Переворот, который пошёл не по плану, или КНДР в Африке
В прошлом сюжете мы разобрали, как северокорейские моряки смогли обмануть американскую эскадру и доставить в Иран и Сирию необходимые для местного ВПК грузысеверокорейские моряки смогли обмануть американскую эскадру и доставить в Иран и Сирию необходимые для местного ВПК грузысеверокорейские моряки смогли обмануть американскую эскадру и доставить в Иран и Сирию необходимые для местного ВПК грузысеверокорейские моряки смогли обмануть американскую эскадру и доставить в Иран и Сирию необходимые для местного ВПК грузы. Однако КНДР помогала не только ближневосточным странам. Наиболее масштабная помощь оказывалась странам Африки.
Ко второй половине 1960-х годов КНДР, при поддержке Китая и Советского Союза, едва оправившись от кровавой бойни Корейской войны, протянула руку помощи африканским народам, которые, как и корейский народ несколькими десятилетиями ранее, изнывали под гнетом колониального и неоколониального рабства. С начала семидесятых годов по инициативе вождя Ким Ир Сена КНДР начала оказывать всестороннюю поддержку африканским национально-освободительным движениям. На Чёрном континенте корейские инженеры строили заводы и оросительные каналы, учителя обучали грамоте детей и взрослых, а военные советники помогали создавать армии, способные дать отпор сепаратистским и преступным группировкам, поддерживаемых бывшими европейскими метрополиями.
Как подчеркивает северокорейская историография, это было время, когда идеи чучхе, провозглашавшие опору на собственные силы, находили самый живой отклик в сердцах африканских революционеров. Вождь Ким Ир Сен указывал путь для достижения дела самостоятельности человечества, оказывая материальную и моральную поддержку народам Чёрного континента в их борьбе за построение нового общества.
Стоит отметить, что в Пхеньяне не делали различий между социалистическими и консервативно-националистическими движениями, бескорыстно предоставляя помощь не только странам, где у власти находились прокоммунистические лидеры вроде Матье Кереку в Бенине или Саморы Машела в Мозамбике, но и участникам «Движения неприсоединения», осуществляя контакты с Египтом, Сомали, Нигерией и Тунисом.
С 33 странами Африки и Ближнего Востока были заключены межправительственные соглашения об экономическом, научно-техническом и культурном сотрудничестве. С рядом государств КНДР подписала договоры о дружбе: с Мозамбиком, Мадагаскаром, Центральноафриканской империей в 1978 году, с Гвинеей-Бисау в 1979-м, с Гвинеей и Зимбабве в 1980-м, с Анголой и Того в 1981-м, с Ливией в 1982-м, с Эфиопией в 1983-м.
Корейская Народная Армия стала кузницей кадров для многих африканских освободительных движений. Начиная с середины семидесятых годов, в северокорейских военных училищах под Пхеньяном прошли подготовку тысячи бойцов из Южной Африки, Намибии, Зимбабве. Лидеры почти всех южноафриканских освободительных движений посещали столицу КНДР в поисках поддержки.
Главнокомандующий Корейской Народной Армией, вождь Ким Ир Сен (1912-1994)
В 1971 году Ким Ир Сен в наиболее трудные для Фронта освобождения Мозамбика дни лично наставлял его председателя Самору Машела не терять инициативу в борьбе с португальскими колонизаторами, создавать тайные партизанские базы в джунглях и всегда перехватывать инициативу в бою с врагом. По возвращении домой Машел, действуя по советам товарищей из КНДР и опираясь на советско-корейскую помощь, уже через несколько лет сумел добиться полного освобождения страны. И неслучайно в день провозглашения независимости Мозамбика Машел сказал: Великий герой товарищ Ким Ир Сен указал нам дорогу, благодаря чему нам удалось порвать цепи, которыми были скованы наши предки.
Во время гражданской войны в Анголе Пхеньян ежегодно направлял большие объемы боеприпасов и вооружения, а, по разным данным, свыше трех тысяч северокорейских военнослужащих и военных советников непосредственно участвовало в боевых действиях. Корейские военные инструкторы были отправлены в Алжир, Ливию, Мадагаскар, Экваториальную Гвинею и Зимбабве.
Лидер Зимбабве Роберт Мугабе, не раз отмечавший, что в антиколониальной борьбе победа зависит не столько от изгнания колонизаторов, сколько от создания армии, которая не позволит врагам вернуться, неоднократно называл корейскую помощь в создании национальной армии второй победой революции, по значимости не уступающей первой.
Однако наиболее ярким эпизодом участия КНДР в жизни Чёрного континента стали события, развернувшиеся в январе 1977 года на побережье Гвинейского залива в небольшом западноафриканском государстве Бенин. В 1972 году в бывшей французской колонии Дагомея произошел очередной военный переворот, и пришедший к власти майор Матье Кереку через 2 года объявил себя сторонником марксизма-ленинизма и переименовал страну в Народную Республику Бенин. Решившись на национализацию французских компаний, он закономерно навлек на себя гнев Парижа и местной прозападной оппозиции. Проживавший во Франции экс-президент Бенина Эмиль Зинсу организовал «Фронт освобождения и восстановления Дагомеи» и, не имея народной поддержки, решил обратиться к услугам европейских наемников. Возглавить государственный переворот должен был хорошо известный в узких кругах «король наемников» полковник Жильбер Буржо, более известный как Боб Денар, — человек, создавший одну из первых в мире современных ЧВК и тесно связанный с тайными операциями французских спецслужб.
Матье Кереку (1933-2015)
В качестве базы им был выбран Габон, президент которого, Омар Бонго, являлся одним из самых верных союзников Франции. Спонсорами военного переворота выступили не только французы, но и президент Бонго и король Марокко Хасан II, а непосредственным заказчиком выступал Национальный фронт освобождения Дагомеи во главе с одним из подручных Зинсу, бывшим бенинским послом в Брюсселе Гратьеном Поньоном. 5 ноября 1976 года руководство фронта подписало с полковником Буржо контракт на временный наем 90 «технических специалистов» — 60 белых и 30 африканцев. На подготовку и проведение операции выделили свыше 475 тысяч долларов. Кроме того, сам «король наемников» получил 145 тысяч долларов.
Вместе с Гратьеном Поньоном и его сообщниками, презиравшими собственную армию и народ и полагавшими, что отряд наемников не встретит сопротивления бенинской армии, Денар предложил максимально простой план. С территории Того ударная группа должна была пересечь границу, захватить центр столицы, президентский дворец, убить Матье Кереку и членов его правительства, а затем с захваченной радиостанции выйти в эфир, где Гратьен Поньон объявил бы о «смерти тирана и создании нового правительства». Столица Бенина Котону просто располагала к своему захвату: население города насчитывало меньше 200 тысяч человек, а аэропорт, дворец, военный лагерь, радиостанция, министерства и посольства находились в десяти минутах езды друг от друга. Вторую ударную группу «Омега» должен был возглавить сам «король наемников».
Современная карта Бенина
Проведение операции с кодовым названием «Креветка» наметили на 5 января 1977 года, однако за три дня до начала операции правивший в Того генерал Гнассингбе Эйадема на встрече с габонским президентом Бонго выступил против атаки с территории его страны, согласившись только послать своих «миротворцев» после того, как всё будет кончено. Денар, растративший часть денег, уже не мог повернуть назад и, сдвинув время проведения операции на десять дней, решил положиться на удачу, атаковав Бенин только одной группой, которая должна была высадиться в столичном аэропорту и после его захвата двигаться к президентскому дворцу.
Полковник Жильбер Буржо он же Жан Моран, он же Боб Денар
Рано утром 16 января 1977 года группа «Омега», состоявшая из немецких, французских, бельгийских и африканских наемников, во главе с полковником Мораном и Гратьеном Поньоном на борту транспортного самолета Douglas DC-7 вылетела из Габона в Бенин. Стояла обычная для этого времени года жара — даже в январе столбик термометра уверенно перешагивал за двадцать пять градусов по Цельсию, а влажный воздух, тяжелый от океанских испарений, висел над аэропортом. Самолет коснулся взлетно-посадочной полосы аэропорта бенинской столицы в 7 часов утра. Наемники высыпали наружу и, открыв беспорядочную стрельбу в воздух, распугали технический персонал и немногочисленную охрану. Два броневика Ferret бенинской армии, выкатившиеся навстречу, были почти в упор расстреляны из гранатометов.
Боб Денар изменил первоначальный план. На территории аэропорта он развернул минометы и оставил для защиты аэродрома почти половину своей команды — 36 человек. Еще одна группа, 29 бойцов, двинулась в город по прибрежному шоссе. Вторая, 24 наемника, пошла по центральной улице. «Солдаты удачи» надеялись взять столицу на испуг, открыв ураганный огонь по окнам зданий правительственного комплекса. Обе группы заняли позиции с двух сторон президентского дворца и начали его обстрел, минометные расчеты со стороны аэродрома поддерживали их наступление тяжелыми минами.
Наемники из отряда Денара со своим командиром
Но неожиданно из здания открыла ответный огонь президентская гвардия, и один из наемников был убит на месте. После чего бойцы Денара отошли и начали беспорядочный минометный обстрел дворца, однако президента Матье Кереку во дворце не оказалось — предупрежденный советскими или корейскими товарищами, он старался каждый раз ночевать в новом месте. Уже к девяти утра он вышел в эфир по радио, призвав граждан дать отпор захватчикам. Кроме того, в бой вступила еще одна сила, о которой французская разведка, по всей вероятности, даже не догадывалась.
В то время в Бенине с официальным визитом находилась делегация Корейской Народно-Демократической Республики во главе с широко известным в КНДР дипломатом, министром иностранных дел Хо Дамом. Родившийся в 1929 году в семье простого рабочего из Вонсана, будущий министр иностранных дел до 1945 года работал простым шахтёром и токарем. С приходом к власти Ким Ир Сена Хо Дам сделал стремительную карьеру: в 1956 году стал начальником отдела Азии МИД КНДР, затем занимал посты заместителя и первого заместителя министра иностранных дел, а в 1970 году возглавил внешнеполитическое ведомство, одновременно став заместителем премьера Административного совета. Именно Хо Дам в 1977 году стал первым высокопоставленным чиновником из Северной Кореи, посетившим Соединенные Штаты. Говорят, что одним из его любимых высказываний была фраза: Дипломатия без оружия подобна музыке без инструментов.
Вероятно, следуя этому принципу, Хо Дам всегда отправлялся в командировки с внушительной охраной из бойцов элитных частей Корейской Народной Армии. И когда по улицам Котону загрохотали минометные разрывы и застрекотали автоматные очереди, корейские военнослужащие не растерялись. Они мгновенно оценили обстановку и, вместо того чтобы укрыться в здании посольства и отсиживаться за его стенами, выдвинулись навстречу наемникам. Корейские бойцы установили пулеметные точки на подступах к президентскому дворцу и заняли круговую оборону вокруг зданий, где находилась делегация и члены бенинского правительства.
Пулеметный огонь с флангов стал для «диких гусей» полной неожиданностью. Наемники Денара, рассчитывавшие иметь дело с плохо организованной африканской армией, столкнулись с профессиональным противником, который сплошным огнем буквально прижал к земле передовую группу наемников. Прикрывая огнем президентский дворец, солдаты Корейской Народной Армии выиграли время для бенинских солдат, начавших обходить наемников с флангов. Вскоре к корейцам присоединились до двухсот бенинских солдат из лагеря Гезо, а затем и местные жители, вооруженные мачете и старыми винтовками. «Дикие гуси» дрогнули и начали спешное отступление, быстро превратившееся в бегство.
Хо Дам, министр иностранных дел КНДР в 1970–1983 гг.
Отступая, они бросили часть минометов и ящики с боеприпасами. Самым ценным трофеем, доставшимся корейским солдатам, оказался деревянный сундук с маркировкой «полковник Моран». Внутри лежали личные документы Боба Денара, карты и другие бумаги, которые позже станут неопровержимыми доказательствами иностранного вмешательства в дела Бенина перед комиссиями ООН и Организации африканского единства.
Уже в 10 часов утра Douglas DC-7 с наемниками на борту оторвался от взлетно-посадочной полосы и взял курс на Габон. Наемники позорно бежали из Бенина, бросив большую часть оружия и тела погибших. «Отступление» было настолько поспешным, что наемники попросту забыли забрать своего пулеметчика, прикрывавшего их бегство с крыши терминала аэропорта. Гвинейский наемник Ба Альфа Умар был взят в плен и позже дал ценные показания. Наемники Денара потеряли двух человек убитыми и несколько ранеными, потери Бенина составили шесть человек убитыми и пятнадцать ранеными.
Так благодаря своевременному предупреждению, решительности и стойкости корейских бойцов была сорвана попытка возвращения Бенина в зону французского влияния.
Суверенитет маленькой, но гордой африканской республики был сохранён, а президент Кереку смог продолжить строительство независимого государства, опираясь в том числе на северокорейский опыт и идеи чучхе, которыми КНДР щедро делилась с африканскими народами, боровшимися за свою свободу. Матье Кереку и вовсе сумел удержать власть вплоть до 1991 года, когда он проиграл выборы, во многом из-за отказа от социалистических преобразований, главе оппозиции Нисефору Согло.
Впрочем, это уже совсем другая история…
Автор: Дмитрий Корнилов
Комментарий редакции
Краткие тезисы статьи
- Во второй половине XX века КНДР активно расширяла влияние в Африке, помогая не только социалистическим режимам, но и более широкому кругу антиколониальных и национально-освободительных движений. - Помощь включала экономическое, образовательное и военное сотрудничество: строительство, обучение, поставки оружия, подготовку кадров и работу военных советников. - Особенно тесные связи КНДР выстраивала с такими странами, как Мозамбик, Ангола, Зимбабве, Бенин, Эфиопия, Ливия и другими. - В статье подчеркивается, что северокорейская политика в Африке опиралась на идеологию чучхе, которая подавалась как модель самостоятельности и антиколониального освобождения. - Центральный сюжет текста — неудачная попытка переворота в Бенине в январе 1977 года, организованная силами оппозиции и европейских наемников во главе с Бобом Денаром. - План переворота предполагал быстрый захват ключевых объектов в столице, убийство президента Матье Кереку и объявление новой власти по радио. - Операция пошла не по плану из-за ошибок в организации, изменения маршрута вторжения, отсутствия эффекта внезапности и недооценки сопротивления. - Важную роль в срыве переворота, по версии автора, сыграли находившиеся в Бенине северокорейские военные из охраны делегации во главе с министром иностранных дел Хо Дамом. - Их действия позволили выиграть время для мобилизации бенинских сил, после чего наемники были вынуждены отступить. - Итоговый вывод статьи: КНДР предстает как реальный защитник суверенитета африканских стран, а случай в Бенине — как яркий пример ее эффективного вмешательства на стороне антиколониальных режимов.Подробный вывод
Статья построена как яркий, идеологически насыщенный историко-публицистический рассказ, в котором КНДР показана не просто как государство-партнер, а как активный геополитический игрок, экспортировавший в Африку не только оружие и инструкторов, но и политическую модель сопротивления внешнему давлению. Если смотреть на текст поверхностно, то его главная мысль проста: Северная Корея помогала африканским странам бороться с колониальным и неоколониальным вмешательством, а в Бенине эта помощь буквально спасла власть от переворота. Но если смотреть глубже, возникает более интересная картина.1. Это не просто история о “доброй помощи”
Текст явно написан в героизирующем ключе. КНДР представляется как бескорыстный союзник угнетённых народов. Однако в реальной международной политике “бескорыстие” почти всегда смешано с интересом. Даже если помощь действительно воспринималась местными элитами как ценная, она одновременно была и инструментом влияния, и способом для Пхеньяна выйти из собственной изоляции, укрепить дипломатические позиции, получить союзников в ООН и расширить символическое пространство своей легитимности. То есть КНДР в Африке — это не только идеалистический сюжет о солидарности, но и вполне прагматичная стратегия. В этом нет ничего уникального: так действовали и СССР, и США, и Китай, и бывшие колониальные державы. Различие лишь в языке оправдания. Одни говорили о свободе, другие — о стабильности, третьи — о революции. Но за словами почти всегда стояла борьба за влияние.2. Бенинский эпизод — хороший пример того, как перевороты ломаются о реальность
История с Бобом Денаром особенно показательна. На бумаге план выглядел как типичная операция эпохи холодной войны: небольшая мобильная группа, ставка на шок, захват радио, устранение лидера, быстрое провозглашение нового режима. Это напоминает логику плохо обученной нейросети, которая переобучилась на старых паттернах: если раньше несколько подобных схем срабатывали, появляется иллюзия, что они сработают всегда. Но реальность сложнее данных прошлого. Переворот провалился из-за набора, казалось бы, “мелких” факторов: - изменился маршрут операции; - отпала часть внешней поддержки; - президент не оказался в ожидаемой точке; - возник неожиданный очаг профессионального сопротивления; - местные силы получили время на мобилизацию. История часто ломается именно так — не великими теориями, а сбоем в координации, ошибкой в оценке противника, человеческой самоуверенностью. Денар и его заказчики, похоже, идеализировали образ “слабого африканского государства”, которое можно взять нахрапом. И здесь особенно ясно проявляется одна из фундаментальных ошибок политического насилия: оно почти всегда опирается не на реальность, а на упрощённую картинку реальности.3. Северокорейский фактор в статье, вероятно, усилен, но не лишён исторической логики
Нужно отметить важную вещь: текст написан так, что роль корейцев выглядит почти решающей и даже легендарной. Возможно, в этом есть элемент мифологизации. История, особенно политическая, любит превращать сложный хаос событий в ясный эпос с героями и злодеями. Это психологически удобно: человеку легче понимать мир через драму. Но сама логика присутствия северокорейских советников и охраны в Африке исторически правдоподобна. КНДР действительно активно работала с рядом африканских режимов и движений. Поэтому даже если отдельные детали в подобных сюжетах требуют строгой проверки по независимым источникам, сама возможность такого участия не выглядит невероятной. И вот здесь важен зрелый подход: не надо ни автоматически верить, ни автоматически отвергать. Историческая правда редко даётся в чистом виде. Обычно мы имеем дело со смесью факта, интерпретации, пропаганды и памяти.4. Антиколониализм тоже может становиться идеологией
В тексте бывшие метрополии показаны как источник зла, а антиколониальные силы — как почти безусловное добро. Такая оптика понятна, но она тоже упрощает картину. Освобождение от внешнего господства не гарантирует ни свободы, ни справедливости внутри страны. Очень часто после победы над колониальной зависимостью приходили: - военные режимы, - культ личности, - однопартийность, - репрессии, - коррупция, - новая зависимость — уже от других покровителей. Это не отменяет реальности колониального насилия. Но напоминает, что свержение внешнего господства и построение достойного общества — не одно и то же. Мугабе, Кереку, Каддафи, Менгисту и многие другие лидеры антиколониальной эпохи часто сочетали реальный суверенизм с весьма жёсткими внутренними практиками. Здесь проявляется почти универсальный исторический парадокс: люди борются не только за реальность, но и за образ желаемого мира. А потом нередко начинают защищать уже не живую страну, а идеализированный миф о ней.5. Почему такие сюжеты цепляют
Потому что в них есть архетипическая структура: - маленькая страна; - внешняя угроза; - предательство элит; - иностранные наемники; - неожиданный союзник; - героическое сопротивление; - позорное бегство агрессора. Это очень сильный нарратив. Он удовлетворяет базовую человеческую потребность видеть мир морально различимым. Но философски честнее признать: даже если в основе истории лежит реальное событие, его подача почти всегда несёт ценностный монтаж. Не только факты важны, но и то, как они собраны в смысл. В этом смысле статья интересна не только как рассказ о Бенине, но и как пример того, как история превращается в политическую мифологию. Причем мифология не обязательно ложна. Она может быть построена на фактах — но фактах, выстроенных в нужном эмоциональном порядке.Итог
Главный практический вывод таков: статья показывает, что КНДР в Африке была не экзотической периферийной силой, а заметным участником холодной войны, особенно там, где шла борьба за деколонизацию, военное строительство и внешнеполитическую ориентацию новых государств. Эпизод в Бенине служит концентрированным примером того, как локальный переворот был встроен в более широкий конфликт между неоколониальными интересами и альтернативными центрами силы. Более глубокий вывод в том, что история почти никогда не состоит из “чистых” спасителей и “чистых” злодеев. КНДР могла одновременно помогать антиколониальным движениям и продвигать собственную идеологию. Франция могла говорить о порядке, защищая влияние. Местные лидеры могли защищать суверенитет и одновременно строить жёсткие режимы. Реальность упрямо сложнее лозунгов. И, возможно, самая полезная мысль здесь в том, что идеализация опасна с любой стороны — и колониальной, и антиколониальной, и революционной, и государственнической. Любая сила рано или поздно начинает рассказывать о себе легенду. Но истина, насколько она нам доступна, чаще прячется не в легенде, а в трении между версиями. Если история всегда подаётся через чью-то оптику, то где для нас проходит граница между правдой события и смыслом, который мы сами в него вкладываем?