Андрей Школьников: О сложности мышления – будет непросто

Абсолютное большинство современных авторов работ по геостратегии и геополитике продолжают жить в рамках XX в., периода классической геостратегии. Для той стадии она была адекватна и актуальна, но времена изменились, требуя иного взгляда, ориентации к миру. Для указанных изменений не применим линейно-позитивистский подход и оценки, произошло усложнение общественной сферы и нашего её понимания.

В искусстве можно выделить несколько уровней стиля: индивидуальный, школа, страна, цивилизация, эпоха. Каковы ни были бы индивидуальные различия пейзажей «голландцев» Якоба Рёйсдаля (1628-1682) и его ученика Мейндерта Гоббема (1638-1709 гг.), но сравнивая их с работами «фламандца» Рубенса (1577-1640 гг.), будет казаться, что двое первых практически близнецы. Если же сравнить всех троих с представителями других стран, вне культурно-исторического пространства Нидерландов, то расклад повторится. Сравнительный анализ позволяет выделять общие, устоявшиеся черты стиля.

Переход между геостратегией XX и XXI вв. по глубине и изменению отношения к миру подобен переходу от классики к барокко в искусстве. Идёт смена эпох, не в смысле выстраивания параллелей, а как показатель сложности изменения восприятия мира. Можно выделить взаимосвязанные формы, по которым практически на наших глазах произошла эволюция, опосредованная изменением цели, предмета, среды и исследователя:

▪️ позитивизм и линейная динамика, обводящая границы и контуры versus детерминированный хаос, расплывающийся в безграничном;

▪️ множество изолированных явлений и параллельных плоских срезов, препарирующих реальность словно “мертвый” инженерный чертёж, versus “живая” многомерная общественная сфера;

▪️ строгие, замкнутые, ограниченные модели и правила versus свобода исследования, создание и комбинация инструментов познания;

▪️ множество, самостоятельных частей, мозаика элементов, ребусы versus единство, синхронизация, соотнесение второстепенных элементов / сюжетов руководящему, игра множественностью связанных смыслов;

▪️ абсолютная ясность и однозначность, разъяснение до мелочей versus относительная ясность, демонстрация логики, опорных пунктов, требующих самостоятельной достройки, осмысления.

Чем больше сложных признаков и черт характерны для анализа индивида (вторые элементы в каждой из пар), тем более он интересен, вне зависимости от взглядов и позиции по конкретному вопросу. Выступая в качестве оппонента или высказывая отличную, неприемлемую вам точку зрения, он обогащает картину мира, позволяет шире взглянуть на происходящее и будущее. Выделенные выше пять пар черт характеризуют сложность мышления, стиль мировосприятия.

Как правило, для понимания глубины геостратегического мышления индивида достаточно 2–3 страниц написанных им аналитических текстов, чем больше используется стереотипов, шаблонов, узких и/или специальных терминов, тем яснее и чётче анамнез, буквально с первых строк. В отношении многих современных экспертов достаточно пары предложений, чтобы понять в какой парадигме они живут. Однако, откровенный враг может быть интересен, а находящийся с тобой в одном окопе может оказаться ограниченным и простым. К сожалению, индивидов со сложным мышлением на порядки меньше, чем бы хотелось.

Абсолютное большинство политологов и экспертов великолепно смотрелись бы в качестве аналитиков во второй половине XX в., когда геостратегические модели «суша – море» и мир-системный анализ были вершиной мысли, даже лет 5-7 назад они были интересны, но это уже прошлая, уходящая эпоха, с которой давно пора прощаться. Разрабатывайте ментальную органолептику, опорные элементы даны…

И, да, не нужно путать относительную ясность с затемнением, попыткой изобразить тайну и недосказанность, плюшевый мишка может делать таинственный вид, намекая что между лап у него ого-го что есть, но там лишь хвост болтается…

Источник