Андрей Школьников: Закрытые проливы

В геополитике есть много правил, принципов и законов, которые кажутся универсальными, постоянными и незыблемыми, но в ближайшие годы перестанут такими быть, уступив место праву силы. Толкание кораблей в Южно-Китайском море лишь прообраз будущих противостояний на морских просторах, ведь если нарушается правило неприменимости рифов и отмелей для проведения границ, почему должны соблюдаться остальные. Сильные и большие страны одна за другой будут пересматривать ограничения в выгодную им сторону.

Одним из универсальных принципов, который вскоре будет подвержен ревизии станет право свободного прохода через проливы. В 30-е гг. для разных проливов будут пробовать создать аналоги Конвенции Монтрё (1936 г.), регулирующей статус входа в Черное море. Прибрежные страны возжелают монополизировать проход, апеллируя к вопросам безопасности, борьбе с террористами, историческими правами и т.д., но большие и сильные страны довольно быстро объяснят принцип «брать надо по чину».

Иная ситуация, если некий пролив монополизируют большие и сильные державы, способные отстоять свои интересы против всего остального мира. В этом случае всем придётся признать – «мы все понимаем, это другое». Условно говоря, если Дания и Швеция доживут до 30-х гг., что далеко не очевидно, и попробуют вводить ограничения на прохождение судов, у России появится пара военных баз-анклавов.

Морское международное право доживает последние годы, но совсем уж откровенного разбоя и поборов ждать не следует. Средние страны не смогут удержать контроль над проливами и морскими маршрутами, а крупные будут заинтересованы чтобы их корабли свободно ходили по всему миру. Однако, у этого правила будут ограничения – мосты, например, мост между Чукоткой и Аляской через Берингов пролив (расстояние 84 км, глубины 30–50 м).

Строить данный объект надо 10–15 лет, никуда не спеша, к нему подведут ж/д, но ключевая его ценность отнюдь не в грузопотоках, а в стратегическом статусе. Исходя из интересов безопасности, страны-владельцы моста могут и будут вводить ограничения на проход кораблей других стран, особенно если будут инциденты, а они обязательно будут. Для Берингова моста не важно, сохранится США в существующем виде или нет, данный проект работает поверх сценариев.

Берингов пролив является важнейшей, стратегической точкой СМП и Северо-Западного прохода, заплыть в Северный-Ледовитый океан через Гренландское или Норвежское море сможет каждый, а вот дальше начинается квест на выживание, так как судов нужного класса толком ни у кого нет, на помощь прибрежных стран рассчитывать не приходится, а тут ещё и выход могут закрыть по вопросам безопасности, промариновав несколько недель.

В 30-е гг. Северный-Ледовитый океан станет одним из самых спокойных и надёжных морских путей, на его берегах не будет никаких «сепаратистов» и «пиратов», что будут запускать беспилотные надводные и подводные аппараты, способные за несколько сотен км от берега поражать тихо идущие мирные танкеры и контейнеровозы. Традиционные морские пути подобной безопасностью похвастаться не смогут, а вдоль Антарктиды высота волн не привычные – менее 2 метров, а 4–8 м, что делает задачу сложной и ресурсоёмкой, да и риски не снимает, основные пункты назначения в Северном полушарии и около экватора.

Мост через Берингов пролив может стать одним из столпов взаимоотношения России и США в ближайшие десятилетия, замечательно сочетаясь с планами Дональда Трампа по получению контроля над Гренландией и северной, эскимосской / инуитской частью Канады. У сильных игроков нет постоянных союзников и врагов, две большие страны могут по одним вопросам быть союзниками, а по другим противниками. Мост через Берингов пролив может стать точкой, где мы с США станем союзниками на долгосрочный период. Это может стать красивой историей.

И, да, данный проект войдёт в эксплуатацию лишь в 30-е гг., когда мы перестанем быть с Китаем союзниками, данный мост может стать столь же сильным, долгосрочным стратегическим ходом, как договор с КНДР, который тоже создаст в будущем проблемы Пекину…