность этих ученых баталий» (Судьба и труды историографа Герарда Фридриха Миллера (1705-1783) (А. Б. Каменский))

Впрочем, и сама Академия наук тогда не была приютом чистой науки. Это был тот ещё серпентарий: квартиру Миллера несколько раз обыскивали на предмет неподобающей переписки, самого его несколько раз допрашивали, отодвигали от любимых проектов, разжаловали. Но и он не отставал, отвечая тем же своим недругам.

Источники

Спасибо тем, кто дочитал до конца. Подписывайтесь на мой канал, ставьте лайки и обязательно оставляйте комментарии - это всё показывает, что вам небезразлично то, о чём я пишу. А ещё в Дзене недавно появился колокольчик. Так что включите его обязательно - так вы не пропустите новые статьи, ведь Дзен показывает их, увы, не всем.