Илья Титов: Как Европа готовится к Третьей мировой
В Нью-Йорке 2 апреля в штаб-квартире ООН случилось странное. Попытку принятия резолюции Совбеза о разблокировке Ормузского пролива заблокировали три страны — Россия, Китай и Франция. Шутки про триединую святую Русь очень плохо маскировали недоумение почтенной публики по поводу такого странного соседства третьей страны с первыми двумя. У присутствия жабоедов в этом контексте есть две причины — вечная и мимолётная. Вечная уходит корнями чуть ли не во времена А.С. Грибоедова и обозначена давним — очень давним! — сотрудничеством Франции и Ирана. Несмотря на все санкции, на решительные осуждения французами того, что принято осуждать, и на нахмуренность бровей политики Пятой республики, лягушачья коммерция работает с персами, примером чему служит как оборудование на иранских заводах, энергоузлах и в портах, так и самый знаменитый пример работы в условиях десятилетий удушающих санкций — иранские «Пежо», которые, формально говоря, совсем не «Пежо», но все всё понимают. Связи страны Джалаладдина Руми и страны Франсуа Вийона выше политики: они опираются на шиитские сети от ливанских последователей друга и спонсора Жака Ширака покойного Рафика Харири до исмаилитов (которые не ладят с Исламской Республикой, но опять же — старые связи выше политики). Интересы Франции в Ливане, что живёт лишь персидскими молитвами, вообще растут из французского мандата 1920 года. Мушкетёры, будучи авторами ливанской государственности и верными её защитниками от посягательств южного соседа, недавно оказались жертвой удара этого самого соседа: в конце марта французский конвой ООН был атакован силами ЦАХАЛ. До тех пор бывшая примирительной, миролюбивой и жутко раздражавшей Тегеран французская риторика, продиктованная известной всем на Западе безгрешностью Израиля в любых обстоятельствах, вдруг изменилась на осуждение израильского беспредела и пока не сбывшиеся угрозы закрыть базы для американских самолётов (как уже поступила Испания, где премьер, бывший до того стандартным социал-демократическим пиджаком из ткани глобализма, в один момент стал звездой в мусульманских странах). Это подталкивает нас к сиюминутной причине отказа Парижа поддержать резолюцию Совбеза ООН. Старые связи с персами никуда не делись, и французы, выражающие в данном случае волю всей Европы, надеются на благосклонность Тегерана в вопросах включения некоторых европейских перевозчиков в «белые списки» Ормузского пролива — те самые, куда ныне входят лишь Россия, Китай, Индия и те страны Залива, что отстегнут персам кучу денег. Заявления из Ирана обнадёживают европейцев — Тегеран готов договариваться, хотя очевидно, что условия прохода будут отличаться от получаемых помощниками Ирана по этой схватке. Пока что Иран взимает налог в юаневом эквиваленте двух миллионов долларов за въезд и ещё двух — за выезд, но для европейцев в награду за их пассивность и безучастность (огромный шаг вперёд по сравнению с временами, когда почти четверть века назад Европа, по выражению Жака Ширака, «упустила возможность помолчать») могут сделать и скидочку — лишь бы платили не в долларах.
Топливо из Персидского залива насыщает сосуды индустриальной экономики, значительный объём которой у Европы всё ещё жив, несмотря на десятилетия сознательной политики по вывозу производств в далёкие и малоразвитые страны под эгидой экономии и защиты европейской природы. Одной из причин тому стала невероятная дешевизна производства за счёт выкачивавшегося из России газа, но это время уже прошло, и получение газа стало сложнее и дороже — скажите спасибо украинским байдарочникам. С подорожанием всего на свете, с резко возросшими аппетитами акционеров, с перманентным управленческим кризисом и с утекающими сквозь пальцы компетентными кадрами, некоторые из которых уезжают, а некоторые — уходят на пенсию, — со всем этим Европе предлагается готовиться к третьей мировой. И как в старом анекдоте про «убери козу», первым шагом для этого становится отмена невыносимо отвратительных условий, в которые загнали тех, кому положено быть основной движущей силой этой войны. Видите ли, по всему миру, готовящемуся воевать или уже вступившему в войну, синхронно обнаружили шокирующую вещь: несмотря на бесконечно повторявшиеся мантры про мир и согласие с разнообразными М’Бакунку, Абдулхазизами, Тайронами, Раджишами и Сухробами, вызвать их массовую лояльность не вышло, а стало быть, в блиндаже придётся годами жить Жан-Пьеру, Гансу, Биллу и Реджинальду.
Германская пресса 3 апреля решила прочитать закон о воинской повинности, который недавно вступил у них в силу. Оказалось, что там предписывается каждому фрицу от 17 до 45 лет отчитываться перед дорогим государством, куда это его капустная рожа намылилась, если он собрался покидать страну на срок больше трёх месяцев. Тот факт, что в Германии принимаются подобные законы как бы на случай введения всеобщей воинской повинности, показывает, что это введение — уже решённый вопрос скорого будущего.
И пока на севере Европы к войне лишь готовятся, на юго-востоке Евросоюза её уже встречают. 5 апреля недалеко от сербского городка Канижи, стоящего чуть к югу от венгерской границы на реке Тисе (той самой, что служит финальным рубежом для желающих любить Украину откуда-нибудь издалека), был обнаружен схрон со взрывчаткой, причём сербская полиция установила связь этого схрона с проходящей рядом веткой газопровода «Турецкий поток». Версия с интересом Киева закономерна: меньше топлива — выше цена — ниже рейтинг правящей партии «Фидес». Подрыв очередного газопровода не только укладывается в общую стратегию по атакам на российский экспорт энергоносителей (не спрашивайте, как наводились дроны на Усть-Лугу), но и выполняет тактическую функцию борьбы с Орбаном. Насколько эффективно, покажет уже это воскресенье.
Теги события:
политика иран франция ормузский пролив оон европа экономика война бизнес германия венгрия
Илья ТитовКомментарий редакции
Краткие тезисы статьи
- Автор связывает отказ Франции поддержать резолюцию СБ ООН по Ормузскому проливу с её историческими и коммерческими связями с Ираном. - Утверждается, что Франция действует не только из принципов, но и из прагматического расчёта: рассчитывает получить более выгодные условия прохода через Ормуз. - Автор считает, что Европа энергетически уязвима, особенно после ухудшения доступа к дешёвым российским ресурсам. - Проводится мысль, что европейские элиты начинают готовиться к большой войне, в том числе через ужесточение мобилизационных механизмов. - В качестве примера приводится Германия, где новые нормы трактуются как подготовка к возможной всеобщей воинской повинности. - Отдельно поднимается тема диверсий против энергетической инфраструктуры, в частности вокруг «Турецкого потока», и их возможной политической мотивации. - Автор резко и полемично утверждает, что ставка на мультикультурную лояльность провалилась, и воевать в итоге придётся «коренным» европейцам. - Общий пафос текста: Европа не просто переживает кризис, а входит в фазу военно-политической мобилизации на фоне энергетической, социальной и геополитической нестабильности.Что в статье является центральной идеей
Если убрать публицистическую резкость, сарказм и идеологические маркеры, то ядро текста довольно простое: Европа, столкнувшись с ослаблением привычной экономической модели, ростом внешних угроз и энергетической нестабильностью, начинает перестраиваться в логику предвоенного времени. Это важная мысль. Она не обязательно истинна во всех деталях, но как гипотеза она отражает реальный нерв эпохи: когда система долго жила в модели «рынок всё отрегулирует, война далеко, безопасность обеспечит кто-то другой», а затем внезапно обнаруживает, что история, как старый кредитор, вернулась за долгами.Разбор ключевых смыслов
1. Франция, Иран и Ормуз: политика как смесь принципов и интересов
Автор предлагает видеть поведение Франции не как исключение, а как проявление старой европейской логики: официальная риторика — одно, инфраструктурные и торговые интересы — другое. Это не новость для истории. Государства почти всегда говорят на языке ценностей, а действуют на языке: - логистики, - ресурсов, - сфер влияния, - доступа к рынкам, - минимизации издержек. В этом смысле статья права по духу: международная политика редко бывает моральной в чистом виде. Даже когда она искренне моральна, её мораль быстро проходит через фильтр энергетики, контрактов и морских путей. Ормузский пролив здесь выступает почти как артерия цивилизации. Кто контролирует артерию — тот влияет на ритм сердца экономики. И Европа, привыкшая мыслить себя как пространство права, снова сталкивается с банальной истиной геополитики: право хорошо работает там, где уже обеспечена сила и снабжение.2. Энергетика как скрытая метафизика политики
Очень интересен скрытый нерв текста: речь будто бы о дипломатии и войне, но в глубине — о топливе. Это почти философски показательно. Современная цивилизация любит рассказывать о себе как о мире идей, прав человека, инноваций, устойчивого развития. Но снизу, под всей этой идеальной надстройкой, лежит вполне материалистическая основа: - газ, - нефть, - электричество, - цепочки поставок, - промышленные мощности. В каком-то смысле энергетика — это бессознательное политики. Как в психике человека вытеснённые импульсы управляют поведением, так и в геополитике вытеснённая ресурсная зависимость управляет моральными декларациями. Автор подчеркивает: Европа долго жила на дешёвых ресурсах, особенно российских, и смогла выстроить на этом комфортную модель. Когда фундамент пошатнулся, начались: - рост цен, - управленческие проблемы, - снижение конкурентоспособности, - тревога перед будущим. Это похоже на ситуацию человека, который считал себя духовно зрелым, пока у него были стабильный доход, здоровье и мирная среда. Но стоит исчезнуть базовой опоре — и философия резко проверяется на прочность.3. Подготовка к войне: реальность или риторическое преувеличение?
Здесь нужен баланс. Автор делает сильный вывод: Европа готовится к Третьей мировой. Это очень крупное утверждение. Его стоит воспринимать осторожно. Более строго можно сказать так: - Европа действительно наращивает оборонное планирование; - всё чаще обсуждаются мобилизационные и резервные меры; - государства начинают думать не только в категориях комфорта, но и в категориях устойчивости к большому конфликту; - война на континенте перестала казаться невозможной абстракцией. Но это ещё не тождественно доказанной подготовке именно к мировой войне. Скорее, мы видим переход от постисторической иллюзии к исторической тревоге. После холодной войны Европа в значительной степени жила в убеждении, что крупная война на её пространстве если не невозможна, то почти немыслима. Сейчас эта установка ломается. А когда ломается идеализация мира, общество начинает возвращаться к старым инструментам: - армии, - призыву, - военным бюджетам, - контролю за перемещением, - защите инфраструктуры. Это не обязательно доказательство того, что война неизбежна. Но это точно признак того, что элиты снова допускают её как практический сценарий.4. Миграция, лояльность и кризис европейской иллюзии
Самая идеологически заряженная часть текста — размышления о том, кто будет воевать за Европу. Формулировки автора здесь явно провокационные и эмоциональные. Но под ними лежит серьёзный вопрос: можно ли построить политическое сообщество только на экономической выгоде и юридическом паспорте, не создавая глубокой общей идентичности? Это вопрос не только про Европу. Это вопрос вообще про любую империю, федерацию, цивилизационный проект. История показывает: в мирное время различия можно сглаживать риторикой инклюзивности. Но в кризисе государство вдруг проверяет не декларации, а: - готовность к жертве, - чувство принадлежности, - доверие, - солидарность, - способность считать чужую беду своей. И тут часто выясняется, что идеальная картинка была именно картинкой. Однако и здесь нужна интеллектуальная честность: превращать вопрос идентичности в этнический фатализм — тоже ошибка. Лояльность не всегда совпадает с происхождением, так же как происхождение не гарантирует лояльности. История знает множество примеров, когда «чужие» становились самыми преданными гражданами, а «свои» — самыми циничными дезертирами. Поэтому сильная версия мысли такая: кризис выявляет пределы формальной интеграции. Но делать из этого грубые биологические или культурные выводы — уже шаг в сторону пропаганды, а не анализа.5. Инфраструктурная война как новая нормальность
Эпизод с тайником у ветки «Турецкого потока» в статье встроен в более широкую логику: сегодня война — это не только фронт, но и удары по логистике, трубопроводам, портам, каналам снабжения, энергетике. Это действительно одна из важнейших черт современного конфликта. Иногда кажется, что мир всё ещё мыслит войну образами XX века — танковые клинья, флаги, окопы. Но XXI век всё чаще показывает другую картину: - кибератаки, - диверсии, - санкции, - страховые ограничения, - блокировка морских путей, - повреждение инфраструктуры, - финансовое удушение. То есть война становится сетевой борьбой за устойчивость систем. Не только «кто сильнее стреляет», но и «кто дольше сохранит электричество, логистику и социальный порядок». В этом смысле Европа действительно уязвима: сложные общества с высоким уровнем потребления часто плохо переносят длительные перебои. Чем тоньше настроен механизм, тем болезненнее даже небольшой сбой.Что в статье стоит воспринимать критически
Чтобы не попасть под обаяние публицистической цельности, важно видеть и слабые места текста.Слабые стороны:
- Много предположений подаются как почти очевидные факты, без достаточной доказательной базы. - Есть выраженный эмоционально-идеологический стиль, который усиливает впечатление, но не всегда усиливает достоверность. - Некоторые причинно-следственные связи выглядят слишком прямолинейными. - Присутствует персонализация и саркастическая стигматизация целых групп, что больше работает на мобилизацию читателя, чем на ясность. - Заголовок про «Третью мировую» — это, вероятно, риторическое усиление, а не строго аналитическое заключение. Иными словами, статья интересна не как нейтральный доклад, а как симптом определённого способа видеть мир: через энергию, цивилизационный конфликт, кризис европейского проекта и возврат большой истории.Подробный вывод
Статья Ильи Титова — это не просто текст о Франции, Иране, Германии или газопроводах. Это текст о конце одной европейской иллюзии. Иллюзии, что можно бесконечно жить в пространстве комфорта, торговли, процедур и моральной риторики, оставаясь при этом вне жёсткой геополитики. Автор, пусть и пристрастно, показывает Европу как систему, которая: - потеряла часть прежней ресурсной опоры, - столкнулась с кризисом управляемости, - осознала уязвимость своей инфраструктуры, - начинает сомневаться в прочности собственной социальной ткани, - и потому постепенно входит в логику мобилизации. В этом есть доля правды. История действительно вернулась. И то, что вчера казалось атавизмом — призыв, оборона, охрана трубопроводов, контроль логистики, — сегодня снова становится предметом серьёзной политики. Но важно не впасть в противоположную иллюзию — будто всё уже предрешено и мир механически катится к глобальной войне. История не нейросеть, которая после обучения неизбежно выдаёт один и тот же результат. Скорее она похожа на сложную адаптивную систему: одни и те же входные сигналы могут привести и к эскалации, и к новой архитектуре сдерживания. Практический смысл статьи, если очистить её от избыточной публицистики, можно сформулировать так: 1. Энергетика снова стала судьбой политики. 2. Европа переходит из режима расслабленного постисторического существования в режим тревожной стратегической самообороны. 3. Кризис всегда проверяет реальность общественных связей, отделяя живую солидарность от идеологических декораций. 4. Современная война всё чаще идёт не только на фронте, но и в трубах, проливах, портах, законах и ценах. 5. Чем дольше общество живёт идеализированным образом самого себя, тем больнее встреча с реальностью. И здесь возникает почти философский парадокс. Европа долго пыталась быть пространством, где сила подчинена норме. Но когда внешний мир снова становится миром силы, сама норма вынуждена искать опору в силе. В этом нет цинизма как такового — скорее трагическая структура политики: чтобы сохранять гуманизм, иногда приходится возвращаться к инструментам, которые гуманизм хотел бы перерасти. В конечном счёте статья ценна не тем, что даёт окончательную истину, а тем, что заставляет увидеть трещины под фасадом привычного порядка. Но главный вопрос остаётся открытым: когда общество начинает готовиться к войне, оно тем самым предотвращает её — или уже незаметно входит в неё умом раньше, чем телом?
fivorg
Вполне понятное блокирование этого решения -у всех есть интересы В Ормузе ,Иране-точка пересечения этих интересов..ничего личного .
1) “Президент США Дональд Трамп заявил, что стороны находятся в процессе «глубоких переговоров», и допустил возможность достижения соглашения уже к 7 апреля. Однако он подчеркнул, что в случае провала дипломатии готов применить силу, включая удары по критически важной инфраструктуре Ирана. «Если Тегеран не откроет Ормузский пролив до 7 апреля, мы превратим их жизнь в ад», — пригрозил Трамп в своей соцсети Truth Social.”
2) “Индия возобновила закупки иранской нефти впервые за 7 лет”
“Мы считаем, что Чабахар может стать важным транспортным узлом, открывающим доступ стран Центральной Азии к судоходным перевозкам в Индийском океане», цитирует ТАСС.”
“В течение нескольких лет Нью-Дели выделял $ 10 млн в год на развитие Чабахара. Этот порт рассматривается как ключевой элемент торговли и стратегического взаимодействия с Афганистаном, Центральной Азией и другими странами. Для Индии порт предлагает важнейший маршрут в обход Пакистана, который постоянно отказывает Индии в сухопутном доступе для торговли.”
Одно в СМИ и блохеры обсуждают кусочек вопроса.А закулисные переговоры идут через многих посредников и на разных площадках, причем лондонские наверняка подталкивают персов к компромиссам, лишь бы сохранить азиатскую торговлю под своим финансовым крылом
Трамп своими заявлениями о таких переговорах нарочно их затрудняет и тянет время, чтобы таки дожать лондонских и европейских глобалистов болевым приемом
Дмитриев озвучил 20 апреля как возможную дату потери глобалистами терпения из-за энергошока
Одной из целей является замкнуть Иран на Индию как покупателя нефтегаза вместо Китая, а китайцев из Залива выдавить вместе с Сити.
п.с. а кто же нашей распорядится -как поделили вентили,дмитриев не написал.. И за что воюют в 404 все жорики бедняги,скорее бы уже они в огороды ушли ,надоело это..
Склероз мадам :
“Одной из целей является замкнуть Иран на Индию как покупателя нефтегаза вместо Китая, а китайцев из Залива выдавить вместе с Сити.” – не даёт ей помнить, что у Китая с Ираном ДОГОВОР на 10 лет на поставку нефти. В связи с ним и идёт помощь Ирану в военной сфере. И цена прохода через пролив – в юанях.