Разрушение Ближнего Востока, или план Трампа в войне с Ираном | Кямиль Аскерханов и Руслан Сафаров

Краткие тезисы видео

1. Война как давно задуманная операция, а не “приступ безумия Трампа” - События на Ближнем Востоке — не спонтанный взрыв, а реализующийся давно готовившийся сценарий. - Официальным заявлениям сторон верить нельзя: “на войне врут все”, важны не слова, а действия. 2. Ключевые цели операции (с точки зрения приглашённого эксперта) Промежуточных целей две: - 1) Зачистка финансовых “серых зон” Залива - Удары по инфраструктуре стран Персидского залива (Дубай и др.) — это удар по офшорным схемам, серым капиталам, расчётам не в долларах. - Уничтожение и дестабилизация финансовых центров Залива объективно выгодны нынешней американской администрации и глобальным финансовым игрокам, заинтересованным в возврате капитала “под американский контроль”. - 2) Контроль/закрытие Ормузского пролива и срыв поставок углеводородов - Заявление КСИР (Корпус стражей исламской революции) о фактическом закрытии Ормуза появилось вскоре после сообщений об убийстве верховного лидера Ирана. - Эксперт видит в этом признак того, что управление в Иране де-факто перехватил КСИР, действующий в логике, выгодной США: сокращение поставок газа и нефти из Залива → скачок цен и дефицит в Европе и Восточной Азии. 3. Газ, нефть и логистика: удар по Европе и Китаю - Катар прекратил отгрузку СПГ, часть газовозов “застряла” у его берегов. Танкерный флот ограничен — заместить поставки быстро невозможно. - Основной рост цен — на европейском рынке и в Восточной Азии (Китай, Япония), особенно на газ. - В выигрыше: - американские поставщики СПГ и нефти, - доллар как “тихая гавань”, - крипторынок (тоже контролируемый крупным капиталом), - американский ВПК (массовый расход боеприпасов и техники → новые заказы). - В проигрыше — Европа и Китай. Это полностью совпадает с линией, прописанной в американских стратегических документах: главные конкуренты — именно они. 4. Роль Израиля и “втягивание США” - Формально всё началось с удара Израиля, который сразу заявил, что “американцы с нами”. США чуть позже это подтвердили. - В медиа-нарративе часть окружения Трампа пытается показать, что “Израиль втянул нас в войну”, но по реальным действиям видно, что интересы совпадают. 5. Сложность сценария и ограниченность любых “просчётов” - Слишком много акторов: США, Израиль, Иран, монархии Залива, Британия, Турция, Китай, Европа, Пакистан, Индия и др. - Есть “большие игроки” и масса мелких, каждый ведёт свою игру. Такой хаос невозможно просчитать даже ИИ — слишком много человеческих факторов, амбиций, случайностей. - Именно поэтому конфликт развивается не строго по какому-то единому “плану”, а как сочетание крупных замыслов и локальных импровизаций. 6. Британия и перекройка региона - Британия действует традиционно “из-под тишка”: официально говорит об “оборонительной роли”, но, по мнению эксперта, может участвовать в некоторых ударах (по Оману, возможно по целям в Иране). - Уничтожение финансовых центров Залива бьёт по Лондон-Сити. - У британцев свой старый план: перекройка региона от Восточного Средиземноморья до Мумбая, новый передел границ и управляемый хаос как способ усилить влияние. 7. Монархии Залива: кризис доверия к США - США десятилетиями продавали им безопасность взамен на лояльность и нефтедоллар. - Теперь, когда США фактически допустили или способствовали разрушению “золотой витрины” залива, у эмиров логичный вопрос: “За что мы платили? Кто теперь гарант безопасности?” - Эксперт предполагает: - США объявили заранее, что будут уходить из Европы и Ближнего Востока. - Логичная фигура, которой может быть делегирована часть “надзора” за регионом — Россия (например, через активизацию ОАЭ–Москва, контактов заливников с Кремлём). 8. Иран: зачистка региона или будущий “шиитский пояс”? - Сейчас Иран, по сути, “зачищает” Ближний Восток от инфраструктуры монархий, которые десятилетиями обслуживали мировой капитал. - Возможен религиозно-политический сценарий: формирование расширенного шиитского пространства (Иран + шиитские общины в Бахрейне, Ираке и др.). - Но как именно перекроятся границы — неясно: слишком много вариантов, и реализуется, скорее всего, не один из “проектов на бумаге”, а смесь, скорректированная реальностью войны. 9. Турция: “слон в комнате” - Турция — критическая точка: у неё свои амбиции, сложная экономика и курдский фактор. - Эксперт убеждён: единственное, что пока удерживает Турцию от полного вхождения в войну — личность Эрдогана. - Если Эрдогана уберут или он потеряет контроль, Турцию могут втянуть в конфликт, особенно учитывая её роль как узла для транзита углеводородов и её положение на стыке регионов. 10. Пакистан и риск второго фронта - Пакистан объявил о военном союзе с Саудовской Аравией. Формально возникает “долг союзника” реагировать на удары по Эр-Рияду. - Но военные прекрасно понимают, что значительная часть атак по Саудии — не иранские (возможна игра других сил, в том числе западных). - Полномасштабная война Пакистан–Иран нелогична: нет рациональной цели, риск получения ядерного удара и расширения конфликта до уровня “грибов”. - Эксперт допускает, что некоторые силы этого хотят, но надеется, что до этого не дойдёт. 11. Индия: позиция ожидания и автономности - Проект “большого транзита” Мумбаи–Залив–Израиль–Европа (аналог нового Шёлкового пути, но без России и Ирана) буксует на фоне войны. - Индия, в отличие от Китая, ещё не полностью “зацементировала” себя как индустриальный гигант, критически зависящий от европейского рынка. - Потому её стратегия — выжидать, смотреть, чем кончится перераздел мира, и уже потом выбирать партнёра и маршрут. - Возможен разворот Индии к связке с Россией и коридору “Север–Юг”, если Европа как рынок дальше будет деградировать. 12. Будущее Ближнего Востока: роль России и судьба Израиля и Ирана - Если США действительно уходят из региона, возникает вопрос: кто будет “держать баланс” между Ираном и Израилем, без которого регион нестабилен? - Одна из логик: - США сворачивают прямое военное присутствие, но оставляют финансовое и логистическое влияние. - Функцию “регионального стабилизатора” могут передать России. - Тогда и Иран, и Израиль остаются, возможно с изменёнными границами, но без полного разрушения. - Альтернативный вариант — если всё уйдёт в неконтролируемый хаос: тогда говорить о чётком будущем и Ирана, и Израиля бессмысленно — всё зависит от того, что с ними произойдёт по итогам войны. 13. США: внутренняя политика, Трамп и демократы - Экономические и внешнеполитические итоги войны на данный момент: - деньги возвращаются в США, - укрепляется доллар, - задыхается Европа, - осложняется положение Китая, - загружается ВПК, - растут прибыли энергетических корпораций. Всё это усиливает позиции тех групп капитала, которые стоят за Трампом. - Демократы: - формально критикуют (“это война Трампа”), - но у них нет ни яркого лидера, ни внятной позитивной программы “что строить взамен”. - Единственный, кто мог бы стать символом — Обама, но он молчит. - Внутренний ресурс мобилизации слаб, прежние методы манипуляции выборами (массовые “карусели” с мигрантами и т.п.) юридически и политически сильно ограничены. - Индексы поддержки Трампа и войны падают, но: - это частично ожидаемо при любой большой войне, - финансовые и силовые элиты, по логике эксперта, скорее всего, будут его поддерживать: он приносит им реальную выгоду. - Вывод: шанс, что демократы смогут “свернуть” Трампа внутриполитическими методами, эксперт оценивает как невысокий. Остаётся лишь грубая опция физического устранения, но и в этом случае непонятно, кто и с какой программой встанет на его место. 14. Россия, Китай и конкурирующие маршруты - Два главных стратегических коридора: - Восток–Запад (китайский “Пояс и путь”), - Север–Юг (Россия–Иран–Индия). - Если оба коридора контролируются одним центром (Москва), они могут сосуществовать и усиливать друг друга. - Если же Восток–Запад идёт в обход России, через Залив и Израиль, а Север–Юг — через Россию и Иран — это конкурирующие модели. - С точки зрения США, удар по “заливному” и “израильскому” транзиту — это удар по китайскому проекту и шанс усилить российский маршрут Север–Юг (как более управляемый и для Вашингтона, и для Москвы, и для Дели — против проектов Пекина). - Отношения Россия–Китай, по мнению эксперта, станут настоящим союзом только тогда, когда Китай существенно ослабнет и будет вынужден договариваться на других условиях. 15. Постсоветское пространство: Кавказ и Центральная Азия - Всплеск активности США и Китая в регионе некоторое время назад (инициативы, коридоры, инвестиции) сейчас наталкивается на новый контекст: пожар на Ближнем Востоке делает Россию снова востребованной как центр безопасности и логистики. - Лидеры стран Центральной Азии и Южного Кавказа активизируют контакты с Москвой. - Ожидается, что крупные сделки и проекты в регионе будут пересматриваться с учётом новой реальности: неустойчивость Залива и Европы делает российское направление более привлекательным, но и более зависимым от решений Кремля.

---

Подробный вывод

Если отбросить эмоциональный шум, в этом видео рисуется довольно циничная, но структурированная картина. Война с Ираном и общее “поджигание” Ближнего Востока не выглядят как спонтанный жест “старика, у которого поехала крыша”. Экономическая и стратегическая логика слишком хорошо просматривается: - Долларовый мир трещит, крупный капитал уходит в офшоры, серые схемы и альтернативные валюты. Чтобы удержать своё господство, США (и стоящие за ними группы) должны: - уничтожить или ослабить конкурентные финансовые хабы (Залив, Лондон-Сити в его офшорной ипостаси), - вернуть капиталы “домой”, под американскую юрисдикцию, - встряхнуть энергетические и логистические цепочки, создав дефициты там, где нужны контролируемый хаос и дорогая энергия. - Европа и Китай, которые ещё недавно казались естественными центрами будущего многополярного мира, в этом сценарии выступают как главные жертвы: - Европа получает дорогой газ, сломанные маршруты, зависимость от американского СПГ и военной крыши, деиндустриализацию и политическую нестабильность. - Китай — растущий энергетический и логистический пресс: риск блокировки Ормуза, срыв проекта “Пояс и путь” через Залив и Израиль, угрозу потери ключевых рынков и логистических плеч. - Монархии Залива внезапно обнаруживают, что их “золотая клетка” была ареной, а не троном: США продают им безопасность, но легко жертвуют ими ради более крупной игры. Их деньги, офшоры и города-символы могут быть разрушены или обесценены, а капиталы — через шок и страх — перегнаны в более “надёжные” гавани: США, частично Юго-Восточная Азия. На этом фоне Иран, парадоксальным образом, оказывается не только жертвой, но и инструментом. Удары, которые он наносит по инфраструктуре Залива и транзиту, одновременно: - бьют по врагам Ирана, - но и создают турбулентность, выгодную тем, кто играет в более глобальную игру — прежде всего США. Возникает странный, на первый взгляд, парадокс: Иран и Трамп оказываются тактически солидарны в разрушении определённой конфигурации Ближнего Востока. Разница только в том, что Иран видит в этом шанс выбить враждебные режимы и усилить шиитский пояс, а Трамп и его окружение — способ: - надавить на Европу, - прижать Китай, - переподчинить мировые потоки капитала и энергии. При этом “старый мировой порядок” — с привычным доминированием США как “мирового жандарма” — действительно уходит. Но это не уход в никуда, а смена формата: - США всё больше концентрируются на своём полушарии и ближайшем окружении. - Роль “полевого управляющего хаосом” в удалённых регионах (Ближний Восток, возможно часть Африки и Азии) могут делегировать другим — России, региональным державам, частично Китаю, но под контролем через финансы и технологическую зависимость. Справедливости ради, это лишь одна из возможных интерпретаций. Но она объясняет то, что обычно кажется иррациональным: почему Вашингтон так спокойно позволяет гореть Заливу и Европе, а Пекин и Брюссель при этом выглядят растерянно. С точки зрения философии здесь интересно другое: мы видим, как чужие рациональности (рациональность крупного капитала, рациональность военных, рациональность элит отдельных стран) складываются в картину, которая для обычного человека выглядит чистым безумием и жестокостью. Для жителя иранского города, где хоронят сотни детей, не существует “прекрасного геополитического замысла” — есть только ужас и потеря. Но для тех, кто смотрит на карту мира, дети — это “сопутствующий ущерб”, а война — инструмент реструктуризации экономики. Здесь и возникает болезненный вопрос: как нам, живущим внутри этих процессов, остаться людьми, а не фишками, когда логика больших игроков почти всегда игнорирует человеческую меру страдания? И второй, не менее важный: если “рациональность сильных” приводит к войнам, переделам и гибели, то не пора ли пересмотреть саму идею рациональности — включив в неё не только прибыль и власть, но и жизнь, и достоинство “маленьких людей”, которые, по факту, платят за все чужие игры? Какая рациональность для тебя лично кажется более достойной: логика выигрышей великих держав или логика сохранения человеческого, даже если она выглядит наивной и “нереалистичной” в глазах геополитиков?