Владимир Овчинский: Вечная жизнь «вампиров» Кремниевой долины

«В Кремниевой долине некоторые из самых влиятельных людей в мире теперь стремятся к чему-то большему: к вечной жизни», – пишет Марк О,Коннел в статье «Богатые и влиятельные люди хотят жить вечно» в The New York Times* (24.04.2026)

«Мы живем под знаком вампира. Среди самых могущественных архетипов нашего времени — элита, стремящаяся к вечной молодости, чья власть черпается из крови низших смертных. И наиболее влиятельной из наших нынешних элит является небольшой высший эшелон капиталистов, чьи технологии — социальные сети, онлайн-торговля, искусственный интеллект, слежка за данными — определяют наше настоящее и формируют наше будущее, и которые обладают все более непропорциональной политической властью. И эти люди, как мы знаем, одержимы расширением горизонтов человеческой смертности».

Человек, наиболее ассоциирующийся с этим желанием, — это, пожалуй, Питер Тиль, который однажды заявил о своем интересе к переливанию плазмы крови от молодых людей как способу продления жизни. Но, что более практично и менее вампирски, он также вложил многие миллионы долларов венчурного капитала в различные биотехнологические компании, профинансировав процветающую экосистему долголетия в Кремниевой долине. «Есть множество людей, — как он сказал Business Insider в 2012 году, — которые говорят, что смерть — это естественно, это просто часть жизни, и я думаю, что это совершенно не соответствует действительности».

Генеральный директор OpenAI Сэм Альтман инвестировал 180 миллионов долларов из собственного состояния в Retro Biosciences, биотехнологическую компанию из района залива Сан-Франциско, целью которой является замедление и потенциальное обращение вспять процесса старения человека.

Джефф Безос входит в число основных спонсоров Altos Labs, компании, которая надеется найти методы лечения с использованием стволовых клеток для продления жизни человека. Методы лечения, разрабатываемые в рамках таких инициатив, находятся где-то в спектре правдоподобности; можно даже представить себе сценарий, в котором некоторые из них в конечном итоге станут доступны обычным людям.

Тем не менее, кажется очевидным, что одержимость технологических магнатов долголетием наиболее точно относится к их собственному долголетию. Тиль согласился на криогенную консервацию. Альтман заявил, что принимает препарат от диабета метформин в рамках программы омоложения, несмотря на довольно сомнительные доказательства его эффективности.

А ещё есть Брайан Джонсон, который посвятил своё состояние, заработанное на онлайн-платежах, маниакальному стремлению к вечной жизни, используя множество поразительных подходов: чрезмерное потребление пищевых добавок, генная терапия, иммуносупрессанты, переливание плазмы от своего сына и детальные измерения качества и продолжительности ночных эрекций. Многие из начинаний Джонсона, в лучшем случае, являются рискованными, а в худшем — симптомом какой-то глубокой патологии, но его неприкрытое стремление вырваться из самой человеческой природы обнажает полусублимированное желание, лежащее в основе более научно обоснованных проектов по продлению жизни.

Цель этого предприятия, сакральных обрядов Джонсона в монотеизме самости, состоит в том, чтобы замедлить и в конечном итоге обратить вспять процессы старения и тем самым стать (и оставаться) биологически неотличимым от 18-летнего подростка. Девиз Джонсона и слоган его запатентованной программы долголетия, Project Blueprint, — «Не умирай». Сводя множество разрозненных императивов — фармацевтической промышленности, христианской веры, американского индивидуализма — к одной-единственной заповеди, следует признать, что эта формулировка обладает гениальной простотой классического рекламного слогана. «Не умирай» — это точное послание, слышимое в каждом конечном ударе вашего сердца, закодированное в ваших тревожных снах и тщетных тревогах.

Рассмотрим технологического миллиардера: это человек, накопивший невообразимое богатство благодаря разрушению экономических и социальных отношений. Он полностью изменил то, как мы покупаем товары, как за них платим. Он изменил наше взаимодействие с другими людьми. Он перестроил наш мозг и переупорядочил мировую экономику, и теперь создает совершенную технологию, которая обещает раз и навсегда покончить с необходимостью человеческого интеллектуального труда. Разве не справедливо, что такой человек должен откупиться от смерти, что он должен разорвать эту последнюю связь, которая привязывает его к судьбе его собратьев?

Действительно, подобно тому, как ИИ представляет собой окончательную победу капитала над трудом, он также нацелен на более значительную и решающую победу — победу технологий над самим человеческим существованием. Футуролог и предприниматель Питер Диамандис убежден, что ИИ может значительно увеличить продолжительность жизни человека. В 2023 году он представил XPrize Healthspan — семилетний конкурс исследований в области долголетия, цель которого — присудить 101 миллион долларов команде, которая «успешно разработает проактивное, доступное терапевтическое средство, восстанавливающее мышечную, когнитивную и иммунную функции как минимум на 10 лет, с целью достижения 20-летнего срока жизни у людей в возрасте 65-80 лет, за один год или меньше».

Премия учреждена фондом Hevolution Foundation, некоммерческой организацией, занимающейся вопросами долголетия, с годовым бюджетом в 1 миллиард долларов, в значительной степени финансируемым Королевством Саудовская Аравия в рамках плана по превращению страны в глобальный центр исследований и инноваций в области долголетия. Как и такие компании, как Altos Labs и Retro Biosciences, Hevolution использует эгалитарную риторику в своих публичных заявлениях. Старение, заявляет компания, — это «состояние, которое затрагивает каждого человека на планете», и поэтому «каждый человек имеет право жить дольше и здоровее». И все же трудно представить, что бангладешские и пакистанские рабочие-мигранты, составляющие значительную часть рабочей силы Саудовской Аравии — многие из которых, по сути, являются наемными работниками — имеют такой же доступ к новым технологиям продления жизни, как и их работодатели (или работодатели их работодателей).

Сингапур также стал центром экспериментального продления жизни, и венчурные фонды, специализирующиеся на продлении долголетия, такие как Immortal Dragons, инвестируют миллионы в биотехнологические стартапы. В недавнем интервью Financial Times* основатель фонда Боян Ван рассказал, что одна из компаний в его портфеле работает над «безмозглыми клонами». Цель, по его словам, состоит в том, чтобы намеренно вызвать гидранэнцефалию — заболевание, при котором младенцы рождаются без полушарий головного мозга, но с работающими основными функциями организма. «Если мы сможем искусственно вызвать это в будущем, это может стать резервным телом для нас самих. Представьте, если мы сможем сделать пересадку мозга. Тогда это новое тело может стать нашим вторым домом».

В качестве реальной научной возможности это кажется далеким или даже откровенно фантастическим, но стоит задуматься именно в этом ключе. Что же раскрывает это конкретное видение будущего, эта фантазия о буквально безмозглых людях, которые будут служить хранилищами запасных частей для продления жизни своих богатых владельцев?

Одержимость телесным бессмертием имеет долгую историю в Китае. Китайские алхимики верили, что могут синтезировать золото из соединений мышьяка, свинца и ртути, и что употребление таких соединений в жидком виде может передать человеческому телу нетленную сущность металла. («24 истории», сборник официальных хроник китайских династий, сообщают, что употребление золотого эликсира стало причиной смерти не менее шести императоров только династии Тан.)

Символическая связь золота и бессмертия выходит за рамки культур и исторических периодов. Для древних египтян золото ассоциировалось с животворящей силой вечного солнца, а для алхимиков средневековой и ранней современной Европы оно было одновременно символом и потенциальным источником вечной жизни. Из-за своей сравнительной редкости и того, что это металл, который не тускнеет и не подвергается коррозии со временем, золото стало универсальным средством богатства, чем-то, что можно было передавать потомкам, подобно тому как цари передавали власть своим наследникам. Человек мог жить в своих деньгах, как и в построенных на них сооружениях: храмах, соборах, библиотеках, галереях и оперных театрах, технологиях и социальных порядках.

Эти магические идеи теперь переплелись в более технологически изощренной форме. В своем «Манифесте технооптимиста» 2023 года миллиардер и венчурный капиталист Марк Андрессен сделал следующее утверждение: «Мы верим, что искусственный интеллект — это наша алхимия, наш Философский камень — мы буквально заставляем песок думать». Это было своего рода намеком, это обращение к Философскому камню: мифическому материалу, который, по мнению алхимиков древности и Средневековья, мог превращать неблагородные металлы в золото и использоваться для производства зелья, дарующего выпитому вечную молодость. Это обещание технологий, что они встанут между нами и нашей смертью. Это обещание самих денег.

«Однако пока что, как бы ни возвышался человек благодаря своему богатству, власти и престижу, от предопределенности смерти никуда не деться. Брайан Джонсон умрет. Питер Тиль умрет. Сэм Альтман умрет. И вы тоже умрете, и я тоже умру, и все ныне живущие, и еще не родившиеся. Никто из нас не будет спасен: ни органами, напечатанными на 3D-принтере, ни искусственным сверхразумом, ни переливанием плазмы от наших любимых и снисходительных сыновей-подростков. Ничто из этого не встанет между нами, даже самыми богатыми и влиятельными, и нашей общей животной смертью».

Великая и ужасная демократия смерти остается.

*вражьи сми