Александр Проханов: Богоподобные и ракообразные

Я видел, как ловец, намотав на кулак мокрую скользкую вервь, тянет из реки брошенный туда накануне кусок несвежего мяса. Кусок появляется из воды, и на нём тяжко, чёрными гроздьями висят раки. Вцепились своими клешнями, прижали хвосты, шевелят усами, пожирают несвежую плоть. Тут же на костре кипит вода в жестяном ведре. Ловец отрывает раков от мяса, те шевелятся, гребут клешнями. Он скидывает их в кипяток, и они из чёрных превращаются в красных, варятся в пузырях.

Так иные чиновники впились своими клешнями в казну, рвут, воруют, грабят ненасытно, алчно. Губернаторы, мэры, генералы, министры — всем ненасытным скопищем. Их хватают за руки, отлавливают, дают сроки, конфискуют поместья, замораживают счета, отправляют на зоны, но воровство продолжается — свирепое, безумное, вопреки здравому смыслу, обречённое. Число арестов и самоубийств, случившихся в последнее время, позволяет надеяться, что государство всерьёз замахнулось на коррупцию, строит фабрику по переработке социальных отходов.

Народ живёт трудно, сводит концы с концами, бьётся за копейку, воюет насмерть в траншеях, работает до обмороков на оборонных заводах, отрывает от семейных бюджетов по рублю — скидывается на помощь фронту. Закупает на свои кровные для воюющих сыновей каски, бронежилеты. А воры сжирают народное добро — сжирают Россию. И по-прежнему нет в России скоростной дороги Москва — Казань, нет в России станкостроения, нет медицины в районных городках и в сельских здравпунктах.

Сегодняшняя элита родилась из рынка, из чудовищного Черкизона, который возник после крушения Советского Союза, и на вселенском торжище разворовывались несметные богатства, накопленные народом за семьдесят лет великих несметных трудов. Эта элита не добывала власть в сражениях. Её не вскормили революционные баррикады. Она не трудилась в поте лица, как трудились русские купцы-старообрядцы. Она хапала, рассовывала по карманам, сбывала за бесценок за границу, отдавала даром за власть, которую получила. На этой элите — первородный грех предательства. Её позднее наступившее сегодня раскаяние не смывает родовых пороков. Обновление элит — неотложная задача государства, которое справедливо возлагает надежды на поколение новых фронтовиков, отдающих за страну самое дорогое — жизнь.

Великолепны молодые генералы, дырявящие украинскую оборону умелым победным натиском. Бесподобны директора и конструкторы оборонных заводов, сумевшие возродить порушенное производство, создающие несравненные русские танки, самолёты и подводные лодки. Великолепны дипломаты, рвущие удушающие обручи экономических блокад, находящие друзей России на всех континентах. Прекрасны русские художники, артисты, писатели, создающие новое патриотическое искусство, в котором красота и любовь к Родине есть синонимы. Благословенны владыки и батюшки, создающие в своих епархиях и приходах райские сады, не дающие пасть духом утомлённым неурядицами прихожанам.

Государство — это высшая ценность народа, познавшего горькие слёзные времена, когда государство распадалось, и народ становился добычей безжалостных чужаков и туземных предателей.

Монархисты, вам не надоело год от года, как заведённым, выносить Ленина из Мавзолея? Либералы, вы не устали мазать дёгтем имя Сталина? Ведь скоро кончится дёготь, а имя всё сияет. Пусть мёртвые погребают мёртвых, пусть те, кто смотрит назад, превратятся в соляные столбы. У России сегодня огромные военные, экономические, мировоззренческие задачи.

Русская история состоит из ослепительных взлётов и ужасных падений, из божественных порывов к величию и обрушения в адские бездны великих потрясений. Русская история — это череда смертей и воскрешений, за которыми снова смерть и снова пасхальное воскрешение. Смысл русской истории, смысл великих русских трудов и радений — чтобы воскрешение больше никогда не сменилось смертью, чтобы это воскрешение стало бессмертием. Чтобы русские победы, связанные с русскими одолениями смерти, сложились в одну ослепительную победу — победу побед. И эта ослепительная победа, это грядущее неизбежное русское бессмертие откроется народу как высший смысл, объясняющий появление его в истории.