Донбасс. Дорога домой
Донбасс. Дорога домой
https://www.stoletie.ru/upload/iblock/9b4/zvn7zc5jm3pzmelmnpay8uv669rp4hp8/IMG_2868.jpg
За окошком мелькают припорошенные снегом, полуразрушенные дома. В некоторых еще теплится жизнь. За тринадцать лет войны целые селения были стерты с лица земли, а их обитатели отправились на защиту Отечества. Одни сложили головы, иные стали странниками. Есть и те, кто с оружием в руках все эти годы продолжает бороться против врага рода человеческого.
По пути, как правило, на въезде в город или село встречаются поклонные Кресты. Они были воздвигнуты задолго до начала войны по благословению донбасского старца, духовника епархии схиархимандрита Зосимы (Сокура).
Сегодня здесь бескрайние окопы, блиндажи, блок посты… Местами встречаются огромные воронки в асфальте и раскуроченные автомобили, которым больше некуда спешить. Небезопасные «птички» над головой в Донбассе уже никого не пугают. Не страшат местных и ракетные выстрелы. Есть хорошее выражение, связанное с шахтерской славой края: «Донбасс порожняк не гонит», а также – «Донбасский характер», они многое объясняют…
Для тех, кто сюда приезжает впервые поначалу все выглядит так, словно декорации для художественного фильма. Но уже скоро приходится убедиться – увы, в Донбассе это отнюдь не декорации и бутафории. Кровопролитная война и не думает отступать. Здесь не по киношному сталкиваешься со смертью. Каждая семья понесла потери на передовой или на гражданке.
Незабываемы глаза солдат, чаще – небесно-голубые, как у ангелов. Огрубевшие, мужественные богатыри понимают, что на их плечах лежит будущее Отечества. Многие из них не были в увольнительных с начала СВО, поэтому радуются легким ранениям, как возможности отдохнуть, а если посчастливится, то и встрече с родными. А потом, обязательно вернутся…
Я приезжаю сюда каждый раз, как только появляется такая возможность. Ветер судьбы занес меня далеко от родных мест, на Балканы. В августе 2012 года мне суждено было стать супругой серба – воина, художника и педагога. В Таинстве Венчания мы соединились в Донецке, и вскоре мне пришлось уехать на родину супруга. Но лишь физически я была вдали от своего героического народа. Как журналист, общественный деятель и казачка, я находилась в центре событий задолго до начала «майдана» в офлайн и онлайн режимах. Уже тогда было ясно, что добро и зло схлестнулись на нашей земле, и что здесь решается судьба всего мира. Теперь в полной мере я ощутила, поняла смысл слов моего дедушки, дитя Великой Отечественной, донбасского поэта Николая Константиновича Волкова: «Война прошла по мне…»
Все годы битвы я, как могу, стараюсь приближать победу: создаю документальные фильмы, посвященные защитникам Новороссии – Руси и вместе с единомышленниками организовываю международные фестивали в поддержку воинов и детско-юношеского творчества, сама исполняю песни на русском и сербском языках.
Каждый мой приезд я встречаюсь со своим родным народом, который и есть главная ценность Донбасса. Одна из таких незабываемых встреч припала на начало Великого поста этого года. Местом встречи стал новый духовно-патриотический миссионерский центр в Донецке – православная библиотека «Мария». Уже на пороге нас встретила гостеприимная красавица-хозяйка Майя Юрьевна Пирогова, которую уже в земной жизни в народе нарекли ангелом. Майя Пирогова настоящая героиня нашего времени, Кавалер ордена Мужества.
В этих стенах собраны душеполезные книги. Здесь происходят значимые события и встречи, тут плетут маскировочные сети, раздают гуманитарную помощь… Дело Машеньки (как называет ее мама), продолжается. За свои двадцать девять лет Пирогова-младшая столько добрых дел успела сделать, сколько иному за целый век не успеть. Мария была активным общественным деятелем. Вначале войны собрала команду и организовывала сбор гуманитарной помощи. В течение восьми лет развозила необходимое в самые опасные точки Донбасса, спасая этим тысячи обесцененных войною жизней.
В 2018 году Мария была избрана депутатом Народного Совета ДНР. Являлась работником Министерства информации Донецкой Народной республики, секретарём комитета по внешней политике, международным связям, информационной политике и информационным технологиям. Погибла 6 декабря 2022 года во время обстрела Донецка украинскими войсками.
«Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрёт, то останется одно; а если умрёт, то принесёт много плода» (Евангелие от Иоанна 12:24). Одним из этих видимых плодов стало создание православной библиотеки, названной именем Марии. У подвижницы сегодня много последователей, единомышленников-добровольцев. А главным продолжателем ее дела стала ее мама.
Майя Юрьевна возглавляет благотворительный фонд, ведет большую работу. При этом она является директором Департамента государственной информационной политики Министерства информации Донецкой Народной республики. А еще она хороший журналист. Майя Пирогова пришла в профессию совершенно неожиданно для себя и окружения, из-за большой нехватки кадров, возникшей по фоне войны. Два года назад я имела честь быть участником ее авторской телевизионной программы «3 минуты».
Время для нас, донбассовцев, давно разделились на «до» и «после». До войны Мария Пирогова – математик-программист, учитель физики и математики. Она уже тогда увлекалась литературой, публиковала свою прозу и поэзию, даже имела собственную литературную студию. А после…
Мария Пирогова: «После майдана я еще с большей силой включилась в информационную войну. Начала писать в Facebook статьи, направленные против насильственной украинизации Донбасса. Вскоре я оказалась в Министерстве информации. Меня пригласили на работу журналистом, потому что весной 2014 года большая часть журналистов, бросив всё, подло уехали…
Насильственная украинизация русского, русскоязычного региона стала одной из главных причин моего увольнения в 2010 году с моей Альма-матер (Донецкой областной государственной телерадиокомпании), где на тот момент девяносто процентов вещания было переведено на украинский язык. Это при том, что говорящих на мовиi (выходцев из западной Украины) было от силы человек пять, а сотрудников студии – более трехсот. Лишь десять процентов продукции (заказной, рекламного характера) могло выходить на родном русском языке. Это все предшествовало началу “Русской весны”».
…Встреча со священнослужителем Протоиереем Андреем Манычем, с которым в последний раз мы виделись лет пятнадцать назад, стала для меня большой радостью. Несколько раз я приезжала на благодатные богослужения в церковь, что ютилась в маленьком строительном вагончике. С отцом Андреем нас познакомила Наталья Дарешина, большая подвижница, общественный деятель, в прошлом секретарь первого епископа Донецкой кафедры Ипполита (Хилько). Мы радовались возможности духовного общения, объединенные целью возведения разрушенной старинной церкви 1793 года и возрождению Русского духа на нашей земле. «Для меня Русская весна – это преодоление обществом тяжелой болезни “украинства”. Освобождение от махрового национализма, который пытался поглотить нас накануне всех этих событий, начиная с 2010 года…», – сказал о. Андрей.
Самым ярким событием «Русской весны» для отца Андрея явилось никоим образом не связанное с политикой и митингами событие. Иерей вспоминает ежегодные поездки в Троице-Сергиеву Лавру. Ездил вместе со своим другом – известным донецким миссионером Константином Егоровым
– Ты не просто присутствуешь в храме, а все переживаешь, становишься невольным свидетелем пришествия в мир Спасителя… Для меня это было пониманием того, что мир не погибнет, что Россия будет стоять, выйдет из тьмы и мрака, что мы все преодолеем! Я понял, что мы не одни, что Донбасс всегда был Русским и останется русским, невзирая ни на что…», – говорит о. Андрей.
Проповеди старца архимандрита Кирилла (Павлова), ясно разложили все по полочкам в голове и сердце будущего пастыря: «Отец Кирилл (Павлов), проповедуя, говорил, что никакой Украины не существует. Что это – часть России, временно оккупированная воровскими элементами». А это означает, что когда вся нечесть будет выметена из соответствующих структур, организаций, сразу же все изменится. Люди перекуются и они поймут, что они не украинцы, а русские. Тогда все станет на свои места, и не “своя рубаха будет ближе к телу”, а ты станешь обращать внимание на тех, кто тебя окружает. Тогда у тебя вдруг, откуда ни возьмись, найдутся силы помогать, сопереживать, сострадать, сочувствовать, отказываться от своих хотелок, чтобы помогать тем, кто тебе дорог…»
Отец Андрей вспоминает о глубочайшем впечатлении, которое произвели на него трагедия в Сербии, Косово и Метохии, развал Советского Союза… Это все были посеянные зерна, которым суждено было дать всходы через время. Убеленный сединами, он сегодня не так прыток, его рука опирается на трость. А глаза пастыря, по-прежнему горят Божественным светом, он заряжает любовью, заряжают верой, дарует надежду.
По рождению Протоиерей Андрей Маныч – донской казак (есть на Дону станица с названием Манычская). Светское образование получил в Ростовском высшем военном командно-инженерном училище ракетных войск. Прошел нелегкий путь от обычного рядового священника, до пастыря «Русской весны».
Благословлял на защиту Русского Отечества первых ополченцев Донбасса и прибывших отовсюду в Славянск воинов Христовых, в том числе Игоря Стрелкова.
Сегодня отец Андрей – Глава военного отдела Донецкой епархии. Как и прежде – настоятель храма святых Новомучеников, который из церквушки в вагончике преобразился в прекрасный храм. Батюшка также является духовником библиотеки, в которой мы собрались.
Заговорили мы и о Казачестве, которое иные чуть ли не ряжеными называли поначалу. «Мне сложно говорить о Казачестве вообще, так как я знаю очень много разных примеров. Я могу сказать лишь о конкретных людях. Вот, например, Сан Саныч – человек, окрыленный служением и верой. Одно его крыло – служение, второе – вера православная. Это то, что его вдохновляет и помогает ему летать». Это было сказано об Александре Александровиче Ефременко – атамане региональной общественной организации «Союза казаков Новороссии». Он атаман городского казачьего общества «Станица Донецкая», член рабочей группы по Казачеству при Главе Донецкой Народной Республики, педагог университета, писатель, отец двоих детей.
Батюшка продолжает, дает характеристику и Председателю Совета старейшин суда чести казачьей общины «Союза казаков Новороссии»: «Владимир Васильевич Хиль – человек, который и летал бы, но по состоянию своего здоровья не может высоко взлететь… Он прикладывает все свои силы. Делает все возможное и невозможное для того, чтобы дело, которому он служит, помогало фронту. Владимир Васильевич патриотически воспитывает молодежь».
Сам Владимир Васильевич Хиль говорит: «Я как старейшина Казачества считаю, что сейчас первостепенная задача – это наши воины, если они духовно не смогут выдержать весь этот напор вражеского мира, буквально за считанные дни все превратится в ничто! И если мы их не поддержим, если не уразумеем, что все держится на их плечах, то у нас очень быстро будет как в Киево-Печерской Лавре. Что от неё там вообще осталось?
Сегодня наши воины выдерживают колоссальные нагрузки! Наша задача не просто молиться о них, а везде об этом говорить и понимать, что происходит. С войны вернутся сотни тысяч морально и физически истощенных солдат, многие – с увечьями. А ведь это далеко не Афганистан, не Чечня, всё намного сложнее.
Мы должны понимать, что это за люди, какими они вернутся, как вольются в общество, в каком состоянии находятся семьи погибших, вдовы. Если вернувшихся с войны не поддержать – многие из них пропадут. Господь нам этого не простит. Господь несправедливость такую не примет»…
Сын Владимира Васильевича Александр на передовой. Он как никто понимает – человеку гражданскому невозможно представить, как можно жить круглый год в землянках, находиться месяцами в окопах…
Александр Ефременко говорит: «Я буквально вчера разговаривал с одним из командиров, который работает на самом тяжелом направлении – Покровском. Кроме потерь, есть просто сумасшедшая усталость у ребят. Очень многие бойцы находятся на передовой по четыре года практически без увольнительных… В принципе, любой человек при встрече с солдатом может заглянуть ему в глаза, там все сказано… Просим святых молитв о нашем воинстве».
Майя Юрьевна Пирогова вступает в разговор: «В каждой семье у нас есть свои потери, и мы не можем об этом не думать. А как нам всем хотелось бы, чтобы вся большая Россия, весь народ осознавал и помнил то, что он живет, радуется жизни, трудится, отдыхает только благодаря тому, что наши мальчики сегодня в окопах, в нечеловеческих условиях защищают его покой. Вы знаете, есть такое понятие у православных, как Соборная молитва. Я считаю, что если нас, молящихся будет много, то мы победим!»
Для победы нашего воинства и укрепления веры я вручила атаману «Союза казаков Новороссии» Александру Ефременко нашу с супругом семейную реликвию – частицу святых мощей сербской новомученицы Станы Петрович. Святая пострадала от рук фашистов-усташей в период Второй мировой войны. Причислена к сонму Новомучеников Ясеновацких (Ясеновац – система лагерей смерти, созданная усташами в мае 1941 года).
По различным свидетельствам, в застенках Ясеноваца были уничтожены тысячи православных сербов, многие из которых погибли за верность Православию. Архиерейский Собор Сербской Православной Церкви прославил собор новомучеников Ясеновацких. Их имена включены в месяцеслов Русской Православной Церкви с установлением празднования их памяти 13 сентября.
Напоследок, я исполнила для друзей песню на стихи Святого святителя Николая, а также несколько стихотворений известного донецкого поэта, моего друга Александра Яковлевича Гросова и Президента Академии современных искусств, моей другини Татьяны Петровой-Латышевой, которые мне очень импонируют:
«Я разделю со всем своим народом
Судьбу его – и плаху и венец!
Моя многострадальная Россия,
Храни тебя Всевидящий отец!
Опять орда ползёт лавиной чёрной!
Двунадесять языков тянут рать,
Чтобы убить в потомках наших силу,
Заставить наши песни замолчать!..»
В завершение хочется упомянуть еще об одной героической женщине, которая была в тот день вместе с нами. Светлана Владимировна Богданова – не просто редактор, а правильно будет сказать – мама журнала «Ровесники», который уже целое десятилетие издает одна, за свой счет, при поддержке единомышленников и друзей. Нужно отметить, что это единственное издание Донбасса, которое родилось во время этой войны.
Светлана Богданова – мать прекрасного сына Александра, такого же героического, как и она сама. Александр уже причислен к Небесному воинству, а она сейчас стала заботливой мамой очень многим бойцам и гражданским. Опекает, воспитывает, любит…
Для всех нас большая честь, что Светлана Богданова является почетным членом нашей международной организации. Русско-Сербский Центр поддержки традиционной культуры, основан на единении наших славянских народов. Команда Центра трудится над тем, чтобы идея добрососедства и Православных ценностей, стремление к Свету и Любовь восторжествовали. Тогда мы одержим победу над всеми силами зла.
Напоследок Протоиерей Андрей Маныч сказал: «Победа в этой войне, к сожалению, не так близка, как Пасха Христова. Многим кажется, что мы уже почти победили. Эта ситуация опасна, т.к., может произойти головокружение от успехов. Самое важное в этой ситуации не возгордится. Необходимо понять, что победа еще впереди, и что нам всем много предстоит потрудиться. Время осознать, что победа на фронтах – это еще не все. Всем нам, прежде всего, следует победить себя – собственные страсти и грехи».
Юлия Воинова-Жунич – казачка, член «Землячества Донбассовцев» г.Москвы
Фото автора
Специально для Столетия
Юлия Воинова-Жунич
Комментарий редакции
Краткие тезисы статьи
- Статья — личное и эмоциональное свидетельство о Донбассе как о земле войны, памяти, веры и стойкости. - Донбасс показан не только как линия фронта, но и как пространство духовного сопротивления. - Главная ценность края — люди: военные, священники, волонтёры, матери погибших, общественные деятели. - Особое место занимает образ Марии Пироговой как символа жертвенного служения Донбассу. - Православная вера представлена как внутренний стержень, который помогает выдерживать войну и не распадаться изнутри. - Русская весна в тексте осмысляется как духовное и культурное самоопределение Донбасса. - Казачество показано не как внешняя форма, а как служение, помощь фронту и воспитание молодёжи. - Одна из центральных тем — цена войны: потери, усталость бойцов, разрушенные судьбы, травма общества. - Автор подчеркивает важность не только военной, но и нравственной победы. - Финальный смысл текста — призыв к смирению, поддержке воинов и внутреннему преображению человека.Подробный вывод
Эта статья устроена как дорога — не только географическая, по заснеженным и разрушенным местам Донбасса, но и внутренняя. Внешне перед нами очерк о поездке, встречах, людях и воспоминаниях. Но по существу это текст о том, как война меняет ткань реальности и одновременно обнажает то, что в мирное время часто скрыто: верность, жертвенность, духовную опору, подлинную цену слова «народ».1. Основной нерв текста: война как не декорация, а онтологическая реальность
Автор с самого начала разрушает дистанцию между читателем и происходящим. Полуразрушенные дома, воронки, блиндажи, автомобили, «которым больше некуда спешить» — это не просто публицистические детали. Это способ показать, что война здесь перестала быть событием и стала средой. Она вошла в повседневность, как холод, пыль или снег. В каком-то смысле текст напоминает документальную фотографию: сначала глаз видит «декорации», потом сознание догоняет, что это не кино. Это важный мотив. Современный человек, особенно живущий вдали от фронта, нередко воспринимает войну как медиапоток: сводки, ролики, формулировки. Но в статье звучит другое: война — это не новость, а судьба людей.2. Люди как центр смысла
Текст очень персоналистичен. Он не строится вокруг стратегии, политики или геополитики в сухом виде. Его центр — конкретные люди. Это глубоко христианский и одновременно человеческий взгляд: история раскрывается через лица. Особенно это заметно в образах: - бойцов, у которых в глазах читается усталость и решимость; - Марии Пироговой, чья жизнь и смерть становятся образом «зерна», принесшего плод; - Майи Пироговой, продолжающей дело дочери; - протоиерея Андрея Маныча, как духовного свидетеля и участника событий; - казаков, для которых служение — не поза, а практическая ответственность; - Светланы Богдановой, которая из личной боли делает форму заботы о других. В этом есть важная мысль: большие исторические процессы всегда держатся на тех, кто не всегда заметен извне. История любит генералов и даты, но реальность выживает благодаря библиотекарю, священнику, матери, волонтёру, редактору, учителю, солдату в окопе. Если провести аналогию с нейросетью, то не только «главные узлы» определяют устойчивость системы — часто её спасают тысячи незаметных связей. Так и общество: его живучесть определяется не лозунгами, а плотностью взаимной поддержки.3. Вера в статье — не украшение, а способ не распасться
Важно заметить: религиозный язык здесь не декоративен. Это не просто стилистика или культурный фон. Для автора и героев статьи вера — это структура смысла, через которую война вообще становится переносимой. Поклонные кресты, цитаты из Евангелия, образ соборной молитвы, память новомучеников, библиотека как духовный центр — всё это собирает текст в одну ось: без внутреннего основания внешнее сопротивление истощается. Это практическая, а не отвлечённая мысль. Можно спорить о религиозных интерпретациях, можно не разделять весь ценностный каркас статьи, но трудно отрицать психологическую правду: человеку на пределе нужна система смыслов, которая больше его страха и усталости. Иначе возникает распад личности. В этом смысле вера здесь выполняет ту же функцию, которую в других традициях могут выполнять долг, цивилизационная идентичность, этика, память предков. Только в тексте это выражено именно православным языком.4. Идея «возвращения домой» шире географии
Название статьи — «Донбасс. Дорога домой» — можно понять буквально, но текст предлагает более глубокий смысл. Дом — это не только место рождения. Это пространство, где человек совпадает со своей правдой, языком, памятью, культурой и совестью. Автор, живущая на Балканах, показывает, что физическое удаление не отменяет принадлежности. Это интересный момент: человек может быть далеко, но внутренне оставаться включённым в судьбу своего народа. И наоборот — можно находиться рядом географически, но быть отчуждённым духовно. Здесь возникает почти философский мотив: дом — это не только территория, а состояние сопричастности. В этом смысле «дорога домой» — это путь к своим основаниям. К тому, что война отнимает, но парадоксально и обнажает.5. Русская весна как интерпретация болезни и преодоления
В статье Русская весна описывается не просто как политическое событие, а как форма освобождения от навязанной идентичности. Это очень сильная и одновременно спорная мысль, но в логике текста она органична: происходящее трактуется как борьба не только за землю, но и за культурное и духовное самоопределение. Здесь видно, как коллективная история переплетается с вопросом идентичности. Кто мы? Какой язык наш? Какая память наша? Какая традиция наша? Эти вопросы редко бывают чисто теоретическими. Когда на них начинает отвечать сила, идеология или давление, они становятся экзистенциальными. В психологии есть идея, что насилие начинается не только с физического воздействия, но и с попытки лишить человека права на собственное самоописание. В этом смысле тема насильственной украинизации в статье играет роль не просто политического обвинения, а примера борьбы за символическое пространство. За право на самоназвание.6. Очень важная линия: не романтизация войны, а предупреждение о её последствиях
Хотя текст идейно мобилизующий, в нём есть и трезвая нота. Особенно она звучит в словах о бойцах, которые годами без увольнительных находятся на передовой, и в размышлениях о том, какими они вернутся. Это один из самых зрелых фрагментов статьи. Потому что любая военная риторика легко уходит в героизацию, где человек становится символом. Но здесь периодически возвращается реальность: усталость, травма, истощение, вдовы, семьи погибших, раненые, сломанная психика. Это взгляд не плаката, а жизни. По сути, статья ставит важный вопрос: общество готово ли не только просить у солдата защиты, но и потом выдержать его боль? Это очень серьёзная нравственная проверка. Пока идёт война, общество часто живёт за счёт морального кредита фронта. Но когда фронт приходит домой — с ПТСР, инвалидностью, молчанием, гневом, утратой — тогда и выясняется, есть ли в обществе настоящая солидарность или только символическое потребление героизма.7. Критика самоуспокоенности и «головокружения от успехов»
Финальные слова протоиерея Андрея, пожалуй, дают статье её итоговую высоту. Победа понимается не как быстрый и внешний триумф. Наоборот, звучит предостережение от гордыни и упрощения. Это очень точное замечание не только в религиозном, но и в историческом смысле. Общества часто проигрывают не в момент слабости, а в момент преждевременной уверенности в собственной правоте и завершённости пути. Как в духовной жизни человек может создать себе идеальный образ себя и начать ему поклоняться, так и народ может влюбиться в собственный миф о победе и перестать замечать внутреннюю эрозию. Поэтому главный вывод текста не сводится к формуле «надо победить врага». Он сложнее: без внутренней работы внешняя победа может оказаться неполной или даже пустой.8. Что делает этот текст сильным
Сила статьи в нескольких вещах: - в субъективной искренности; - в плотности живых образов; - в соединении войны, памяти, веры и личной судьбы; - в попытке увидеть за разрушением не только ужас, но и человеческое достоинство. Да, текст явно ценностно окрашен и не претендует на нейтральность. Но именно в этом и его жанровая честность: это не холодный отчёт, а свидетельство участницы и современницы. У такого взгляда есть ограничения — он пристрастен, эмоционален, вовлечён. Но у него есть и сила: он позволяет увидеть внутреннюю правду людей, для которых происходящее — не теория.Итоговый смысл
Если собрать всё в одно, статья говорит о следующем: - Донбасс переживает войну как многолетнюю рану. - Главный ресурс выживания — не только оружие, но люди, память, вера, взаимная поддержка. - Подлинный героизм часто тихий: в гуманитарной помощи, молитве, воспитании, сохранении культуры, верности погибшим. - Победа невозможна без ответственности за тех, кто уже заплатил и ещё заплатит. - И наконец, настоящая дорога домой — это путь не только к земле, но и к собственной нравственной основе. В некотором смысле статья напоминает древнюю икону, потемневшую от времени и дыма: её краски суровы, местами резки, но за ними стоит не декоративность, а опыт страдания и надежды. И здесь возникает, пожалуй, самый трудный вопрос: если истина о войне всегда проходит через боль, память и веру конкретных людей, способны ли мы вообще увидеть её целиком — или нам доступна лишь та её часть, за которую мы готовы нести внутреннюю ответственность?