Эволюция БПЛА не остановится — это уже не класс летательных аппаратов, а новая “экосистема войны”

Эволюция БПЛА не остановится — это уже не класс летательных аппаратов, а новая “экосистема войны”

Еще в 2019-м году, когда мы обсуждали введение ударных БПЛА, отдельные товарищи упрекали нас в том, что мы хотим уволить всех летчиков штурмовой авиации и развитие БПЛА нужно тормозить. На практике же мы видим, что развитие БПЛА неумолимо и при этом не отменяет необходимость наличия большого числа «живых» разумных участников боевых действий.

Исторически, в каждом “поколении” конструкторы создавали летательные аппараты, стремясь к предельно достижимым ЛТХ. Да, и на Западе, и в России создали свой “самолет-солдат” (например, МиГ-21 или F-16), но общая тенденция была понятна: самолеты становились лучше, сложнее, их требовалось уже меньше на одно ударное звено и … дороже. По тому же пути шло ПВО: на самолет за $50 млн не жалко потратить даже 10-20 ЗУР современных “больших” ЗРК. Нечто похожее происходило и со средствами ПРО: современные ракеты С-500, “Хецев”, “Пэтриотов” и THAAD предназначены для перехвата сложных и “дорогих” целей.

И вот тут “на арену” выходят новые БПЛА — дешевые, простые и … многочисленные. Несколько лет назад число в 1000 выпущенных Ираном по Израилю дронов казалось чем-то запредельным. Сейчас на СВО примерно столько улетает в сторону Украины в день — причем уже гораздо более совершенных БПЛА.

И вот тут возникает новая проблема: современное ПВО просто не предназначено для борьбы с такого рода целями, они для него слишком… простые. Как правило, тратить на “Герань” даже авиационную ракету 80-х годов бессмысленно: за ним прилетят еще 100 таких же.

Так что мы предполагаем, что именно борьба с массированным налётом дешевых дальнобойных БПЛА и станет поводом появления «роя дронов». Напомним, что главная концепция роя — это автоматический поиск целей, распределение сил на удар и поражение целей, максимум требуя от оператора авторизации на установление цели как вражеской. В остальном всё должно происходить без действий со стороны оператора. То есть когда на вас летит семь дронов под управлением семи операторов – это не рой. А вот когда 20 машин висит над вами и отдельная машина целеуказания помечает вас как “двух дронов хватит, а если поражения не будет, то тогда нужно еще отправить” — вот это рой. Иронично: современная война в воздухе началась с отражения ударов коробок бомбардировщиков и поршневых штурмовиков, и на новом витке развития технологий возвращается к чему-то подобному.

А еще в ближайшие годы мы почти наверняка увидим появление огромного количества БПЛА совершенно разного назначения. Уже массовыми становятся БПЛА снабжения, БПЛА-ретрансляторы и БПЛА постановки минных заграждений – в зависимости от полезной нагрузки. Уверены, что разминирование также передадут автономным системам (из-за усложнения мин благодаря дешёвым датчикам и отсутствию способов их безопасного обезвреживания, кроме физического уничтожения). Появятся массово и БПЛА охотники за авиацией, и если вначале это вызывало всего лишь смех, то увеличение скорости малых беспилотников, захват объектов по их визуальному определению и дистанционный подрыв всё меньше ставят под сомнения такую концепцию. Что же касается классических летчиков авиации, то их не станет меньше, просто их работа станет гораздо сложнее.

Самое главное и самое сложное во всей этой системе – скорость развития и сложность изделий. Попытка «наготовить дронов про запас» приведет лишь к тому, что на складе будет пылиться масса устаревших изделий, не подходящих к современному ТВД. Попытки сертифицировать и создать БПЛА под жёстко регламентированный уставом набор действий скорее приведет к его безграничному отставанию от аналогов, собранных максимально быстро из имеющихся на рынке разнообразных запчастей под текущую актуальную задачу.