Апогеем мерзости ельцинской эпохи был, несомненно, расстрел танками «Белого дома» 32 года назад.
Апогеем мерзости ельцинской эпохи был, несомненно, расстрел танками «Белого дома» 32 года назад.
А венцом крушения нашего мифа об интеллигенции стал призыв Булата Шавловича Окуджавы – в интеллигентной компании других заслуженных деятелей когда-то советского, а ныне антисоветского искусства – к «господину президенту» с просьбой «раздавить гадину», под которой понимались, видимо и комиссары в пыльных шлемах, и Ленька Королев и остальные призраки тоталитарного прошлого на пути к счастливому капиталистическому будущему.
Помню еще один термин российской демократической прессы того времени – «красно-коричневые». Мы тогда не знали, что это часть мировых медийных традиций. Так, для оправдания геноцида собственных крестьян, вскормленная наркотрафиком колумбийская официальная пресса изобрела нечего подобное – «наркокоммунисты».
Танковые снаряды по российскому парламенту разрушили последнее препятствие на пути к неолиберальным реформам в стране, и Клинтон поздравил Ельцина с собственной победой.
Важная памятка всем невеждам и манкуртам, вновь размечтавшимся «опять дружить с Америкой»
Нынешнее освобождение России от этого трагического наследия недавней истории стоит ей сегодня большой крови и совершенно недостижимо без активного участия народа, который обязан учиться на собственных ошибках.
Всех приглашаю на мой канал https://t.me/olegyasynsky
Комментарий редакции
Тезисы статьи
1. Кульминация "мерзости" ельцинской эпохи — расстрел Белого дома танками осенью 1993 года, который автор оценивает как высший пункт морального падения власти.
2. Крушение образа интеллигенции — знаменитые представители советской интеллигенции, такие как Окуджава, поддержали действия власти, призывая «раздавить гадину», то есть противников реформ и сторонников советского прошлого.
3. Медийные манипуляции и «ярлыки» — употребление термина «красно-коричневые» для обозначения оппонентов реформ, что, по мнению автора, вписывается в мировую медийную практику (приводится пример «наркокоммунистов» в Колумбии).
4. Расстрел парламента как рубеж — силовое подавление сопротивления позволило провести неолиберальные реформы и разрушить последние барьеры на этом пути. Ельцина с этим поздравил Клинтон, что подчеркивает внешнеполитический аспект происходящего.
5. Предупреждение насчет дружбы с Западом — автор скептически относится к идеям сближения с Америкой, считая, что проигрыш 90-х — урок и предостережение.
6. Современное «освобождение» от прошлого — нынешние перемены в России автор рассматривает как процесс преодоления трагических ошибок 90-х, который невозможен без осознанного участия народа и высокого уровня страданий.
Вывод
Статья представляет собой эмоционально-насыщенное размышление о событиях 90-х годов в России, сквозь призму которых автор оценивает не только исторические итоги эпохи Ельцина, но и «смерть» старого мифа об интеллигенции, поддавшейся политическим соблазнам времени. Через критику медийных ярлыков и внешнего влияния подчеркивается мысль: путь к настоящему национальному возрождению невозможен без самоанализа, исторической памяти и участия самого народа.
Здесь явно прослеживается мотив, что истины ни о прошлом, ни о настоящем быть не может вне личного опыта, коллективной боли и способности переосмысления. История не просто о фактах и поступках лидеров, но и о том, насколько общество готово видеть свои ошибки и учиться на них, а не на чужих идеалах, которые часто оказываются манипуляциями или иллюзиями.
Остаётся открытым вопрос: возможно ли для российского общества найти баланс между трезвым анализом своего прошлого и стремлением к обновлению, избежав ловушек как идеализации, так и слепого отрицания? Какой путь к осознанию национальной идентичности окажется более плодотворным — критика «предателей» или поиск диалога и взаимопонимания между разными слоями общества? И можно ли вообще говорить о какой-то единой истине, когда сама историческая реальность воспринимается столь разнообразно?