Андрей Школьников: Про эффективных менеджеров
Менеджеры-контролёры при столкновении с непонятным понимают, что это исключение из правил, которое они не знают как решать. После чего они идут за инструкциями к начальнику или обращаются к умному человеку, который сможет объяснить новый порядок действий. Если инструкции логичны, нет признаков злого умысла, то они без особых проблем расширяют свой инструментарий. Проблемы начинаются если нет никого, кто может составить алгоритм, так как последнее является творческой деятельностью к которой они не способны и/или не готовы.
Системы управления современной России выстраивались и наполнялись в спокойные десятилетия начала XXI в., отчего на вершине социальной пирамиды очень много не руководителей, а контролёров, неспособных и/или боящихся принимать самостоятельные решения вне рамок инструкций и установленного порядка вещей. В основе такого поведения лежит целый комплекс самоограничений, но начинается всё с непонимания широкого контекста и последствий своих действий, а также осознания в глубине души – за ошибку можно практически мгновенно потерять должность, статус и доверие. Такой индивид интуитивно чувствует, что шанса подняться вновь наверх у него не будет – “за забором стоят толпы таких же как он”.
Пусть менеджер-контролёр не способен к сложным решениям, но за счёт опыта и множества инструкций у него формируются сложные модели поведения. С эффективными менеджерами всё хуже, они не понимают контекста и вариативности, не могут выбрать верную из нескольких инструкций, не чувствуют степень риска. Очень часто им присущ «синдром домохозяйки» (все дела имеют одинаковый приоритет – выпить кофе и закрыть годовой баланс).
Ординарные люди, волею судьбы оказываются рядом с большим человеком, который испытывает к ним не связанное с работой доверие. Чувствуя шаткость положения, они считают, что любая ошибка может оказаться фатальной, разрушить атмосферу и отношения. В результате получается клубок вечного страха, панических атак и истерик из-за малейших недочётов, ошибок или отклонений от стандартов подчинённых. Хуже только вариант – понимания безнаказанности.
Не нужно путать эффективных менеджеров и перфекционистов, первые – суть избалованные дети, которые считают, что они должны всегда выигрывать, а если что не так, начинают реветь, кричать и биться в падучей. Работать под началом такого начальника могут только ему подобные, для которых опоздание на минуту и опечатка – преступление, а переработки на несколько часов из-за неверно поставленных задач – норма. Со стороны кажется, что это садизм и издевательство, но чаще всего это паника и страх ошибки, страх одномоментно потерять всё.
Занятно как такие люди оправдывают свои провалы, какие только глупости они не придумывают, вместо спокойного признания и конструктивных предложений. Забавно как они планируют следующий период – только уже законтрактованный объём или на уровне ниже текущего года, а вдруг не получится или что-нибудь случится. Чаще всего никаких аргументов они не услышат, единственное исключение – показать бессмысленность сопротивления, да и то не факт.
В рамках рутинной, банальной и легко прогнозируемой деятельности эффективные менеджеры сносно выполняют свои задачи. За счёт личных качеств (например, хороший собутыльник) и социального капитала они растут в должностях, статусе и достатке, раздувая щёки от собственной значимости, но чуть что – бегут на доклад, снимая ответственность, как бы чего не вышло. До 2020 года можно было наблюдать, как одни руководители госкомпаний и министерств чуть ли не каждую неделю «срочно» ездили в Кремль, докладывая о проблемах. В это же время другие, работающие даже на более сложных и ответственных участках, приезжали чётко по согласованному графику, отчитываясь о результатах самостоятельных решений.
И, да, если подчинённый начинает приходить к вам с любыми трудностями на доклад, а совещания длятся больше часа, нужно разбираться с кем вы работаете и/или проблема в вас самих…
Теги события:
менеджмент чиновники госуправление
Андрей ШкольниковКомментарий редакции
1. Менеджеры-контролёры и их ограничения:
– Они хорошо работают в рамках инструкций и алгоритмов, но теряются при столкновении с новыми, непонятными задачами, поскольку не способны к творческому решению проблем
– Их исходный мотив — страх: ошибиться, потерять должность, доверие и статус, зная, что шанс «вернуться наверх» минимален
– В России культура управления последних десятилетий формировала именно таких контролёров, неспособных или боящихся принимать инициативу и нестандартные решения
2. Эффективные менеджеры хуже контролёров:
– Они не видят контекста, не умеют выбирать между альтернативными вариантами, не ощущают риска
– Для них дела разного масштаба имеют одинаковый приоритет («синдром домохозяйки» — годовой баланс и кофе воспринимаются как equally важные задачи)
– Они могут расти по карьерной лестнице за счёт социальных связей, но из-за страха и неуверенности переводят дело в рутину, избегая ответственности за сложные и неожиданные ситуации
3. Среда страха, паники и инфантилизма:
– Поведение менеджеров формируется под давлением страха и неуверенности; любое отклонение трактуется как катастрофа
– Это приводит к культуре бесконечных оправданий, поиску виноватых, неспособности признавать ошибки и выносить из них уроки
– Такого рода руководители часто требовательны до абсурда, наказывают за малейшие оплошности, но это не есть злонамеренность — это скорее выражение их страха и паники
4. Перфекционисты ≠ эффективные менеджеры:
– Перфекционист сосредоточен на качестве и деталях ради совершенства
– Эффективный менеджер же — скорее избалованный ребёнок, считающий себя по праву заслуживающим успеха, истерично реагирующий на неудачи
5. Менеджерская некомпетентность и проявления в госуправлении:
– В спокойные периоды такие люди могут сносно справляться, а при малейшем кризисе бегут «сдавать» ответственность
– Отличие подлинных руководителей в способности самостоятельно анализировать ситуацию и нести ответственность, отчитываясь за результат, а не за проблемы
6. Рекомендация/метка:
– Если ваши подчинённые приходят к вам с каждой проблемой, а совещания длятся дольше часа — это сигнал к разбору: проблема либо в составе команды, либо в стиле управления
---
Вывод:
Андрей Школьников в критическом ключе описывает менеджерскую культуру, сложившуюся в российских госструктурах: культуры страха, исполнительности и инфантилизма, где система поощряет нерешительных контролёров, а не инициативных лидеров. Истоки такой культуры лежат не только в психологии отдельных людей, но и в самой структуре власти, где малейшая ошибка может привести к фатальным последствиям, а ответственность хочется переложить наверх. В результате рутинные процессы идут нормально, но любые реформы и кризисы становятся потрясением: инициатива оказывается задушена, а гибкость и креативность теряются.
Если взглянуть на эту ситуацию шире, сквозь призму психологии, философии и управления, становится видно: в организациях повторяются глубокие человеческие стратегии избегания боли и поиска безопасности. По сути, работа большой бюрократической машины — это отражение экзистенциального страха ошибки, стремления избежать неопределённости, возможно — метафоры для человеческой жизни в целом. Ведь мы не раз замечали, как люди в любых обстоятельствах иногда интуитивно предпочитают рутину и предсказуемость осознанной свободе — но за этот комфорт платят потерей творчества и ответственности.
Можно было бы с иронией сравнить таких «эффективных менеджеров» с алгоритмами искусственного интеллекта: им нужны чёткие данные, заранее заданные инструкции, а в случае неожиданного отклонения они тормозят или просят «апдейт». Вопрос только — как часто мы сами, в личных и профессиональных решениях, оказываемся похожими на эти шаблоны? Где проходит граница между здоровой самодисциплиной и парализующим страхом ошибиться?
Может быть, главный вызов в том, чтобы научиться признавать свои ошибки спокойно и переводить их в ценный опыт, — и только тогда рутинный контроль превращается в осознанное руководство? А как вы считаете, что на самом деле важнее для управления: следовать правилам или принимать самостоятельные решения и быть готовым нести за них ответственность?
Закономерный итог ухода от советской школьной системы с воспитанием и общественными нагрузками, а также совместным решением поставленных задач. Безо всяких современных, прости господи, “тимбилдингов” школьники приучались работать в команде, будучи октябрятами, пионерами и комсомольцами. И любая задача воспринималась как вызов, как новая высота, а не как повод для очередной истерики перед родителями. К тому же потерян авторитет педагогов, они лишь “осуществляют образовательные услуги”.