Александр Проханов: Возвращение в рай
Первые люди в раю питались плодами райских садов, они не строили жилищ и не шили себе одежд. Когда Господь за первородный грех изгнал Адама и Еву из рая, он повелел им трудиться, «добывать хлеб свой в поте лица своего». Вся история рода людского связана с трудом — с этим божественным повелением, природа которого кроется в воле Господа.
Коммунизм в Советском Союзе был религией труда. Труд обожествлялся и был богом: «…владыкой мира станет труд». В Советском Союзе скульптуры металлургов, сталеваров, хлеборобов, учёных были подобны античным статуям. Они ставились на вершины сталинских домов, которые своим видом напоминали храмы.
Мухинская скульптура «Рабочий и колхозница» — одно из самых великих религиозных изображений. Два трудящихся человека: мужчина и женщина, что когда-то были изгнаны из рая, — теперь возвращаются в этот рай, который они сотворяют своими руками. Сияющие серебром, стремящиеся в небеса, мужчина и женщина подобны ангелам, вокруг голов которых светится воздух. Гениальный скульптор Вера Мухина постигла мистику труда и изобразила двух светящихся, исполненных трудолюбия людей.
При крушении Советского Союза труд был свергнут с божественного пьедестала, перестал цениться, превратился в синоним чего-то ничтожного, низменного. Закрывались великие заводы — эти вместилища великих трудов. Разгонялись рабочие коллективы, которым было под силу строить невиданные машины, возводить небывалую космическую цивилизацию. «Золотой телец» занял пьедестал, на котором ещё недавно возвышался рабочий. Банкир, меняла, финансовый спекулянт стали хозяевами мира. Вместо труда проповедовались безграничное потребление, поедание, наслаждение. Эта праздность усыпляла в человеке совесть, ум, творчество, побуждая его ко всё более утончённым, низменным наслаждениям.
По мере того как в России после крушения Советского Союза стало возрождаться государство, оно, возрождаемое из пепла девяностых годов, требовало трудов — упорных, непрерывных, самозабвенных. Возводились заводы, строились мосты, прокладывались дороги, проектировались будущие марсианские города. Вновь заколосились поля, ещё недавно пустые, заросшие сорняками. Стройки сегодняшних дней: Крымский мост, космодром Восточный, завод по сжижению газа на кромке Ледовитого океана, — это плоды великого русского труда, который вновь становится мистической категорией. Крымский мост ведёт нас к крымскому чуду. Восточный космодром — устремляет нас к Марсу. Ямальский завод в Сабетте превращает Арктику в поле великих деяний.
Урал — то место, где испокон веков свершались великие русские труды. Уральская идея — это труд: тяжёлый, мощный, могучий, переворачивающий горы, уходящий вглубь земли, переливающий потоки расплавленного металла, производящий золотые слитки и лучшие в мире танки. Труд на Урале — это не просто работа, создающая грандиозные изделия: танки, ракеты, атомные станции. Труд становится категорией, созидающей само государство Российское. Уральский труд времён Демидова побеждал под Нарвой и Полтавой. Труд сорок первого года спасал государство Российское от Гитлера. Танки Уралвагонзавода в сорок пятом году станцевали русскую кадриль на руинах имперской канцелярии. Уральские труды создавали государство Российское между трёх океанов.
Но этими трудами сотворяется, помимо земного царства, и Царствие небесное, богочеловек, праведник, человек великого служения. В сказе Бажова Данила-мастер стремится создать из холодных подземных камней божественный цветок — символ бессмертной красоты и любви. Каменный цветок Бажова есть образ уральской мечты, возвышающий человека до райских цветников. Так же как аленький цветочек Аксакова есть образ евразийской мечты, превращающей зло в добро, уродство в красоту, ненависть в любовь.
Танк Т-34 — грозное оружие, несущее смерть врагам, последнее пристанище, в котором сгорали и умирали танкисты, стал оружием Победы, стал святым. Он вознесён на постаменты во всех городах России, на всех перекрёстках русских дорог. Памятник Т-34 — это памятник великому труду и великой Победе.
В Нижнем Тагиле живёт человек по имени Владислав Тетюхин. Став миллиардером, одним из собственников громадного титанового производства, он продал свои акции и на полученные миллиарды построил в окрестностях Тагила удивительный медицинский центр, которому нет равных и в Европе. Свои труды и своё богатство он посвятил земле, которая его породила, и народу, который его взрастил. Он «раздал имение своё», совершив христианский подвиг, открывающий людям путь в Царствие небесное.
Я только что побывал на Урале и был поражён удивительным явлением. Я познакомился с уральским богачом Андреем Симановским. Он начал своё дело один, с нуля. Потом с двумя-тремя товарищами создал компанию «Сима-ленд», в которой теперь работает больше девяти тысяч человек. В окрестностях Екатеринбурга он построил громадных размеров здание, длиной едва ли не с километр, с холодным аскетичным фасадом. Однако внутри этого здания открывается непрерывная анфилада залов, каждый из которых по красоте и богатству сравнится с императорскими дворцами и кремлёвскими палатами. Эти залы, непохожие один на другой, украшены мрамором, малахитом, дорогими камнями. Хрустальные люстры сияют, словно солнца. Здесь позолота, как на храмовых куполах. В этих залах, под их драгоценными сводами, трудятся тысячи молодых, энергичных юношей и девушек. Сидя за компьютерами, они следят по Интернету за состоянием рынков, за движением товаров, за взлётом и падением цен, за появлением новых производственных центров и угасанием прежних. Эти молодые оснащённые люди, стремящиеся к совершенству, к карьерному росту, знают цену своему умению и своим возможностям.
Андрей Симановский, создавая эти великолепные залы, создавал вместилище труда, стремился к тому, чтобы труд людей проходил не в унылых тесных помещениях, не в серых пуританских интерьерах, а в храме, во дворце. И этим труд возвышается, одухотворяется, превращается в священнодействие, труд снова становится восхитительным божественным делом. Здесь каждое утро тысячи молодых людей поднимаются со своих мест и исполняют гимн России.
Урал — это парад государствообразующих заводов. Эти заводы когда-нибудь будут увенчаны орденом Труда, который займёт своё место на фасадах рядом с советскими орденами Трудового Красного Знамени. Труд — это мерило справедливости. Труд должен быть вознаграждён и оплачен. В девяностые годы рабочие по полгода не получали зарплату и трудились бесплатно ради того, чтобы спасти заводы, спасти свои рабочие места, чтобы там продолжить вменённые им труды, за которые они должны получать достойное, справедливое вознаграждение.
В государстве Российском, которое взрастает, одолевая множество неурядиц, труду будет возвращено его возвышенное почётное место. И вновь «вершиной мира станет труд».
Кто они, мухинские «Рабочий и колхозница», взлетающие с постамента в небо? Это Адам и Ева, которые возвращаются в рай, совершив тысячелетние труды и работы, на коих стоит сегодняшнее человечество.
Рис. Геннадия Животова
Александр ПрохановКомментарий редакции
1. Труд как изначальная миссия человека и источник духовности:
- После изгнания из рая труд стал божественным повелением для человека, неотъемлемой частью его земного пути.
- Через труд человек не просто выживает, а исполняет высшую миссию, предначертанную Творцом.
2. Апофеоз труда в советской эпохе — сакрализация труда:
- В СССР труд был фактически религией, а рабочие и учёные — героями, подобно богам, чей образ запечатлен в монументальных скульптурах (например, Мухинская «Рабочий и колхозница»).
- Символы труда стали своеобразными иконами нового общества, а индустриальные объекты — храмами.
3. Деградация ценности труда после распада СССР:
- С утратой сакральности труда разрушаются заводы, исчезают трудовые коллективы, на первый план выходит культ потребления, финансовой спекуляции, праздности.
- Новый «бог» — золотой телец, вместо созидания наступает господство эгоистического потребления.
4. Современное возрождение ценности труда и примеры созидания:
- С восстановлением России в 2000-х начинается новый расцвет трудовой миссии: строятся объекты федерального значения (Крымский мост, Восточный, Ямал).
- Урал воспринимается как сакральный центр государственного, творческого и духовного труда.
5. Труд как человеческое и духовное преображение:
- Примеры современных предпринимателей (Тетюхин, Симановский) демонстрируют жертвенность и служение через труд и создание — вложение богатства и энергии в общее благо.
- Проявляется идея трудовой аскезы и одухотворения труда, когда рабочее место становится не только средством заработка, но и пространством раскрытия человеческого и божественного в человеке.
6. Труд как мера справедливости и основа государства:
- Труд должен быть справедливо вознаграждён; уважение к труду становится индикатором зрелости и справедливости общества.
- Надежда на то, что истинное признание труда вновь станет ядром российской идентичности.
7. Мифопоэтическое завершение:
- Материализация образа «Рабочего и колхозницы» как возвращения Адама и Евы в рай через искупительные, тысячелетние труды.
---
Вывод:
Статья Проханова — размышление о сакральной природе труда как источника не только материального, но и духовного, смысло- и государственносозидающего начала. В ней труд предстает не как тяжкое бремя, а как путь к возвращению в «рай», то есть к гармонии между человеком и его высшей природой, между индивидуумом и обществом.
Проханов сравнивает советскую мифологию труда с религиозным сознанием, а её крах — с падением нравственных ориентиров; однако в новых примерах современности он видит признаки возрождения понимания труда как подлинного, сакрального действия, источника красоты, справедливости и коллективного смысла.
Интересно, что эта перспектива не только историческая, но и философская: тема труда связывает религиозную, эстетическую, экономическую, социальную мотивацию, преодолевая дуализм между материальным и духовным. Здесь можно провести аналогии с постулатами йоги о сознательной деятельности («Карма-йога»), с христианским понятием служения, а также с идеями постиндустриального общества, где труд всё отчётливее превращается из необходимости в осознанное самовыражение.
В условиях меняющейся эпохи неизбежно возникает вопрос: способен ли современный человек, живущий в эпоху цифровых технологий, информационных потоков и новых форм труда (часто удалённых от физического производства и коллективности) воспринимать труд как путь к одухотворённости, к личной и общественной трансформации? И не является ли поиск «рая» через труд очередной идеализацией, отвлекающей от принятия реальности такой, какова она есть, со всей её неоднозначностью и несовершенством?
А если истина труда — не в сакрализации, а в умении осознанно и творчески проживать повседневное, вне зависимости от эпохи и идеологии? Где заканчивается мифология труда и начинается человеческая мудрость?
Смешал враньё с пафосом.