Место нам не в жадной пасти
Места нет здесь мечтам и химерам,
Отшумела тех лет пора.
Всё курьеры, курьеры, курьеры,
Маклера, маклера, маклера.
От еврея и до китайца,
Проходимец и джентльмен,
Все в единой графе считаются
Одинаково – бизнесмен.
На цилиндры, шапо и кепи
Дождик акций свистит и льёт.
Вот где вам мировые цепи,
Вот где вам мировое жульё.
Если хочешь здесь душу выржать,
То сочтут: или глуп, или пьян.
Вот она — мировая биржа,
Вот они – подлецы всех стран.
Это Сергей Есенин. В октябре 1922 года на пароходе “Париж” он прибыл в порт Нью-Йорка с женой Айседорой Дункан. Американка привезла мужа, (Русского Мужика!) чтобы показать ему свою родину. Не успели сойти с трапа, как им велели вернуться на борт. Обоих перевезли на остров Эллис в Нью-Йоркской бухте, где в карантине содержались иммигранты. Там от Есенина потребовали признать, что он верит в Бога и поклясться не исполнять “Интернационал”. Только после этого путь в Америку был открыт. Страной негодяев назвал поэт страну мировой демократии после знакомства с ней. Поэты обладают могучей интуицией, прямым проникновением в суть вещей. Если кто усомнится в глубине и правде от Души Есенина, приведу свидетельства американца, бывшего сотрудника разведки США Милтона Уильяма Купера. Он известен книгой 1991 года «Узрите бледного коня», в которой предупреждал о многочисленных глобальных заговорах, обкатанных в Америке и двинутых по планете. Автор книги объяснил, что было истинной целью создания Израиля в 1947 году. Во время интервью он сказал: «Израиль был создан как инструмент для развязывания… войны, которая будет настолько ужасной, в которой будет использовано ядерное оружие, так что (люди) встанут на колени и будут умолять о прекращении войны». Им скажут, что единственный способ гарантировать прекращение войны — это уничтожить суверенитет наций и объединиться под одним мировым правительством». Кстати, всвязи с последними событиями на Ближнем Востоке, в сети появилась статья со знаковым заголовком «Все они на зарплате сионистов. Американский экономист Сакс обвинил власти США в «уничтожении страны» по указке израильского «безумца». Трамп не суверенен. Над ним стоит глубинная и глобальная сила. Купер заявил, что глобалисты, стоящие за коварным планом создания глобального правительства, не принадлежат к какому-либо отдельному племени, этнической принадлежности или религии, а являются учениками «школ мистерий». «Именно эти люди принадлежат к древним сатанинским орденам, которые тайно встречаются и решают судьбу мира». Писатель был ликвидирован через два месяца после 11 сентября 2001 года, события, которое он с пугающей точностью предсказал. Еще в 1991 году Купер описал схему, которая в деталях реализовалась десять лет спустя. Цитата из книги: «Создание поводов для установления диктатуры. Одним из таких поводов будет террористическая атака, которая шокирует американский народ и заставит его добровольно отказаться от своих свобод в обмен на безопасность. Виноватыми сделают террористов, и это будет использовано для оправдания военных вмешательств за рубежом». В своих радиопередачах 1998-2001 годов он был еще конкретнее, утверждая, что из источников в разведке ему известно о готовящейся провокации, которую спишут на Усаму бен Ладена, и это станет предлогом для вторжения в Ирак и Афганистан. Его прогноз сбылся на 100%.
В эфирах своих радиошоу бывший разведчик детально описывал и сценарий, который мы прожили в 2020-2022 годах. «Они собираются запустить в мир микроб... Они скажут, что он пришел из другой страны... И тогда они введут карантин. Они заставят вас носить маски... Они закроют ваши бизнесы... А потом они придут со "спасительной" вакциной. И эта вакцина будет тем, что будет контролировать вас, калечить и убивать. Это оружие».
Анализируя геополитику после распада СССР, Купер предупреждал, что экспансия НАТО на восток неминуемо приведет к крупному военному конфликту в Европе, где главным противником выступит Россия. Он утверждал, что глобалисты будут стравливать Россию и Украину, чтобы ослабить обе стороны и усилить свой контроль над Европой. Его прогноз, сделанный в 90-е, реализовался в 2014 и 2022 годах. Больше того, он в работе уже пятый год, вписанный в общую картину библейского Апокалипсиса. При всем при этом писатель, знакомый с глобальными планами, предупреждал, что их осуществляют не евреи, негры, или ещё какой-то этнос: «настоящее преступное правительство — это ЦРУ и корпоратократия — действует в тени». Кстати, в информационных технологиях «достижением», олицетворением суверенитета РФ официально объявлен новый месседжер. Так вот, ещё в прошлом году опубликована грамотная статья «MAX, как «эталон цифрового суверенитета»? За сколько секунд персональные данные россиян долетают до ЦРУ»? Там всё точно и пошагово. Можете проверить. Всё под контролем и по плану! «Мессенджер Max может отслеживать работу VPN на устройстве и передавать соответствующие данные в Роскомнадзор». Это уже статья нынешнего года. Там предельно точно, грамотно расписана методика проверки эффективности блокировок. Каждый раз, когда ты открываешь мессенджер, он проверяет, работает ли у тебя VPN. И отправляет результат. Тут следует вспомнить недавний закон, в народе получивший название «О мыслепреступлениях». Когда над ним смеялись, приводили цитаты из
романа Джорджа Оруэлла «1984», написанного в 1948 году. Так вот, про Оруэлла
Купер сказал, что никакое это не предвидение. Просто этот англичанин одно время работал на разведку, имел те же данные о планах глобалистов. Разница лишь в том, что Оруэлл написал «антиутопию» и умер от туберкулеза, а Купер открытым текстом доносил правду и застрелен. Кстати, Уильям Купер указал и на инструмент глобалистов-паразитов: ФРС США. Первым на эту Систему поднял руку Джон Кеннеди и был убит. Президент! Но – не суверен, уничтожен именно СУВЕРЕНОМ. Кстати, сегодня про бывшего министра МО Шойгу скромно пишут, что он кавалер Мальтийского ордена. Хотя в подлиннике это был Суверенный Военный Мальтийский Орден. Концов не найдёшь. Разве что маленький юридический факт: бывшему заместителю Шойгу Руслану Цаликову вменяют-таки организацию преступного сообщества. Получил «по заслугам» и шеф изменников Родины в МО: Шойгу стал секретарём Совета безопасности РФ. Ворюга Цаликов в ведомстве Шойгу отвечал не только за стройки и деньги.
Он осуществлял надзор за финансовой дисциплиной и судебно-правовой работой. Под крылом Цаликова также была информационная политика министерства и контакты с силовиками. Ему докладывали руководители трех ключевых структур: департамента финконтроля и аудита, правового департамента и управления информации, которое формирует образ армии в глазах общества. За «дискредитацию армии» пострадали блогеры и обычные граждане, писавшие, что «там что-то не то». А псевдо-генерал, никогда не служивший в Армии, отбирал и поощрял лизоблюдов, тщательно закрывая рот любому из честных смельчаков. …Что-то не то не только в информации, но и в целом в идеологии РФ. В программе "Итоги дна" Михаила Делягина научный сотрудник Института государства и права РАН, руководитель Центра государственно-правовых исследований Института Царьград Константин Малофеев сделал «открытие». Оно заключается в том, что капитал в развитых странах передавался по наследству, а власть - нет. Отсюда и «демократические» катаклизмы. Но наша Империя возрождается. Дети Медведева, Патрушева и других дали ответ на важный вопрос: наследственность власти. Как заметил и в своём телеграм-канале Малофеев, «преемственность - залог успешного развития и лучшее средство от потрясений. Дети высших чиновников служат Отечеству и не стесняются своего происхождения», - подчеркнул он. Так, например, Илья Медведев, сын Дмитрия Медведева, сейчас руководитель партийных программ "Единой России". Во как! Россия в рейтинге богачей планеты заняла седьмое место со 105 долларовыми миллиардерами. Только за четвёртый год войны с Украиной количество миллиардеров выросло на 16! Так пишут в открытых источниках. В то же время, уже озвучены результаты главного достижения «Единой России»: пенсионная реформа привела к чудовищному увеличению не доживших до «заслуженного отдыха». Кстати, МАХ курирует сын Сергея Кириенко. За техническую реализацию и разработку платформы отвечает холдинг VK, кресло руководителя в котором занимает Владимир Кириенко. Такая спайка административного ресурса и крупнейшей IT-площадки страны создает идеальные условия для монополизации рынка корпоративной и государственной связи. Без аккаунта MAX участие в цифровых процессах будет технически невозможно. И спешка понятна: скоро выборы в «Единую Россию». (Остальные – на «подтанцовке»).
Возвращаясь к фамилии Малофеев, мы обнаруживаем олигархат и «научное» обоснование идеологии монархизма в одном флаконе. Сам Константин Валерьевич даже историк. Его команда проанализировала аж 48 монархий, существовавших и ныне «живых» на планете. Оказывается, власть на Руси с 1917 года – не легитимна! Но стоит посмотреть хотя бы две монографии доктора исторических наук Александра Пыжикова – «Грани русского раскола - Тайная роль старообрядчества от 17 века до 17 года» и «Корни сталинского большевизма» как любой, кто не инвалид на оба полушария, убедится, что у Малофеева ложь и провокация. В 1917-м Русь вернулась к изначальным «настройкам»! Частная собственность насаждалась на Руси Романовыми и официальной Церковью. Сейчас модно рассказывать о династиях великих «капиталистов». Но самые известные фамилии – это выходцы из староверов и старообрядцев. Изначально в общинах не было собственников, капитал передавался не по наследству. Выбирался лучший из управленцев и он осуществлял руководство производством. Все участники трудового процесса были равны.
«Нет, господа, подавления личности я в общине не вижу... я вижу, напротив, в общине укрепление личности». Это из выступления депутата П.И. Балаклеева в Госдуме 10 ноября 1908 года. К 1910 году по России в целом лишь 17% домохозяйств смогли воспользоваться выделением наделов в частную собственность и покинули общину. На заседании 24 октября 1908 года
депутат от Костромской губернии В.С. Соколов напомнил, что «государство держится не верхами: ведь по законам механики если центр тяжести располагается низко, то тело держится прочно, а с перемещением центра выше – теряет устойчивость. То же самое и с государством: центр должен находиться внизу – в общине, вынесшей на своих плечах все невзгоды и, по сути, создавшей Россию. Теперь же власти озаботились оздоровлением русского общества и, исходя из теоретических соображений и отвлеченных научных цитат, решили вышибить из-под него фундамент, чтобы построить его на новых началах – на частной собственности. Все это приведет к тяжелым последствиям»…
В первых рядах защитников частной собственности оказалось синодальное духовенство. Епископ Митрофан, к примеру, пел дифирамбы частной собственности, не забывая чередовать их с анафемой общинным порядкам. Аргументируя свою позицию, он ссылался на «благотворный опыт», который демонстрировали европейские державы, в свое время отказавшиеся от общины. Столь трепетное отношение к западным экономическим образцам, проявленное православным архиереем, стало подлинным откровением для крестьянских депутатов.
«Я не знаю, – с каких пор наше духовенство стало стоять за частную собственность; я не знаю, с каких пор у них изменилось учение». Это из выступления К.М. Петрова из Вятской губернии. Депутат привел высказывания почитаемых отцов церкви – Иеронима, Амвросия, Василия Великого – о том, что «собственность – плод воровства, совершенного если не теперешними владельцами, то их предками; а бедность – результат скопления имуществ в руках небольшой кучки людей».
Вместо того чтобы выстроиться в систему частного владения, массы действовали в русле своих традиционных представлений об изъятии земли в общинное пользование, считая это проявлением подлинной, высшей справедливости. Крестьянские сходы выносили такие приговоры: «Мы теперь много уже поняли, что Бог творил нас равными. Земля-то Божья, никто поэтому не может сказать: это, мол, моя земля... Бог сказал: живи трудом рук своих, и мы хотим жить по-божески. Мы не хотим и сами жить чужим трудом и не хотим, чтобы другие жили нашим трудом. У нас есть разум, и нужно его не затемнять, а развивать, чтобы знать, что и как творится на свете, отчего одни люди, ничего не делая, живут в праздности и роскоши, а другие работают всю свою жизнь как скотина». (Из Приговора ивановского сельского общества Балашовского уезда Самарской губернии 29 марта 1905 года). Сделал «приговор» и Сергей Есенин, цитата из начала статьи заканчивается так:
Эти люди – гнилая рыба,
Вся Америка – жадная пасть.
Но Россия – вот это глыба!
Лишь бы только — Советская власть.
Написано за 5 лет до начала первой пятилетки, когда Советский Народ показал всему миру фантастические результаты. «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью»… И сделали! И пели: «Страна встаёт со славою На встречу дня. И радость поёт, не скончая, И песня навстречу идёт, И люди смеются, встречая, И встречное солнце встаёт»!
Россия – действительно глыба, которой подавятся как внутренние, так и внешние паразиты, которые, как видим, едины.
Эдуард Наипов,
Кострома
Комментарий редакции
Краткие тезисы текста
- Автор начинает с Есенина и его резкого впечатления от Америки как от мира биржи, спекуляции и обезличенного бизнеса. - Далее выстраивается мысль, что поэтическая интуиция способна раньше аналитиков уловить сущность исторических процессов. - В качестве подтверждения приводится фигура Милтона Уильяма Купера, которого автор считает разоблачителем глобальных заговоров и архитектуры мирового управления. - Текст связывает в одну линию: - создание Израиля, - 11 сентября, - пандемию, - расширение НАТО, - конфликт России и Украины, - цифровой контроль, - ослабление национального суверенитета. - Внутри этой логики главным врагом выступают не народы и не религии сами по себе, а наднациональные элиты, спецслужбы, корпоратократия и закрытые ордена. - Отдельный пласт текста посвящён цифровому суверенитету, но с перевёрнутым акцентом: технологии, декларируемые как защита суверенитета, могут быть инструментом слежки и контроля. - Затем критика переносится на российскую элиту, где автор видит: - коррупцию, - клановость, - наследование влияния, - идеологическое прикрытие олигархии. - Константин Малофеев и идеи монархической преемственности используются как пример попытки легитимировать сословную иерархию. - В противовес этому автор обращается к русской общине, старообрядческим практикам и дореволюционной крестьянской традиции как к более органичной, справедливой модели общественного устройства. - Финальный тезис: Россия сильна не элитами и не капиталом, а коллективным, общинным, советским началом, и именно оно должно противостоять внутренним и внешним “паразитам”.Анализ ключевых идей
1. Есенин здесь используется не просто как поэт, а как символ нравственного диагноза
Это важный ход. Автор не цитирует Есенина ради литературы — он делает из него свидетеля цивилизационного распада. Америка у Есенина представлена как пространство, где всё измеряется выгодой, где исчезает душа, а человек превращается в экономическую единицу. Это, если говорить междисциплинарно, почти марксовская критика отчуждения, только выраженная не через политэкономию, а через поэзию. Поэт видит не структуру капитала в формулах, а атмосферу мира, в котором даже одежду заливает “дождик акций”. Очень точный образ: капитализм здесь показан как климат, а не просто экономическая система. Но важно и другое: поэт — не прибор объективного измерения. Его интуиция может быть глубокой, но не безошибочной. Поэзия часто схватывает экзистенциальную правду, но не всегда даёт надёжную политическую картографию. Это стоит помнить, чтобы не превращать художественное прозрение в абсолютное доказательство.2. Логика текста строится как большая картина скрытого управления миром
Автор предлагает цельный нарратив: существует некая наднациональная сила, которая организует войны, кризисы, пандемии, цифровой контроль и перераспределение суверенитета. Такая картина психологически очень сильна, потому что она снимает хаос. Вместо множества несвязанных событий возникает единый сценарий. Это напоминает работу нейросети, которая стремится находить паттерны даже там, где данные шумные и неоднозначные. Человеческий ум тоже так устроен: если мир тревожен и фрагментарен, сознание ищет мета-объяснение. Конспирологическая модель привлекательна именно тем, что превращает историческую турбулентность в понятный замысел. Но здесь возникает методологическая проблема. Между: - “в мире есть влиятельные элиты, лоббизм, закрытые группы, интересы корпораций” и - “все ключевые события реализуются по единому тайному плану” — огромная дистанция. Первая мысль тривиально правдоподобна и исторически подтверждается. Вторая требует очень строгих доказательств, которых в подобных текстах обычно не хватает. Вместо доказательств часто используются: - совпадения, - ретроспективные интерпретации, - ссылки на одиозных информаторов, - эмоциональная убедительность. То есть текст силён как мировоззренческий манифест, но слабее как строгая верифицируемая аналитика.3. Образ Купера — фигура пророка-антисистемщика
Милтон Уильям Купер представлен как человек, который заранее увидел: - 11 сентября, - пандемийный сценарий, - военные конфликты, - механизмы диктатуры. Это архетип очень древний: изгнанный пророк, предупреждающий город о гибели. История любит такие фигуры — от библейских пророков до диссидентов XX века. Они притягивают, потому что совмещают мученичество и истину. Но тут нужен холодный ум. У Купера действительно была заметная роль в конспирологической культуре США, но многие его утверждения не подтверждены, часть из них противоречива, а часть встроена в широкий жанр апокалиптического политического мифа. В таких случаях особенно важно различать: - предупреждение о реальных злоупотреблениях власти и - тотальную метафизику заговора, где любое событие заранее объяснено тайной рукой. В истории спецслужбы действительно лгали, манипулировали, проводили операции под чужим флагом, влияли на медиаполе. Это факт. Но из этого не следует автоматически, что вся мировая история — единый спектакль одного режиссёра. Здесь текст, на мой взгляд, переходит от критики власти к почти мифологическому объяснению мира.4. Очень важная и сильная линия текста — критика цифрового контроля
Вот здесь текст становится особенно современным и практически значимым. Даже если убрать конспирологическую рамку, остаётся серьёзный вопрос: может ли цифровой суверенитет обернуться цифровым подчинением гражданина? Это не пустая тема. Государство, корпорации и платформы действительно получают беспрецедентные возможности: - отслеживать поведение, - строить профили, - ограничивать доступ, - нормировать информационную среду, - связывать идентичность человека с цифровой инфраструктурой. То, что представляется как безопасность или удобство, может одновременно быть инструментом дисциплины. Фуко назвал бы это переходом от грубой силы к тонкой архитектуре наблюдения. А с технологической точки зрения это просто вопрос интерфейса: чем удобнее сервис, тем глубже он врастает в повседневность. Здесь текст попадает в нерв эпохи. Не потому, что всё обязательно управляется ЦРУ или “глобалистами”, а потому что сама логика цифровых систем тяготеет к централизации, мониторингу и управляемости. И это уже не мистика, а инженерная и политическая реальность.5. Критика российской элиты выглядит более приземлённой и поэтому более убедительной
Когда автор говорит о: - коррупции, - аппаратных кланах, - наследовании позиций, - сращивании государства и крупных платформ, - монополизации влияния, его аргументация звучит намного предметнее, чем в глобально-апокалиптических фрагментах. Потому что здесь мы имеем дело не с эзотерическими орденами, а с вполне земными механизмами власти. Любая элита стремится к самовоспроизводству. Это почти биология социальных систем. Как в организме клетка старается сохранить свою форму, так и бюрократический слой стремится закрепить ресурсы, статус и потомственное влияние. Поэтому разговор о “преемственности” часто звучит красиво, но на деле означает наследование доступа к рычагам. И тут текст точно подмечает опасность идеализации. Когда клановость подаётся как стабильность, а сословность — как традиция, общество мягко приучают считать неравенство чем-то естественным и даже благородным. Это старая схема: власть всегда любит называть свою выгоду порядком.6. Противопоставление общины и частной собственности — центральный философский нерв текста
Вот здесь появляется действительно глубокий пласт. Автор, опираясь на Пыжикова и крестьянские речи начала XX века, утверждает, что русская цивилизационная матрица основана не на индивидуалистической частной собственности, а на общинности, коллективной справедливости, приоритете труда над накоплением. Это не просто экономический спор. Это спор о природе человека. - Либеральная модель исходит из человека как автономного собственника. - Общинная — из человека как участника взаимной жизни. И в этом смысле русская деревенская община, раннехристианские представления о богатстве и даже некоторые социалистические практики действительно пересекаются. Интересно, что здесь встречаются, казалось бы, разные миры: - Евангелие, - крестьянский сход, - старообрядческая этика, - советская коллективность. Такое сопоставление содержательно. Но и тут важно не романтизировать. Община — не только солидарность, но иногда и давление, конформизм, подавление иного. Частная собственность — не только жадность, но и пространство автономии, личной ответственности, инициативы. Истина, как часто бывает, не в чистой модели, а в том, как конкретное общество умеет сочетать свободу и взаимность.Слабые места текста
1. Смешение разных уровней доказательности
В одном ряду оказываются: - поэзия, - мемуарные эпизоды, - конспирологические свидетельства, - журналистские статьи, - исторические исследования, - публицистические обвинения. Это создаёт сильный эмоциональный поток, но ослабляет аналитическую строгость.2. Переход от критики системы к тотальной схеме заговора
Текст справедливо подозрителен к идеологиям, к элитам и к красивым лозунгам. Но затем подозрение почти превращается в универсальный ключ, который объясняет всё. А когда одна схема объясняет всё, она начинает напоминать не знание, а веру.3. Идеализация “своего”
Америка у автора — “жадная пасть”, а Россия — “глыба”. Это мощно как образ, но рискованно как мысль. Любовь к своей цивилизации понятна, но если она мешает видеть её внутренние деформации, она превращается в зеркальную форму той же идеологии, которую текст критикует.Подробный вывод
Этот текст — не просто политическая заметка. Это симптом мировоззрения, в котором соединяются: - тоска по подлинности, - ненависть к продажности, - тревога перед технократическим контролем, - социальное чувство справедливости, - ностальгия по коллективному началу, - стремление увидеть за хаосом скрытый порядок. Его сила — в нравственном нерве. Автор болезненно чувствует, что современный мир легко подменяет живое мёртвым: - душу — функцией, - народ — электоратом, - человека — профилем, - суверенитет — интерфейсом, - правду — управляемым нарративом. В этом смысле текст бьёт по реальной проблеме. Мы действительно живём в эпоху, когда красивые слова — демократия, безопасность, традиция, суверенитет, прогресс — всё чаще становятся упаковкой для борьбы интересов. И здесь Есенинская интонация уместна: есть что-то глубоко бесчеловечное в мире, где всё можно монетизировать, стандартизировать и поставить на учёт. Но одновременно текст уязвим там, где жажда цельной правды превращается в соблазн слишком цельного объяснения. Мир сложнее, чем единый заговор, как и история сложнее, чем борьба чистой России с чистым злом. Власть лжёт — да. Элиты срастаются — да. Цифровой контроль растёт — да. Часто общество обманывают под лозунгами добра — да. Но это ещё не означает, что все линии сходятся в одном тайном центре. На более глубоком уровне текст ставит древний вопрос: на чём должно держаться общество — на выгоде или на справедливости, на собственности или на общности, на наследуемой власти или на живом участии народа? И вот здесь он действительно интересен. Потому что сквозь публицистическую резкость проступает важная интуиция: общество разрушается не только бедностью и войнами, но и потерей нравственного основания. Практический вывод я бы сформулировал так: 1. Не стоит безоговорочно принимать конспирологические конструкции, даже если они эмоционально убедительны. 2. Стоит всерьёз относиться к критике цифрового контроля, элитной замкнутости и идеологической манипуляции. 3. Важно различать любовь к своей стране и идеализацию её власти. 4. Нужно заново обсуждать формы социальной справедливости, не сводя всё ни к рынку, ни к мифологизированному прошлому. 5. Общинность, солидарность и достоинство труда — это не архаика, а возможный противовес миру тотальной коммерциализации. Если совсем кратко: текст ценен не как доказанная картина мира, а как крик против обезличивания, цинизма и власти без совести. И, возможно, его главный нерв в том, что человек всё ещё интуитивно чувствует: когда система становится слишком рациональной, слишком учётной, слишком выгодной, она начинает пожирать не только свободу, но и сам смысл жизни. И тогда остаётся главный вопрос: как отличить подлинное прозрение о мире от той картины, которую наше страдающее сознание создаёт, чтобы вынести его хаос?
fivorg
Что Наипов что ИИ в своих длиннотах не видит главного. То что враг цивилизации не личности: Наипов, евреи, Шойгу, Цаликов, орден Мальтийский, Буш, Кеннеди, Трамп, Меркель, а капитал. Капитал, как виртуальная оценка ресурсов цивилизации зеркалится и осваивает новые пространства. Сопротивляться его натиску хорошими личностями Ким Чен Ином, Ким ир Сеном, Мадурой, Че Геварой, Анджелой Девис, Пригожиным, Стрелковым и Нурмагомедовым… бесполезно. Нужен встречный капитал ресурсов земли. Идея зашиты ресурсов страны против необходимости ресурсов для цивилизации в целом. Т.к. цивилизация любого размера от острова до мира стремится к общему капиталу и мировому правительству.