Сергей Ануреев: «Озон» и «Почта России»: что позволено Юпитеру и не позволено быку
В ходе отчёта председателя правительства Михаила Мишустина перед Государственной Думой была затронута «Почта России». Анонсированы создание рабочей группы, выделение 5 млрд руб. на модернизацию и законопроект о стабилизации финансового состояния, а также об изменениях в работе Почты России. Предложен специальный сбор с маркетплейсов – 3% их оборота, или порядка 90 млрд руб., в пользу «Почты России». Забегая вперёд, приветствуем и обосновываем этот сбор, размеры которого даже меньше лазеек в налогах и регулировании маркетплейсов и их банков.
Деловые СМИ опубликовали выдержки из стратегии «Почты России», утверждённой в конце 2025 года на срок до 2026 года, включая переход на письма госорганов жителям в электронном виде, рост числа доставляемых посылок с интернет-покупками, устранение различий в четыре раза между регулируемыми почтовыми тарифами и рыночными, а также перегибов с трансграничными покупками, с самозанятыми и включая доступ в почтовые ящики и субсидирование печатных изданий.
Сначала представим убытки. «Почта России» показала прибыль за третий квартал 2025 года 10 млрд руб., убытки за девять месяцев 2025 года 13,5 млрд руб. (годовых результатов ещё нет), накопленные убытки за предыдущие годы 35 млрд руб. «Озон» в конце февраля опубликовал результаты 2025 года, указав на прибыль за четвёртый квартал 4 млрд руб., убытки за весь год 1 млрд руб. и накопленные убытки за предыдущие годы 311 млрд руб. Буквально, финансовые результаты «Почты России» лучше «Озона», но «Почту России» продолжили «хейтить» за старомодность, а «Озон» преподносить как светлое цифровое будущее.
У «Озона» годовые убытки вроде всего 1 млрд руб., но почему-то по балансу строка «накопленные убытки» за год выросла с 280 млрд руб. до 311 млрд руб. (на 31 млрд руб.). Не буду углубляться в профессиональные дебри креативной бухгалтерии, просто заострю внимание, что это условно разрешённое творческое применение бухгалтерских стандартов, когда профессионалы тихо всё понимают, а политики, журналисты и рядовые инвесторы верят. Даже без внимания к креативу масштабы накопленных убытков «Озона» почти на порядок больше накопленных убытков «Почты России», а именно 311 млрд руб. и 35 млрд руб.
Маркетплейс «Озона» (в отчёте по электронной коммерции) продолжил работать с убытками в четвёртом квартале в размере 12 млрд руб. и за год 53 млрд руб., а банк «Озон» (финтех) вроде заработал прибыль 18 млрд руб. и 60 млрд руб. соответственно. Без банка маркетплейс глубоко убыточен, как бы несведущие в креативной бухгалтерии журналисты и инвесторы ни трубили о прибыли.
Газета «Завтра» в заметке «Незримое наведение порядка в банках» размышляла о вероятной связи задержания Федеральной службой безопасности главы Агентства по страхованию вкладов Андрея Мельникова с убытками банка «Таврический» масштаба отрицательного капитала маркетплейса «Озона», хотя «Озон» — публичная компания и наравне с банками – под зонтиком единого регулятора финансового рынка (Банка России).
При анализе прибыли банка «Озона» наводят на сомнения резкий рост, а также структура активов и обязательств банка. Крупнейшей строкой в отчётности за девять месяцев в активах является ссудная задолженность 443 млрд руб., в пассивах — вклады физлиц 396 млрд руб., при итого баланса 533 млрд руб. (212, 168 и 265 млрд руб. на начало года). По более подробному балансу для профессионалов с аббревиатурой «Форма 101» можно понять, что ссудная задолженность почти полностью приходится на счета 320 «Кредиты и депозиты, предоставленные кредитным организациям», 321 «Кредиты и депозиты, предоставленные банкам-нерезидентам», 322 «Прочие размещённые средства в кредитных организациях», 323 «Прочие размещённые средства в банках-нерезидентах».
Похоже, что Озон-банк «пылесосит» вклады посредством высоких процентов, иначе не получилось бы за девять месяцев более чем удвоить привлечения вкладов. Размещает эти деньги Озон-банк в не раскрываемые в отчётности банки под ещё более высокие ставки. За девять месяцев получил с этих неведомых банков 44 млрд руб. процентного дохода и по вкладам заплатил 32 млрд. По фундаментальной логике банковского бизнеса, межбанковские кредиты дешевле вкладов, а у «Озона», наоборот, дороже. Я не знаю больше ни одного крупного российского банка, у которого межбанковские кредиты столь бы доминировали. Просто выскажу экспертное сомнение, что если с этими межбанковскими кредитами что-то не так – почему в отчётности мне не удалось найти конкретики по этим банкам?
Сомнения усиливаются спецификой аудиторского заверения отчётности «Озона». Отчётность опубликована в виде пресс-релиза, где написано, что «аудиторы компании не проводили аудит или обзорную проверку в отношении финансовой информации по состоянию на 31 декабря 2025 года» (стр. 6 пресс-релиза). Сами же аудиторы по отчётности на 30 сентября 2025 года написали, что «обзорная проверка предполагает существенно меньший объём работ по сравнению с аудитом …вследствие чего не позволяет нам получить уверенность …обо всех существенных обстоятельствах» (стр. 3).
«Почта России» как де-факто госкорпорация проверяется таким числом государственных органов, что её отчётности точно можно доверять. Так, Счётная палата отразила в акте проверки ряд управленческих проблем, но без вопросов к отчётности. По результатам других проверок Счётной палаты нередки сообщения в СМИ по уголовным делам, но мне не известны уголовные дела по результатам аудиторских проверок за последние годы.
Теперь вспомним, откуда начались убытки «Почты России», о чём прямо написано в заметке делового СМИ со ссылкой на принятую стратегию. В 2020 году «Почта России» была монополистом по доставке посылок трансграничной электронной коммерции. Многие читатели вспомнят, что тогда был бум мелких покупок задёшево на «Али-экспрессе» с получением именно в отделениях «Почты России». Потом органы власти пресекли вал импорта без НДС и пошлин через «Почту России», однако, по заявлению Германа Грефа, маркетплейсы недоплатили в бюджет 1,5 трлн руб. именно НДС по импорту, и только с осени 2025 года власти начали наводить порядок в этой части.
Второй проблемой «Почты России» стала специфика зарплат у маркетплейсов, на что также есть намёк в стратегии «Почты России» по самозанятым. По отчётности «Почты России» за девять месяцев, выручка составила 161 млрд руб., затраты на персонал 73 млрд руб., налоги и страховые выплаты с зарплаты 35 млрд руб. Отделения «Почты России» входят в одно юрлицо, и 208 тыс. сотрудников платят налоги по основной системе. По отчётности международной компании публичного акционерного общества (МКПАО) «Озон» за те же девять месяцев, себестоимость продаж составила 169 млрд руб. (почти совпадение по масштабу с выручкой «Почты России»), расходы с выплатами персоналу 88 млрд руб. Сам «Озон» в пресс-релизах для СМИ сообщал о рабочих местах для тыс. чел., обособляя людей основной компании, водителей, курьеров, сотрудников ПВЗ. Численность людей различается в три раза, а суммарные выплаты персоналу почти совпадают? Как получают зарплату порядка 2/3 связанных с «Озоном» рабочих мест? Через ИП и самозанятость?
«Почта России» неудачно поэкспериментировала с Почта-банком, который теперь присоединился к ВТБ. Почта-банк начал открывать отделения в 2019 году и нарастил объём вкладов до 324 млрд руб. к середине 2025 года, а Озон-банк превзошёл этот объём за пару лет. Почта-банк много раз просил государственные регуляторы упростить нормативку для небольших офисов в почтовых отделениях, ориентировался на возрастное население с наличными, работа с которым объективно более трудоёмка. Если бы Озон-банк обязали создать инфраструктуру приёма наличных во всех ПВЗ, как когда-то Почта-банк открывал кассы во всех отделениях почты? У нас по законодательству не должно быть дискриминации не только по принадлежности карты к тому или иному банку (претензия банков к маркетплейсам), а ещё и по наличной или безналичной форме оплаты в ПВЗ (неозвученная претензия). В эпоху господства безналичных расчётов этот вопрос кажется уже неуместным, но это стоило Почта-банку конкурентного проигрыша.
Ещё к слову, Почта-банк наладил информационный обмен с налоговыми органами ещё в январе 2023 года, а Озон-банк сделал подобное только в декабре 2025-го.
События января 2022 года в Казахстане наглядно показали, что экономика останавливается при отключении интернета, а тогда его отключали на 7–10 дней. Жители многих российских регионов иногда сталкиваются с невозможностью заплатить картой через терминал магазина в связи с отключением мобильного интернета из-за дроновой опасности. Росинкас и Банк России разрабатывают концепцию единого оператора критически важной инфраструктуры оборота наличных денег. У «Почты России» 27 из 38 тыс. отделений расположены в сельской местности и в основном убыточны, но именно они обеспечивают оборот наличных, в основном на выплаты пенсий.
Расширение безналичных расчётов в целом и на выплаты пенсий сокращает объёмы перевозки наличных и комиссионные доходы, но без сокращения числа отделений и поездок по перевозке ценностей. Так, по балансу «Почты России», денежные средства сократились с 229 млрд руб. до 102 млрд руб. с 31 декабря 2024 года к 30 сентября 2025 года. Такие изменения – пока ввиду календарного фактора конкретных дат выплат пенсий, но за несколько лет такая тенденция станет очевидной. Росинкасу и «Почте России» целесообразно договориться о системной координации перевозок наличных на сельских территориях, чтобы в рамках единого оператора избегать двойного пробега автомобилей и перевозить малые суммы денег вместе с посылками и письмами.
Подобная инкассации координация перевозки почтовых посылок и покупок на маркетплейсах также будет эффективна на сельских территориях, с помощью тех самых 27 тыс. нерентабельных, но нужных почтовых отделений. Уже во многих почтовых отделениях работают пункты выдачи заказов маркетплейсов, о чём на сайте «Почты России» есть специальный раздел. Для экономики в целом, как и в случае с инкассацией, нерационально ежедневно или еженедельно «гонять» с малыми объёмами автомобили и почты, и доставки маркетплейсов.
Аналогично уместен вопрос регулирования географии ПВЗ, когда «сотрудники» много часов просто просиживают без клиентов, в городских — из-за избыточности числа ПВЗ в каждом квартале, в сельских — из-за малого числа жителей. Когда-то столь же избыточно было количество салонов сотовой связи, чуть ли не на каждом перекрёстке, пока несколько звучных крупных банкротств частных сетей с огромными долгами банкам («Евросеть», «Связной») не уменьшили это количество. Государство уже включило в регулирование маркетплейсов возможность конкретного ПВЗ работать с несколькими маркетплейсами, и эту тематику надо расширять за счёт взаимного пересечения с «Почтой России».
Системно такое сотрудничество можно отладить в рамках анонсированного сбора 3% с оборота маркетплейсов в пользу «Почты России». В конструкцию сбора можно включить закупки маркетплейсами услуг перевозки и выдачи заказов «Почты России», чтобы это был не безвозмездный сбор, а обязательная плата за услуги с правом маркетплейсов выбирать конкретные виды услуг, географию их оказания и объёмы сообразно утверждённым тарифам.
В выдержках из стратегии «Почты России» указано на отставание её комиссий в четыре раза от частных курьерских компаний. СМИ в начале февраля 2026 года писали, что «Озон» доводит суммарные комиссии за средства личной гигиены до 55%, за одежду, детские товары и обувь – до 50%, за мебель, электронику и книги – 42%. Такие комиссии маркетплейсов включают хранение на складе, сортировку, доставку и выдачу, но и у «Почты России» близкая по сути структура логистики. «Почта России» берёт комиссию, исходя из географии доставки, габаритов и веса посылки, с минимальным ростом комиссии при росте стоимости пересылаемого. Маркетплейсы же «снимают сливки» на дорогих товарах и товарах средней ценовой категории, беря высокий процент от их стоимости.
Государственное регулирование комиссий маркетплейсов пока упёрлось в их частный статус, в якобы конкуренцию и «невидимую руку рынка», дошло только до карточек товара и скидочных акций, даже пока без успехов применительно к картам разных банков. Интересно, как бы выглядел бизнес маркетплейсов на государственно регулируемых тарифах структуры и уровня «Почты России»? Шесть лет назад доставка недорогих покупок с «Али-экспресса» через «Почту России» была зримо дешевле, чем теперь подобных – через маркетплейсы. Что-то среднее, уравнивающее регуляторику, было бы полезно в рамках готовящегося законопроекта по «Почте России» и в рамках периодических дополнений в закон о платформенной экономике.
Небольшая оговорка: в этой заметке упор только на «Озон», но не на «Вайлдберриз», просто потому что «Озон» более агрессивно развивает банковский бизнес и имеет большие убытки. «Вайлдберриз» прибыльны, и их банк меньше, но они не являются публичной компанией, не составляют консолидированную отчётность, и их анализ затруднителен. Хотя и к основе их бизнеса применимы изложенные специфические черты налогового и банковского регулирования.
Напоследок просто пофантазируем, вернувшись на пять лет назад, в начало бурного взлёта маркетплейсов. Что, если отделения почты стали бы ИП с зарплатой почтальонов «в конверте» под 6%, почте не ввели бы НДС на посылки с «Али-экспресса», а Почта-банку позволили бы шалости финтеха. Наоборот, «Озону» предписали бы все пункты выдачи заказов сделать филиалами с сотрудниками на основной системе налогов, платить НДС со всего импорта и тщательно просвечивали бы всю специфику Озон-банка. Что позволено Юпитеру, то не позволено быку.
Ещё напоследок, предвидя распространённое мнение о важности маркетплейсов для параллельного импорта и обеспечения СВО: 1,5 трлн руб. недоплаченных маркетплейсами налогов — это в 8 раз больше годовой федеральной программы развития микроэлектроники и во столько же раз больше стоимости всех произведённых за 2025 год FPV-дронов, это как годовое денежное довольствие 600 тыс. рядовых бойцов в зоне СВО. Снабжение экспериментов дроноводов и гуманитарщиков по образцу работы «Почты России» с «Али-экспрессом» образца до 2020 года было бы категорически более эффективным.
Автор – доктор экономических наук
Фото: Оксана Король/Бизнес Online/ТАСС
Сергей Ануреев
Комментарий редакции
Краткие тезисы статьи
- Автор защищает идею специального сбора с маркетплейсов в пользу Почты России — 3% от оборота, оценивая его примерно в 90 млрд руб. - По мнению автора, Почту России критикуют несправедливо, тогда как Ozon подаётся как символ цифрового прогресса, несмотря на более тяжёлые накопленные убытки. - Автор утверждает, что у Ozon есть структурная зависимость от банковского бизнеса: сам маркетплейс убыточен, а итоговая картина улучшается за счёт прибыли Ozon Банка. - В тексте выражаются сомнения в прозрачности и устойчивости модели Ozon Банка, особенно в части: - резкого роста вкладов, - размещения средств через межбанковские инструменты, - недостаточной публичной детализации, - ограниченного характера аудиторской проверки. - Почта России, напротив, рассматривается как более проверяемая и институционально прозрачная структура, находящаяся под контролем множества госорганов. - Автор считает, что убытки Почты России во многом связаны не с неэффективностью как таковой, а с неравными условиями регулирования: - трансграничная торговля, - НДС и пошлины, - налоговый режим, - использование самозанятых и ИП, - требования к инфраструктуре и наличным расчётам. - Отдельно проводится мысль, что маркетплейсы оптимизируют издержки за счёт моделей занятости и логистики, которые Почте России были либо недоступны, либо запрещены. - Автор предлагает интеграцию логистики Почты России и маркетплейсов, особенно в сельских территориях: - выдача заказов, - перевозка посылок, - координация с инкассацией, - использование убыточной, но социально значимой сети почтовых отделений. - В статье звучит критика идеи, что рынок сам всё урегулирует: автор считает, что маркетплейсы уже получили привилегии, которых не было у традиционных инфраструктурных игроков. - Основной посыл — регулятор должен выровнять правила игры между цифровыми платформами и государственно-социальной инфраструктурой.Подробный вывод
Статья Ануреева устроена как полемический разворот привычной оптики. Обычно в общественном восприятии есть довольно простая схема: Почта России — архаика, Ozon — эффективность; государственная инфраструктура — тяжесть, маркетплейсы — будущее. Автор пытается разрушить именно эту картинку. И делает это не только через эмоцию, а через сопоставление бухгалтерии, регулирования, налогового режима и социальной нагрузки.1. Центральная мысль статьи: проблема не только в эффективности, а в правилах
Это, пожалуй, главный нерв текста. Автор не говорит, что Почта России идеальна. Напротив, он признаёт управленческие проблемы, убыточность, необходимость реформ. Но его тезис глубже: нельзя сравнивать две системы, если одна несёт социальную, территориальную и регуляторную нагрузку, а другая растёт в более мягком режиме. Здесь возникает почти классический философский мотив: мы часто принимаем успех за добродетель, хотя он может быть следствием специально созданной среды. Как в биологии нельзя честно сравнивать рост двух организмов, если один растёт в теплице, а другой — на ветру и бедной почве, так и в экономике нельзя напрямую сравнить рентабельность платформы и инфраструктурного института, если у них разная обязанность перед обществом. В этом смысле заголовок — «Что позволено Юпитеру, не позволено быку» — не просто фигура речи. Он указывает на асимметрию дозволенного. Почте нельзя то, что маркетплейсам фактически можно: - иные схемы занятости, - иная плотность регулирования, - меньшая обязанность по территориальному охвату, - иная налоговая нагрузка, - иная терпимость к убыткам и финансовым конструкциям.2. Автор строит сильный контраст между образом и реальностью
Здесь текст особенно интересен психологически. Общество нередко любит не фактический объект, а его миф. Ozon — это не просто компания, а образ цифрового будущего. Почта России — не просто оператор, а символ советской инерции и бытового раздражения. Мыслительно это очень удобно: один персонаж — «герой», другой — «антигерой». Но автор показывает, что цифровой глянец может скрывать системную хрупкость, а «старомодность» — наоборот, опираться на реальную инфраструктурную работу. Это важный момент: люди часто влюбляются не в реальность, а в эстетически привлекательную интерпретацию. Маркетплейс выглядит лёгким, современным, технологичным. Почта — тяжёлой, бюрократической, физической. Но экономика — это не только интерфейс приложения. Это ещё: - склады, - перевозки, - труд людей, - налоги, - риски, - география, - обслуживание малодоходных территорий. Как нейросеть может казаться «магией», пока не смотришь на энергозатраты, вычислительную инфраструктуру и массивы разметки, так и маркетплейс может казаться чистой цифровой элегантностью, пока не начинаешь разбирать, кто реально несёт стоимость этой модели.3. Сильная линия статьи — критика финансовой конструкции Ozon
Автор обращает особое внимание на то, что: - сам маркетплейс Ozon остаётся убыточным, - общая картина сглаживается прибылью банка, - структура банковских операций вызывает вопросы. Здесь важно быть аккуратным. Автор не доказывает нарушение, а ставит экспертное сомнение. Это честнее, чем категоричное обвинение. Он указывает на то, что: - вкладов физлиц стало очень много и очень быстро, - активы банка значимо завязаны на размещении средств в кредитных организациях, - при этом публичной конкретики мало, - аудиторская уверенность ограниченна. С философской точки зрения это спор не только о цифрах, а о доверии к форме видимости. Современная экономика часто живёт в режиме: если отчёт красиво упакован, если бренд силён, если компания публична и технологична — значит, ей склонны доверять почти автоматически. Но автор напоминает, что прозрачность — это не имидж, а возможность реально понять природу прибыли. Это, кстати, универсальная проблема эпохи платформ: они соединяют в себе несколько сущностей сразу — - логистику, - финтех, - рекламу, - торговую инфраструктуру, - данные о потреблении. И потому их прибыль может быть не прибылью «ядра», а результатом перекрёстного субсидирования. На языке психологии это похоже на человека, который кажется устойчивым, потому что в одной сфере компенсирует провал другой. Снаружи — цельность, внутри — хрупкий баланс.4. Один из самых важных аргументов — социальная и территориальная функция Почты России
Почта России в статье представлена не просто как предприятие, а как элемент государственной ткани. Особенно в сельской местности. Это не романтизация, а указание на довольно суровую реальность: есть участки страны, где рыночная логика почти всегда даёт отрицательный ответ. Туда невыгодно везти, невыгодно открывать точки, невыгодно обслуживать наличный оборот. Но если этого не делать, страна становится неравномерной по доступу к базовым функциям. И здесь мы упираемся в старый, но живой вопрос: должна ли инфраструктура быть прибыльной, если она обеспечивает целостность общества? Это вопрос не только экономический, но и цивилизационный. Железные дороги, почта, школы, больницы, энергосети — многие такие системы на отдельных участках неэффективны в узком коммерческом смысле. Но без них разрушается связность пространства. А связность — это уже не бухгалтерская категория, а категория государства и культуры. Автор предлагает логичную мысль: если маркетплейсы пользуются средой, где существует эта территориальная связность, они должны участвовать в поддержании инфраструктуры, а не только извлекать выгоду из более удобных сегментов.5. Сбор в 3% — не просто налог, а попытка перераспределить инфраструктурную ренту
Это важное различие. Если читать поверхностно, можно сказать: автор хочет просто «обложить успешных». Но его аргумент тоньше. Он предлагает не карательный налог, а механизм компенсации за неравномерность нагрузки. Причём особенно интересна идея сделать это не безвозмездным изъятием, а обязательной оплатой услуг Почты России: - перевозки, - выдачи заказов, - логистики на сложных территориях. Это уже не чистая фискальная мера, а модель интеграции инфраструктур. И в этом есть прагматизм. Лучше не просто забрать деньги у платформы, а встроить её в более широкую национальную логистическую систему. В терминах системного мышления это попытка перевести конкуренцию из режима дублирования затрат в режим координации ресурсов. Если два автомобиля едут полупустыми в одно и то же село — это проигрыш для всей системы, даже если каждая компания отдельно считает это своей стратегией.6. В статье есть критика не только бизнеса, но и фетиша «частного = эффективного»
Это, пожалуй, один из самых глубоких пластов текста. В постсоветской и глобальной рыночной культуре укоренилось почти религиозное убеждение: частное всегда эффективнее государственного. Но это нередко такая же идеология, как и её противоположность. Материалисты тоже бывают идеалистами — просто их идеал называется «рынок». Автор показывает, что частная эффективность может опираться на: - недоучтённые общественные издержки, - вынос затрат вовне, - регуляторные исключения, - гибридные финансовые конструкции, - особые режимы занятости. И тогда перед нами не чистая рыночная доблесть, а частично сконструированное преимущество. Тут полезна аналогия с экологией. Завод может быть очень прибыльным, если он не платит за загрязнение реки. Формально он эффективен. Реально — он просто переложил часть своих издержек на общество. В статье похожая логика применяется к логистике, налогам и социальной инфраструктуре.7. При этом статья не лишена спорности
И это стоит признать. Иначе мы бы просто заменили один догматизм другим. У автора есть сильные аргументы, но есть и моменты, где он движется от фактов к предположениям достаточно смело. Например: - интерпретации отчётности Ozon Банка требуют независимой профессиональной проверки; - оценка недоплаченных налогов маркетплейсами — политически и методологически чувствительная тема; - неочевидно, что 3% сбор не будет переложен на продавцов и покупателей; - интеграция Почты и маркетплейсов может натолкнуться на управленческую неэффективность самой Почты России. То есть автор, возможно, прав в диагнозе асимметрии, но конкретное лечение ещё требует осторожности. Это как в медицине: заметить, что у организма системный перекос, — уже важно; но способ коррекции должен быть очень точным, чтобы не вызвать новые осложнения.8. Практический смысл статьи
Если убрать полемику, статья подводит к нескольким практическим идеям: 1. Нужно сравнивать компании с учётом регуляторной и социальной нагрузки, а не только по бренду и технологичности. 2. Маркетплейсы должны быть прозрачнее, особенно там, где торговля срастается с финтехом. 3. Почта России нуждается не просто в дотации, а в новой роли — как узел логистики, наличного оборота и сельской инфраструктуры. 4. Государство должно выравнивать правила игры, а не восхищаться цифровыми платформами как самодостаточным чудом. 5. Инфраструктурная экономика требует координации, а не только конкуренции.Итог
Статья Ануреева — это не столько защита Почты России, сколько критика слепой веры в цифровую эффективность, если она не проверяется на уровень реальных издержек, налоговой симметрии и общественной ответственности. Автор предлагает смотреть не на фасад, а на архитектуру системы: кто платит, кто обслуживает трудные территории, кто несёт обязательства, а кто снимает сливки. И в этом есть зрелая мысль: не всё современное справедливо, и не всё старое бесполезно. Иногда «архаичная» структура держит на себе то, без чего «инновационный» игрок просто не смог бы масштабироваться. Как в психике человека: яркое новое «я» может расти только потому, что где-то в глубине существует незаметный, тяжёлый, часто недолюбленный каркас. Вопрос в том, готовы ли мы видеть не только витрину экономики, но и её несущие стены. И если истина всегда частично скрыта за образом, то что для нас важнее — эффективность как картинка или справедливость как устройство системы?