Андрей Школьников: Золотой век матриархата, которого не было

На географических картах прошлого присутствуют мифические существа и страны, нанесённые авторами на основе легенд, слухов и собственных фантазий. По мере географических открытий пустоты заполнялись подтверждёнными знаниями, а домыслы переходили в состояние декора, свидетельств истории и культуры. Периодически очередные малообразованные охотники до сенсаций находят на старых картах непонятные им названия, пиктограммы, царства волшебного народа, и не тратя время на изучение материала, придумывают «гипотезу» с которой бегут к людям. Примитивные и глупые теории находят соответствующие мозги.

География является естественной наукой (как и геология, почвоведение, экология, климатология), практика, наблюдения, опыт и эксперимент позволят отсеять фантазии, совсем иное дело в социально-гуманитарных науках, где чья-нибудь неуёмная фантазия тысячи лет будет всплывать вновь и вновь. Одним из ярких примеров подобного является миф о матриархате в эпоху мезолита (12-5 тыс. до н.э.), уж очень эта общественная конструкция соответствовала политической конъюнктуре, феминистическим и либеральным нарративам.

Прямых и даже косвенных свидетельств существования подобной формы отношений нет, всё строится на гипотезах и предположениях в совершенно ненаучной логике: «Ну ведь такое могло быть, давайте исходить из того что оно было». Первое поколение ангажированных исследователей ещё делает оговорку об отсутствии доказательств, все последующие некритично цитируют “классиков”, опираясь на силу их авторитета. Вот и получается, что социально-гуманитарные гипотезы «учителей учителей» превращаются в аксиомы и элементы слепой веры.

В основе представлений о матриархате есть лишь рассуждения на неполных данных в период, когда не нашли ещё достаточного количества фактов для проверки. Пару веков назад можно было рассуждать об утонувшей высокоразвитой Атлантиде за Геркулесовыми столбами, ссылаясь на пересказ Платоном ещё более раннего Солона, который якобы услышал об этом от египетских жрецов («я видел тех, кто видел Ленина»). Прототипом могло быть затопление острова Санторини после извержения (1610 или 1525 гг. до н.э.) и закат Минойской цивилизации на о. Крит, но данное событие на порядок меньше легенды.

Если уйти из пространства гипотез, то об эпохе мезолита известно немного, но и немало, сохранилось искусство, которое имеет характерные черты. В палеолите наскальные рисунки, петроглифы изображали животных, на них практически не было людей. В начале мезолита произошло качественное изменение – появились множественные фигуры людей, но … эпизоды жизни охотников остались доминирующим сюжетом. Произведения искусства в первую очередь выполняли коммуникативные, мемориальные и идеологические функции, роль эстетики и познания уменьшилась.

Женские изображения в мезолите встречаются очень редко, вроде «женщина с ребенком», никаких следов важной роли женщины в обществе нет, как и участия в творении – в тот период автор, процесс и результат ещё были едины. Позже в процессе мезолита восторжествовал схематизм, фигуры людей выродились до пиктограмм (примат отображения действий), до нас дошла керамика, функциональные рисунки на предметах и т.д., но следов значимой роли женщин нет.

Известные ещё с более ранних периодов «палеолитические венеры» и более поздние неолитические «каменные бабы» – не реалистичная живопись, а культовая, условно-абстрактная пластика, обобщённые образы сверхъестественных сил, а не людей. Придание индивидуальных черт отсутствует, высока вероятность табуирования таких форм, имеет место культовое обращение к символическому плодородию. У нас нет следов матриархата кроме гипотез и домыслов про необходимость охотников уходить далеко и превращение женщин в «хозяек очага».

И, да, в неолите активно пошло таяние ледников, менялись климат и природа, началось массовое земледелие, движение племён и войны, убрав пространство для матриархата, но породив легенды про амазонок…

Источник