Вовка-гармошка
Был у Ветки закадычный друг - Вовка Карпухин, который меньше всех обижал её. Был он полным сиротой. Даже бабушки с дедушкой у него не было. Жил у какой-то тётки по линии отца, где его не обижали, но и особо не привечали лишний рот в семье. Грязный, оборванный, он целыми днями болтался по деревне в поисках какого-нибудь пропитания. У дедов Ветки был уже приёмыш-сирота Иван, вот и Вовку они старались привечать, где было пять ртов, шестой не объест. Но Вовка дружил с Веткой не из-за лишнего куска, а за их общие детские дела. У него, как бы теперь сказали, были необычные музыкальные способности. Он мог играть на губах, раздувая щёки, как меха, мог сыграть любую мелодию. Услышит в деревне любую песню, частушку, сразу начинает подыгрывать, да так ловко, что стали его в деревне называть Вовка-гармошка. С Веткиным дедом они играли вместе: дед-на балалайке, Вовка на губах. Ветка под их музыку подпевала иль плясала. Вот это и сближало её с Вовкой, где они либо сами себе или кому-то выдавали концерты. Особенно запоминающими выступления были на святках. Религиозный Веткин дед строго соблюдал праздники, заставлял детей усердно молиться и соблюдать святость.
Потому, когда наступали святки, все внуки ходили колядовать. Обычно ходили большой толпой, боялись собак. Но Ветка с Вовкой, который был знаком с каждой собакой в деревне, ходили вдвоём. «Мы с Тамарой ходим парой» смеялись над ними.
Как и все дети, заходили в дом, перекрестясь с молитвой христовой «Спаси, Господи, дом ваш», и начинали под Вовкину музыку:
«Пришла коляда
Накануне Рождества,
И дай Бог тому,
Кто в этом дому!
Наделил бы вас Господь
И житьём, и бытьём,
Хлебом, солью,
Чтобы жить вам ни холодно,
И не голодно,
Чтобы могла любая мать
Детям кусочек подать!»
Обычно, после этих слов, хозяева чем могли благодарили ребятишек. А они под бравую Вовкину музыку, входя в азарт, напевали другую колядку:
«Не дашь пирога - мы корову за рога,
Не дашь блинка - мы хозяину пинка!»
После таких «угроз» быстро убегали в другую избу. Другая изба-другая колядка.
В войну дети быстро взрослели, несмотря на свой тщедушный вид от недоедания, они много работали со взрослыми, видели как тем тяжело от работ, забот и страданий за ушедших на фронт. Неокрепшие сердечки ребятишек сжимались от боли, когда слышали истошные крики и рыдания по погибшим. Потому о взрослых знали больше, чем взрослые о детских заботах и тревогах. Наверное, в это суровое время, дети были лучшими психологами, чем взрослые. Умели подстраиваться под настроение взрослых. Вот и Ветка с Вовкой, в другой избе, вместо колядки, начинали с частушки:
«Мы с подружкой сиротиночки,
наши тятечки в бою
проливают кровь горячую
за Родину свою».
За такую частушку им со слезами давали такое количество подарков, несравнимо с колядкой!
В следующей избе им говорили: «У нас колядовщики уже были, вы лучше, ребятки, выдайте нам про войну и Гитлера.» Дважды просить не приходилось: начинался концерт.
«Скоро Гитлера заразу
наши вздёрнут на суку,
всех фашистов постреляют,
всех отцов вернут с войны.
С неба звёздочка упала
Прямо Гитлеру в штаны.
Всё ему бы оборвало,
Лишь бы не было войны.
Скоро, скоро мы прогоним
Шантрапу немецкую.
Скоро, скоро мы увидим
Формочку советскую.
При этом Вовка так залихватски подыгрывал, а Ветка так плясала под частушки, что хозяева не выдерживали и пускались с ними в пляс.
Знаем мы, победа близко,
Не горюйте, деточки!
Скоро папонька приедет,
Привезёт конфеточки.
Мы дождёмся того время.
Мы дождёмся того дня,
Как по радио объявят,
Что закончилась война.
В холщёвые сумки ребятишек, после такого концерта, сыпали варёную картошку, яйца и что было в доме ещё.
Когда Ветка с Вовкой возвращались с набитыми до отвала сумками, дед с бабкой хитро улыбались, подхваливали: «Ну и колядовщики, каких в деревне не сыскать!» Потом вынимали из сумки несколько подаяний для Ветки, остальное отдавали Вовке: «Бери, сынок, ты мужик, тебе еды надо больше, да и музыкант, каких ещё надо поискать!»
Вырос Вовка-гармошка классным баянистом, не раз побеждал на конкурсах Алтайского края. Радовал слух отменной игрой и видом красивого стройного, кудрявого парня. А вот
Ветке больше на пути он не встретился!
Автор и герой рассказа Светлана Табакаева, на заставке Алтай.

Как сегодня правильно сформулировал Лавров, главный источник нацизма в Европе Германия и Прибалтика. Они нацелены на Калининград, и бой состоится.
Тут, Александр, я вынужден ласково как Жоре вам сказать, – прежде чем любого автора категорично оценивать свои произведения покажите, хотя бы критические, как Писарев, и тогда обсуждения имеют смысл. Без ваших творческих произведений, ваши оценки не котируются. Я вам могу предложить напишите критическую статью тут проза есть Пилипенко Монисто. Я авторам красноярским вашу критику покажу, чтоб поугорали над этой критикой Смех продляет жизнь. Не хотите Монисто тут ещё есть Рынок С. П. Соглашайтесь это реальная заявка, поскольку вы фактически классика прозы и стиха оцените.
Тут вы конечно правы, категорически судить мне не следовало, и вообще, не суди да не судим будешь. Но то, что я сказал по поводу стихотворения Пилипенко, я могу повторить, это ничего не меняет. Писать критические статьи на него я, конечно же, не буду, какой я к чёрту критик, а что хотел сказать по поводу прочитанного, уже сказал. Показать свои произведения? Да я их периодически показывал, вернее писал прям тут, из всех там есть несколько неплохих. Ну или возьмите за 25.04. 20026. “Не волчья стая так страшна”, мне нравится оно. Что-то новенькое показать, ну сейчас посмотрю что-нибудь. Вот, например:
Русь былинная моя,
Русь широкая,
Не объять твои края,
Синеокая.
Всё стоишь ты и стоишь,
Солнце ясное,
Да о чём-то всё грустишь,
Даль прекрасная.
Выйдем в поле мы с конём,
Велико оно,
Песен сложено о нём
И не спеть вдвоём.
В небе сокол высоко
Кружит, мается.
Ах как дышится легко,
Русь красавица!
Или вот:
Кто мыслить начал, тот, увы,
А может к счастью, я не знаю,
Едва ли спрыгнет с сей иглы,
Едва ли не дойдёт до края.
Принявший яд, наверняка
Отравлен в той иль этой мере.
Вопрос лишь времени, когда
Ему открыты станут двери.
Вопрос лишь времени, когда
Глаза он широко откроет
Чтоб не закрыть уж никогда,
Глух станет к радости и горю…
Кто мыслить начал, тот разжёг
В душе своей костёр сомнений.
Увы, уж далее не мог
Он жить в плену предубеждений.
Пан иль пропал, решивши вдруг,
Он прыгнул с головою в омут –
Покинув королей и слуг,
Причалили к берегу иному.
Вот, пожалуйста, судите сколько угодно.
Про Монисто и Рынок С.П. только не понял – что это, на что соглашаться, что за заявка, на что?
Да, забыл совсем, только и вы творчество красноярских авторов мне покажите. Именно тех, кто угарать будет.