События: Главарь диаспоры, рвавшийся во власть, лишён гражданства с недвусмысленной формулировкой
Весной 2025 года ивановская “Единая Россия” перещеголяла саму себя. По итогам праймериз ЕР по отбору будущих кандидатов в депутаты Ивановской городской Думы единороссы сформировали фееричный список, в первой десятке которого фигурировали в том числе видные представители закавказских диаспор.
Особенно мечтал о депутатстве и дальнейшей политической карьере Асиф Абильфат оглы Мамедов.
В списке “Единой России” этот господин значился менеджером АО “Ревис”, членом партии, уроженцем села Манды Физулинского района Азербайджанской ССР.
Манды так Манды (извините). С учётом административного ресурса прокатило бы, и на ура. Тем более, что в конце августа 2025-го ивановский губернатор Станислав Воскресенский наградил Асифа премией “За особый вклад в развитие и укрепление межнациональных отношений”.
Однако, ближе ко дню голосования, Асиф Мамедов решил выступить с видеообращением. Хотя, орудуя долгие годы в РФ, так толком и не научился говорить на русском языке.
Корявое обращение Мамедова к избирателям не впечатлило жителей Иваново. Народ заволновался и начал задавать неудобные вопросы представителям власти, направлять запросы в адрес силовых структур.
При ближайшем рассмотрении (отдельные местные-то знали, конечно, а вот в рамках федеральной медиаповестки стало сюрпризом) кандидат оказался “авторитетным бизнесменом” мутнейшего толка, ключевой фигурой влиятельного в регионе азербайджанского клана Мамедовых, известным в регионе застройщиком и дельцом в сфере аренды коммерческой недвижимости, председателем “Национально-культурной автономии азербайджанцев Ивановской области” и “Национально-культурной автономии азербайджанцев города Иваново”, верным соратником/агентом азербайджанского президента Ильхама Алиева.
Действующий руководитель азербайджанской диаспоры в российском регионе, претендент на депутатство в российском городе публично называл Азербайджан “своей страной”, не слишком скрывая своё прямое подчинение Государственному комитету Азербайджана по работе с диаспорой.
“«Город невест» нынче уже не тот. Теперь визитной карточкой Ивановской области претендуют стать вчерашние мигранты. Гастарбайтеров стало так много, что им нужны свои люди во власти. Так, в Ивановскую городскую думу восьмого созыва метит 53-летний глава местной азербайджанской диаспоры Мамедов Асиф Абильфат Оглы. И шансы у него есть, так как баллотируется он по спискам «Единой России», а это практически гарантированный мандат. Уроженец села Манды Азербайджанской ССР окончил Ивановскую государственную текстильную академию и сейчас работает менеджером компании «Ревис», которая занимается арендой и управлением недвижимостью (в 2024-м её убыток составил 654 тыс. рублей), директором её значится некий Али-Заде Мехрибан Рахман Кызы. Он, в свою очередь, является учредителем ещё двух фирм: «Вендор» (покупка и продажа недвижимости, выручка 267 тыс. руб. в 2024-м) и «Титул-М» (строительство зданий, выручка 1,5 млн рублей), где директором работает всё тот же Асиф Мамедов. Прекрасный тандем — «короли» ивановской «недвижки». Кроме того, Мамедов выступает председателем сразу двух НКО: национально-культурной автономии азербайджанцев Ивановской области и национально-культурной автономии азербайджанцев города Иваново. То есть он «главный по землякам» не только в областном центре, но и в регионе в целом. А теперь уважаемому председателю понадобился депутатский мандат. Несмотря на то что диаспора под руководством Асифа Мамедова официально работает в России как минимум 23 года, на русском языке кандидат в депутаты говорит с сильным акцентом. «Я Асиф Мамедов. Почему я решил баллотироваться в Ивановскую городскую думу? Думаю, что как дэптат смогу сдэлат болше», — на ломаном русском объясняет он в своём видеообращении к избирателям. Однако кого именно он считает своей «фокусной группой», ясно из его письма, опубликованного на сайте президента Азербайджана, в котором Мамедов растекается в похвалах Ильхаму Алиеву. Почитайте, это очень интересно. И про «стратегию развития нашей страны» (вряд ли речь про Россию, верно?), и про замыслы «во имя ещё большего прогресса Азербайджана», про то, как много предстоит далее сделать «глубокоуважаемому его высокопревосходительству» (мы уж знаем теперь, что делал он с начала нашей СВО: помогал всеми силами режиму Зеленского — сначала тайно, сейчас явно). <…> В условиях, когда Азербайджан всё чаще демонстрирует недружественные шаги, выдвижение «человека Алиева» в русские местные депутаты выглядит как вызов. Тихий захват власти происходит на фоне охлаждения отношений между Россией и Азербайджаном, которое однако не мешает выходцам из солнечного Баку штурмовать русские политические вершины. Хотя те вроде как должны сидеть тише воды и не отсвечивать, а они рвутся во власть. А нам точно нужны в свете последних событий филиалы Азербайджана в России, да ещё и с официальными представительством в органах законодательной власти? Они и законы под себя напишут, ведь основная задача депутата — представлять интересы своих избирателей. Кто именно двигает их во власть и, главное, по какой причине? Хорошая тема для размышлений. В каждом таком случае мы видим тесное переплетение бизнеса и этнических структур, которым очень хочется в политику, потому что это гарантия неприкосновенности“, – писала обозреватель “Царьграда” Юлия Банишевская в начале сентября 2025-го.
“Неужели не нашлось достойных людей для списка кандидатов среди офицеров-десантников, героев СВО? Или неужели нет в Ивановской области подвижников, возрождаюших, например, Плёс?“, – вопрошал депутат Московской городской Думы Андрей Медведев. “Товарищи, а как партия «Единая Россия» в нынешних условиях решила главу диаспоры, который и русским языком-то еле-еле владеет, попытаться засунуть в депутаты? Кто принял такое решение в партии? Куда смотрит избирательная комиссия Ивановской области, ЦИК России? Давайте подскажем партии и ЦИК: если не знаете, где брать кандидатов в депутаты, сходите в 217-й гвардейский парашютно-десантный Ивановский ордена Кутузова полк 98-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, там подскажут“, – вторили ему авторы ТГ-канала “Два майора”. “Один из его родственников — Сарраф Мамедов (покойный брат Асифа, который прежде руководил обеими диаспорами и контролировал плодовоовощную лоточную и павильонную торговлю в регионе – Прим.) — в 2014 году избежал наказания за взятку, добившись осуждения председателя гордумы. Явное свидетельство коррупционного влияния в силовых кругах и связей“, – напоминал телеведущий Руслан Осташко. “Когда мы пишем, что эти диаспоры — не просто ОПГ, но ещё и иностранные агенты, всё это так и есть. Они настолько запредельно тупые и наглые, что даже не пытаются ничего скрывать. <…> Проблема в том, что вся страна буквально наводнена такими Асифами, которые, находясь десятки лет в России, двух слов связать не могут, но перед ними стоит задача лезть во власть, чтобы другие «братья» могли ещё успешнее паразитировать на теле многонациональной страны“, – резюмировал в то время ТГ-канал “Многонационал”.
После шумихи в соцсетях (общественный резонанс, да) г-ну Мамедову пришлось снять свою кандидатуру на выборах. Прямо перед Единым днём голосования избирком Иваново аннулировал его регистрацию.
https://zavtra.ru/upl/15259/pic_35326138e08.jpg
двойной клик – редактировать изображение
https://zavtra.ru/upl/15259/pic_858804e5a9f.jpg
двойной клик – редактировать изображение
Но, выяснилось, что история на этом не закончилась.
Конец февраля 2026 года, внимание! – предводителя азербайджанской диаспоры Ивановской области лишили гражданства России.
Подчёркивается, что соответствующее решение принято Федеральной службой безопасноcти, то есть ФСБ. В качестве причины такого решения указана “деятельность, создающая угрозу национальной безопасности“.
“Хорошо, но… А если бы люди не подняли шумиху? Если бы Мамедов попал в гордуму? Что тогда? Его слова о том, что в роли депутата он «мог бы сделать больше», приобретают в таком случае куда более глубокий смысл. Ведь он смог бы совершенно официально «создавать угрозу нацбезопасности» уже на совершенно другом уровне“, – отмечает “Царьград”.
Портал Avia.pro: “Ещё вчера наш герой, Асиф Мамедов, бывший (по мнению азербайджанцев, ещё не бывший – Прим.) руководитель азербайджанской диаспоры в Ивановской области, строил грандиозные планы на будущее и активно метил на высокое кресло в городской думе. Казалось бы, путь к успеху открыт: связи налажены, статус «защитника культуры» закреплён, а костюм для заседаний уже висит в шкафу, ожидая своего часа. Но, как это часто бывает в историях с двойным дном, реальность внесла свои коррективы в виде официального документа, который поставил жирную точку в его российской карьере. Если взглянуть на его фото, то перед нами предстаёт человек с крайне серьёзным, почти суровым выражением лица. Короткая, аккуратная чёлка, строгий темный пиджак поверх чёрной футболки — типичный образ «решалы» из девяностых, который очень хочет казаться современным топ-менеджером. Взгляд тяжёлый, направленный прямо в камеру, словно он уже ведёт предвыборную агитацию и убеждает нас в своей исключительной полезности для общества. Однако этот суровый прищур не помог ему предугадать решение силовых структур, которые посмотрели на его деятельность под совершенно иным углом. Решение о лишении Асифа Мамедова гражданства Российской Федерации было принято не просто так, а с максимально жёсткой и, надо признать, довольно интригующей формулировкой. Федеральная служба безопасности сочла, что его присутствие и активность в стране создают «угрозную ситуацию для национальной безопасности». Это вам не мелкое нарушение правил парковки и даже не путаница в налоговых декларациях. Такая оценка деятельности обычно означает, что за фасадом общественной работы скрывались процессы, которые государству очень не понравились. Интересно наблюдать, как быстро рассыпается карточный домик из статусов и регалий, когда в дело вступают серьёзные ведомства. Мамедов, который позиционировал себя как мост между культурами и важный человек для региона, в одночасье превратился в персону, которой официально указали на выход. Видимо, его методы «защиты интересов» соотечественников и способы легализации во власти настолько разошлись с понятием безопасности, что другого выхода, кроме как аннулировать паспорт, просто не нашлось. Теперь его амбиции занять высокое кресло выглядят скорее как сюжет для комедии о неудавшемся кабинетном человеке, который слишком сильно поверил в собственную неуязвимость. <…> Стоит признать, что этот случай — лишь малая часть огромного айсберга. В каждом регионе страны есть свои этнические бизнес-группировки, которые под видом меценатства пытаются подмять под себя местные ресурсы. Они строят свои иерархии, создают закрытые сообщества и, что самое тревожное, активно лезут на верха, пытаясь легализоваться через мандаты и высокие должности. Огласка истории в Иванове помогла «срезать» одного такого персонажа, но сколько их еще продолжает действовать, прикрываясь красивыми словами о дружбе народов и культурном обмене?“
“Сегодня в нашем общественно-политическом пространстве можно наблюдать положительную тенденцию на лишение гражданства РФ лидеров ОПГ-диаспор с последующей их высылкой из России. Но пока данные решения приняты лишь в нескольких регионах, а значит ещё рано говорить о системной истории и тем более устойчивой тенденции. Дело даже не в том, что наша страна мало высылает лидеров этих самых ОПГ-ДИАСПОР. Проблема в том, что эти этнические диаспоры, представители народов, имеющих свою государственность, вообще существуют и оказывают серьёзное влияние на политическую и экономическую системы России и органы государственной власти РФ и их представителей. Вот это основная угроза. Из страны выслали и лишили гражданства РФ несколько этнолидеров. А дальше что? Сколько их осталось? На место одних придут другие. Сколько таких представителей этнопреступности легализуются в разных институтах российской власти? Хватит уже заниматься борьбой с частными проявлениями глобальной проблемы. Необходимо решить суть проблемы — полностью устранить диаспоры из политического поля. Пора уже, в конце концов, на законодательном уровне изменить официальный статус национальных автономий. Кроме национальных песен и плясок, сохранения национальной культуры у диаспор НЕ должно быть иных функций и полномочий. Большинство диаспор — не просто этнические ОПГ, это в чистом виде иностранные агенты, имеющие иностранное финансирование. Вот эту проблему надо решать, на чём мы настаиваем уже несколько лет, но воз и ныне там“, – прокомментировал член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Кирилл Кабанов.
Комментарий редакции
Краткие тезисы статьи
1. История с праймериз и выдвижением Мамедова - Весной 2025 года «Единая Россия» в Иванове выдвинула в топ-10 списка кандидатов в гордуму главу азербайджанской диаспоры Асифа Абильфат оглы Мамедова. - Формально он проходил как менеджер АО «Ревис», член партии, «успешный» предприниматель и руководитель национально‑культурных автономий азербайджанцев города и области. - Губернатор Ивановской области наградил его премией «За особый вклад в развитие и укрепление межнациональных отношений», усилив его публичный статус. 2. Видеообращение и общественный резонанс - Мамедов записал предвыборное видеообращение, где говорил на ломаном русском с сильным акцентом. - Это вызвало волну недовольства и вопросов: как человек, десятилетиями живущий в России и плохо владеющий языком, собирается представлять избирателей и писать/принимать законы? - Общественность и медиа начали копать его биографию и связи. 3. Вскрытие реального положения дел - Мамедов оказался не просто «менеджером», а: - крупным застройщиком и игроком на рынке коммерческой недвижимости; - фигурой азербайджанского клана Мамедовых в регионе; - председателем двух национально‑культурных автономий (городской и областной); - человеком, демонстративно лояльным президенту Азербайджана Ильхаму Алиеву и подчинённым азербайджанскому госкомитету по работе с диаспорой. - В его письмах и публичных текстах Азербайджан назывался «нашей страной», что ставит под сомнение его политическую лояльность России. 4. Подозрения в коррупции и криминальном влиянии - Вспоминается история с его умершим братом Саррафом Мамедовым, который избежал наказания за взятку, а под суд в итоге попал председатель гордумы — как пример коррупционного влияния и связей клана. - Медиаполе (Царьград, ТГ-каналы, телеведущие) описывает диаспорные структуры как: - этнические ОПГ; - коррупционно связанный бизнес; - потенциальных или реальных «иностранных агентов». 5. Реакция политиков, медиа и силовиков - Депутаты и комментаторы задают вопрос: почему в списке кандидатов нет боевых офицеров, героев СВО, местных патриотов, а есть малоговорящий по-русски глава диаспоры? - ТГ-каналы и журналисты жёстко критикуют: - «Единую Россию» за выдвижение подобных фигур; - избирательные комиссии за формальный подход; - систему, допускающую «тихий захват» власти через диаспорные структуры. - Под давлением общественного резонанса Мамедов снимает кандидатуру, избирком аннулирует его регистрацию. 6. Кульминация: лишение гражданства - В конце февраля 2026 года Федеральная служба безопасности принимает решение лишить Асифа Мамедова гражданства РФ. - Формулировка: его деятельность «создаёт угрозу национальной безопасности». - Публичный образ «моста между культурами» резко обнуляется: его показывают как человека, который пытался легализовать влияние внешнего государства и этнической группировки через депутатский мандат. 7. Системный контекст: диаспоры как политический фактор - Авторы материала и цитируемые эксперты подчеркивают: - такие случаи — не исключение, а «вершина айсберга»; - этнические бизнес-группы в регионах создают параллельные иерархии и стремятся к политической власти ради защиты своих интересов и неприкосновенности. - Наблюдается тенденция: лидеров этнических ОПГ‑диаспор в отдельных регионах начали лишать гражданства и высылать. 8. Позиция Кирилла Кабанова (Совет при Президенте РФ по правам человека) - Он соглашается, что: - лишение гражданства отдельных лидеров — лишь борьба с частными проявлениями; - главная проблема — в самом статусе и роли диаспор. - Предлагает: - радикально изменить правовой статус национальных автономий; - оставить им только культурно‑этнографические функции (песни, пляски, сохранение языка, традиций); - исключить возможность политического и экономического влияния диаспор. - Утверждает, что многие диаспоры де-факто являются иностранными агентами, имеющими зарубежное финансирование и политическую повестку.Подробный вывод
Если отойти от риторики статьи и попробовать посмотреть на ситуацию в более широком контексте, вырисовывается несколько пластов — политический, правовой, социальный и, если угодно, экзистенциальный.1. Политическая игра: кто использует кого?
С одной стороны, мы видим диаспору и конкретного её лидера, которые стремятся к власти. Это не уникально: любой устойчивый социальный субъект — корпорация, профсоюз, религиозная организация, диаспора — рано или поздно пытается получить политическое представительство. Так устроена человеческая природа и структура интересов. С другой стороны, есть правящая партия, которая использует диаспору как электоральный ресурс: - диаспора — это голоса, - голоса — это легитимность, - легитимность — это власть. В этом смысле Мамедов — не только «инициативный этнолидер», но и продукт той же самой системы, которая теперь его демонстративно выталкивает. Система сначала открывает дверь, а затем, под давлением общественного внимания, делает вид, что «ошибочка вышла», и жёстко захлопывает её, уже в режиме показательной порки. То есть парадокс: - формально у нас «многонациональное государство», «дружба народов», - практически: как только диаспора из инструмента системы превращается в самостоятельного игрока, её начинают воспринимать как угрозу.2. Диаспора как «теневой институт власти»
На практике диаспоры в России (и не только) часто совмещают несколько ролей: 1. Культурно-идентификационная: язык, традиции, религия, взаимопомощь. 2. Экономическая: совместный бизнес, опора на земляков, защита своих рынков. 3. Политико-силовая: неформальное влияние на местные органы власти, силовые связи, способность «решать вопросы». В статье многократно подчёркивается, что диаспоры — это «этнические ОПГ» и «иностранные агенты». Здесь есть, как минимум, три слоя правды: - Эмпирический: да, в ряде регионов этнические группировки реально контролируют рынки, логистику, строительство, общепит, рынки труда и имеют криминальное прошлое. - Идеологический: в текущей политической атмосфере выгодно обозначать такие структуры как «угрозу национальной безопасности», особенно если есть связь с государством, которое ведёт двусмысленную или недружественную политику по отношению к России. - Субъективный: для части населения сама видимость «чужих» во власти, да ещё с плохим русским и демонстративной лояльностью внешнему центру, воспринимается как оскорбление и сигнал слабости государства. Получается, диаспора одновременно: - заполняет управленческие и экономические пустоты там, где государство слабо или коррумпировано; - и в то же время воспринимается как подмена государственности — «государство в государстве».3. Лишение гражданства: симптом или лечение?
Решение ФСБ лишить Мамедова гражданства под формулировкой угрозы национальной безопасности выглядит как жёсткий, но точечный удар. Однако с точки зрения системного анализа тут есть несколько моментов: - Это реактивная мера: она стала возможна только после общественного скандала и медийного шума. Не анализировали ли его деятельность годами? Анализировали. Что изменилось? Не столько факты, сколько их публичность. - Это персонализация проблемы: создаётся образ одного «плохого» лидера вместо разговора о том, почему именно такие фигуры вообще вырастают и легализуются. - Это сигнал другим диаспорам: «политика — не ваша территория», особенно если у вас есть внешние связи и двойная лояльность. С правовой точки зрения лишение гражданства — крайняя мера: государство как бы говорит: «ты не просто нарушил правила, ты чужой по сути». Это уже не только юридический, но и символический жест — разрыв принадлежности. Но решает ли это корень проблемы? Если убрать одного «Асифа», на его место придут другие: - более осторожные, - менее заметные, - лучше говорящие по-русски, - тоньше интегрированные в местные элиты. Лишение гражданства в таких случаях похоже на хирургическую чистку симптомов при хронической болезни системы.4. Где проходит граница между культурой и политикой?
Предложение Кирилла Кабанова — оставить диаспорам только «песни, пляски и культуру», а политическое и экономическое влияние им запретить — звучит логично в логике безопасности, но проблематично в логике реальности. Потому что: - Любая общность людей с общими интересами неизбежно порождает политическое измерение. Запретить это можно на бумаге, но не в жизни. - Если диаспорам «официально» запретить политическое участие, это не уничтожит их влияние, а переведёт его в ещё более теневую, неконтролируемую зону. - Попытка свести национальные автономии к фольклору — это фактически отрицание того, что у людей с иной этнической идентичностью могут быть полноправные гражданские и политические интересы. Возникает классический конфликт двух логик: - логика суверенитета и контроля: «ни одного центра влияния, не подчинённого государству»; - логика плюралистического общества: «разные группы имеют право на репрезентацию, если следуют общим законам». На этом стыке обычно и рождаются напряжения, радикализация, параллельные структуры и — в крайних случаях — этнополитические конфликты.5. Проблема лояльности и «двух стран в одном человеке»
В фигуре Мамедова концентрируется вопрос, который задаёт себе любое многонациональное государство: насколько допустима двойная лояльность? - Он живёт и работает в России, - но публично называет Азербайджан «нашей страной», - связан с азербайджанским госкомитетом по работе с диаспорой, - прославляет Алиева и поддерживает его стратегию, в том числе, по данным авторов статьи, недружественную России. С философской точки зрения это не только про политику, а про идентичность: может ли человек быть одновременно: - культурно — азербайджанцем, - экономически — игроком в российском регионе, - политически — лояльным России, если его вертикаль подчинения и лояльности завязана на иностранное государство? Государство, действуя прагматично, отвечает: если внешняя лояльность начинает трансформироваться в политическое влияние изнутри — это угроза. Но здесь тонкая грань: - где заканчивается нормальная этническая и культурная самоидентификация и - начинается политическая нелояльность и работа в интересах другого государства? Иногда её определяют силовики, иногда — медиа, иногда — общественное мнение, и это редко бывает абсолютно прозрачно.6. Избиратель как последний фильтр
Интересная деталь: запуск маятника начался с того, что люди увидели видеообращение, услышали «Я как дэптат смогу сдэлат болше» и почувствовали диссонанс. Получается, что решающим фактором стали не тайные отчёты спецслужб, а весьма бытовое ощущение несоответствия: - человек не говорит по-русски, - зовёт в «нашу страну» не Россию, - при этом претендует на роль законодателя от имени русских избирателей. Этот эмоциональный щелчок общественного восприятия оказался сильнее протекционизма партии, статусов, наград и сложившихся схем влияния. В этом есть парадоксальная надежда: даже в системе с сильной административной вертикалью общественный взгляд иногда срабатывает как предохранитель. Но возникает другой вопрос: почему этот предохранитель включился так поздно — уже после того, как его утвердили в списке, наградили и почти провели в депутаты?7. Что здесь главное: национальный вопрос или вопрос о власти вообще?
Если снять слой «национальных страстей», останется очень узнаваемый узор: - Бизнес → ищет политическую крышу. - Политическая система → торгует доступом к власти в обмен на лояльность и ресурсы. - Общество → иногда просыпается и возмущается, но в основном видит лишь самые яркие случаи. - Силовики → точечно вмешиваются, когда ситуация становится токсичной. Этничность в этой схеме — мощный усилитель, но не первопричина. Можно вспомнить 90-е и 2000-е: там были и русские кланы, и смешанные, и череда «решал» без всякого «иностранного агента». Разница в том, что в нынешних геополитических условиях любая связь с внешним государством (особенно проявляющим себя как соперник или партнёр с двойным дном) сразу переходит в разряд угрозы национальной безопасности. Так что Мамедов — это не только про «азербайджанскую диаспору»; это про то, как власть, деньги, идентичность и внешняя политика сплетаются в один весьма взрывоопасный клубок.Практический смысл истории
Если пробовать извлечь из этого не только политический, но и человеческий вывод: 1. Для государства - Нельзя бесконечно строить власть на неформальных сделках с кланами, бизнес-группами и диаспорами, а потом удивляться, что они хотят долю политического влияния. - Если диаспора встраивается в жизнь страны — нужны прозрачные правила игры, а не одновременно: - кнут силовиков, - и пряник кулуарных договорённостей. 2. Для общества - Обычная внимательность к тому, кто идёт во власть, иногда важнее, чем кажется — тот самый случай, когда народный «когнитивный дискомфорт» остановил потенциального игрока, которого система уже почти встроила наверх. - Но важно не скатиться в простую ксенофобию: проблема не в национальности как таковой, а в связке «клан + бизнес + внешняя политическая лояльность + доступ к рычагам власти». 3. Для любого человека «между мирами» - История Мамедова напоминает: если ты живёшь в одной стране, строишь карьеру и получаешь гражданство, но политически и ценностно ориентируешься на другое государство — рано или поздно система спросит: «Ты всё-таки кто?» - Двойная лояльность красиво звучит в теории, но в эпохи обострений и конфликтов становится практически неустойчивой.В конечном счёте, вся эта история — не только о диаспоре и безопасности, а о более общем вопросе: может ли политическая система, основанная на кулуарных сделках и сетях влияния, по‑настоящему различать лояльность и нелояльность, если она сама долгое время опиралась на «серые зоны» вместо прозрачных правил? Как вам кажется, где в таких историях больше истины — в официальных формулировках про «угрозу безопасности» или в неоформленном, но интуитивном ощущении людей, что в их реальность пытаются встроить чужой центр власти под знаком «диаспора»?
novafone
Одного не пустили. А сколько выходцев из ближнего зарубежья прошло в региональные органы власти?