Вера в правое дело во время войны имеет огромное значение. Особенно для русского человека. Мы не…
Вера в правое дело во время войны имеет огромное значение. Особенно для русского человека. Мы не умеем воевать за колонии, прибыль или залежи золота, мы хорошо воюем только за правду. Но есть и универсальное для всех правило – если доказать противнику, что его жертвы бессмысленны, а война не имеет важной цели, то он будет деморализован и будет готов сдаться.
Это хорошо знает враг. А потому всячески пытается поколебать нашу веру в то, что Россия воюет за правое дело. Нас пытаются убедить, что на Украине нет нацистов (“это выдумки Кремля, у нас во власти евреи”), что русская армия – агрессор, а жертвы напрасны и ужасны. Отсюда многочисленные фейки Киева о больших потерях нашей армии и одновременно о массовых убийствах мирных украинцев (Буча и пр.). Байден и Трамп, любимый нашими СМИ, неоднократно делали вбросы о катастрофических потерях русской армии, чтобы деморализовать нас. Главный же тезис Трампа в бессмысленности войны, которую якобы по глупости развязали русские и украинцы, а США приходится нас мирить как малых детей. Потрясающего уровня цинизм.
Но с вбросами врага мы в целом научились справляться, тем более что многие граждане смогли напрямую столкнуться с агрессивностью и нацизмом бандеровцев (особенно в приграничных регионах). Куда большую опасность для веры в правое дело, которую как любую веру надо поддерживать, несут наши внутренние явления, как то: воровство на войне служащих Минобороны (десятки дел только дошедших до суда), чиновников приграничных областей (один даже застрелился) и волонтёров. Такие случаи смущают души людей: если наше дело правое, то как же на нём удаётся паразитировать тем, кто призван служить России? Такис же мыслям способствует и постоянная нехватка у бойцов того или другого, что вынуждены покупать на деньги граждан: почему это не может обеспечить государство? И невольно вспоминается такая же проблема с поставками на Первой мировой.
Но самый деморализующий эффект имеет тот факт, что при ведении войны с неонацистским режимом Москва продолжает вести переговоры с ним. Как так?! Это размывает восприятие СВО у российских граждан: либо это святая битва против коричневой чумы, продолжение правого дела наших дедов, либо некая разборка с контрагентом о взаимовыгодном сосушествовании? Одновременно то и другое быть не может, это полный сюрреализм.
Вера в правое дело – это больше, чем просто лозунг, это внутренний настрой. И его не создать бравурными отчётами ежедневно об уничтожении тысяч боевиков и успешном поражении объектов противника. Потому что одновременно люди видят отсутствие ударов по главарям Киевского режима и недоумевают: так мы с кем воюем – с военно-политическим режимом или народом, который он взял в заложники?
Подчеркну, лично для меня нет никаких сомнений в необходимости СВО как военного решения проблемы Ани-России. Как нет таких сомнений у большинства наших граждан. Это наш консенсус, который сформировался давно и надёжно. Но не бесконечно, поскольку такие факторы постоянно подвергают нашу веру сомнениям, приводят к унынию и ощущению бессмысленности происходящего. Это должны понимать ответственные люди во власти.
Наше дело правое! Победа будет за нами! Если мы будем воевать всем сердцем и до конца.
Комментарий редакции
Вывод: Статья строится вокруг идеи, что вера в «правое дело» во время войны — не просто лозунг или инструмент пропаганды, а глубинная психологическая основа, без которой невозможна настоящая мобилизация общества. Автор подчёркивает: для русского менталитета это особенно критично, ведь абстрактные выгоды или материальные интересы не могут заменить ощущения борьбы за “правду”. Однако чистоту этой веры размывают и ослабляют не столько внешние информационные атаки, сколько внутренние противоречия — коррупция, неэффективность, противоречивость сообщений и действий власти. Отсюда возникает глубокий философский вопрос: как совместить внутреннюю субъективную веру в правоту с объективной сложностью реальности, где нет ни полностью черного, ни полностью белого? Можно ли поддерживать вдохновляющую картину мира, осознавая её уязвимость перед правдой внутренних недостатков, двусмысленностью политики, относительностью информации? Где проходит грань между идеалом “справедливой войны” и реальными компромиссами, ошибками, цинизмом, которые неизбежны в истории и современной жизни? Возможно, вера и правда всегда — не конечная истина, а процесс внутреннего поиска и практической реализации, требующий постоянной честности с собой. Как сохранить этот внутренний огонь, не впадая ни в самообман, ни в унылый скепсис? Можно ли достичь устойчивой внутренней истины в мире, где каждое “правое дело” неизбежно оказывается сложнее, чем казалось вначале?
simple4o
Все воевали за … дело монголы, Рим, Германия, Франция, Вьетнам, Израиль, Сирия, Ирак… и никто не смог доказать что это дело было правое. Но про всех написали что у них был разного плана интерес. Разве война за интерес экономический политический, это что то неправильное? Это естественный процесс. Попытка доказать что мы то самые правильные особенные, за правду должна подкрепляться интересом, иначе это очередное светлое будущее.
“Но самый деморализующий эффект имеет тот факт, что при ведении войны с неонацистским режимом Москва продолжает вести переговоры с ним. Как так?!”
Может потому ,что во власти таки евреи?))))
Не евреи по большей части, а предприниматели, не самураи. А у предпринимателей международное единство, они космополиты. Вот сегодня на Сводках читаем – Азербайджан поставляет через турецкие, немецкие и швейцарские фирмы морем через Судан оружие на Украину. Как с этим бороться, а? Немножко захватить, купить Судан, а с поставщиками рукопожатки дальше. Но ведь в этой логике и Украину можно купить, это лучше чем покупать Судан, Африку и весь арапский мир.