Цифровой рубль и Центробанк/комментарии

На днях глава Центробанка Россия Эльвира Набиуллина выступила с речью на международном экономическом форуме 2025, прошедшем в Санкт-Петербурге. Часть её выступления была посвящена проблеме цифрового рубля и цифровым технологиям в области финансов.

Глава ЦБ:

«Одна из важнейших новаций, над которой работает Центральный банк и уже многие банки - это цифровой рубль. У нас новая веха впереди… Мы целимся на то, чтобы с июля следующего года уже начать этап массового внедрения цифрового рубля. И мы двигаемся по плану.

 Первый этап пилота прошел успешно. Мы расширили параметры этого пилота для тех банков, кто принимал участие. Сейчас дополнением еще 20 банков готовятся к пилоту. И мы надеемся, что все будет сделано. Кроме того, мы хотим законодательно закрепить обязанность банков проводить операции с цифровыми рублями постепенно.  Сначала системно значимые, более готовые, потом универсальные, потом банки с базовой лицензией. И точно также обязать торгово-сервисные предприятия тоже поэтапно принимать платежи в цифровых рублях, как это в своё время делалось по безналичным расчётам.

Я знаю, что поднимали вопросы и небольшие банки, чтобы была возможность подключиться к сервисам цифрового рубля… есть такой интерес, но понятно, что это затраты. Для небольших банков, малых банков это могут быть большие затраты.

Банкам мы предлагаем программный модуль для интеграции их мобильных приложений, приложений с платформы цифрового рубля, и дополнительно постараемся вместе с IT-отраслью проработать типовые решения, где они позволят снизить затраты для банков.

Мы с Анатолием Геннадьевичем эту тему обсуждали. Я понимаю, что это очень важно для того, чтобы небольшие банки подготовились к этому этапу внедрения. Ни у бизнеса, ни у банков не должно быть сложностей с настройкой оплаты цифровыми рублями.

Платить нужно будет по тому же QR-коду, который используется при оплате через СБП. Этот код станет универсальным.  По нему смогут проходить платежи и цифровыми рублями, и через СБП, и через коммерческие pay-сервисы. И НСПК уже провело успешно пилот по универсальному QR-коду с 22 банками. И мы рассчитываем на то, что он станет национальным стандартом, по аналогии со стандартом платёжной системы Банка России с ПФС, стандартным по картам. И предлагаем в законе закрепить норму, по которой на кассе будет только один QR-код, это будет универсальный QR-код, который должен работать на равноудалённой инфраструктуре. И, на наш взгляд, важно это сделать тоже обязательно к моменту массового внедрения цифрового рубля.  Поэтому такой проект законом готовится, и мы его будем обсуждать. По такому пути, кстати, идут многие страны…

Мы знаем, что единый стандарт QR- кодов сделан обязательно, например, в Бразилии. Вот коллега наша из Бразилии из Топала. в Индонезии, в Малайзии и многие страны, к которых развитые fast payment сервисы делают как раз универсальные QR-коды. И хочу отметить, что при этом все платёжные решения, тарифные модели банков будут сохраняться. Это будет выгодно для банков, включая программы лояльности…  это не будет сокращаться пространство для того, чтобы вы внедряли свои системы работы с клиентами».

В заочную полемику с главой ЦБ вступил глава Сбербанка России Герман Греф входе интервью.

Журналист:

«Вы считаете цифровой рубль стратегическим проектом, который может трансформировать экономику России и повысить ее устойчивость к внешним шокам. Что вы думаете насчет перспективы?»

Герман Греф:

«Я не понимаю, как это может быть… Я уже много раз говорил, пока цифровая валюта не полетела ни в одной стране мира. И у нас, как я понимаю, сейчас речь идет об экспериментах. И то, о чем сказали вы, оздоровит экономику и так далее, и так далее…»

Журналист:

«Ну, а когда, на ваш взгляд, он может стать привычным способом расчета после его массового внедрения в 26-м году, как пока что планируется?»

Герман Греф:

«Я не знаю. Я пока не вижу таких перспектив. Я не вижу его преимущества. Вот мне, как физическому лицу непонятно зачем нужен цифровой рубль. Как банку тоже, как предприятию, я тоже пока не очень хорошо понимаю. Вы спрашивайте тех, кто делает такие заявления. Может быть они что-то объяснят…»

Журналист:

 «Вы же участник эксперимента, поэтому...»

Герман Греф:

 Еще раз, это эксперимент. Я не вижу никакой... возможности массовой трансформации экономики с помощью цифрового рубля. У нас вообще-то все финансы давным-давно цифровые.  Все то, что может дать цифровой рубль нам сегодня дают безналичные расчеты. Банки у нас более чем технологичные. Поэтому я не вижу ни одного продукта нового, которого нельзя сделать с помощью обычного рубля. Для трансграничных расчетов это возможно. Но всегда для трансграничных расчетов нужна вторая сторона. И это будущее там есть, я вижу. Внутри я пока не вижу. И в развитых странах с развитой финансовой системой, которой мы являемся, транзакционной развитой системой, нет ни одной страны, где бы цифровая валюта стала сколь-нибудь заметной, не говоря уже том, чтобы быть доминирующей.»

Наш комментарий:

Больше семи месяцев Центральный банк России, ссылаясь на необходимость охлаждения экономики страны в рамках программы по борьбе с инфляцией, продолжает удерживать учетную ставку ЦБ незыблемой, не опуская ее ниже 20%, что порождает множество обсуждений среди экономических экспертов об оправданности данных действий со стороны эмиссионного центра страны. Тогда как у непосредственных участников реального сектора экономики, вышеописанная политика ЦБ РФ вызывает как минимум раздражение, а как максимум потерю рентабельности и уход с рынка. 

На этом фоне глава ЦБ РФ Эльвира Набиуллина, ранее анонсировавшая массовый ввод цифрового рубля, начиная с 1 июля 2025 года, перенесла дату этого события на более поздний срок. В частности, с 1 июля планировалось обязать крупнейшие банки, которые относятся к системно значимым, обеспечить клиентам возможность получения услуг на платформе цифры.

Оно и понятно, к дате массового внедрения цифровой валюты уровень доверия населения к Центральному банку РФ должен был расти, а он падал вместе с падением уровня производства и жизни граждан России. В частности, он должен был расти и по причине неоднозначного отношения населения РФ в принципе к теме цифровизации в области эмиссии денег, поскольку мнения населения на этот счет в целом сводятся к проявлению опасения в отношении «цифрового контроля» или «цифрового рабства», в котором люди могут в итоге оказаться.

В этой связи, если бы политика ЦБ смогла бы обеспечить устойчивый экономический рост и бурное развитие промышленного производства в стране, то это и стало бы необходимым условием обеспечения того уровня доверия к Центральному банку России со стороны населения в деле продвижения им цифрового рубля,  учитывая, что отношение к цифровизации в экономической сфере, как мы отметили выше, в массовом плане носит неоднозначный характер, тогда как на фоне заявления главы Центробанка РФ о необходимости получения такого доверия со стороны населения в плане продвижения цифрового рубля в стране, ЦБ продолжает устойчиво гадить, сохраняя учетную ставку на уровне 20%, чем наносит непоправимый урон игрокам экономических отношений.

Получается, что заверение главы ЦБ о полезности внедрения цифровой валюты дискредитируется деятельностью самого центробанка при выполнении им своих обязанностей.  Отсюда следует, что процесс внедрения цифровой валюты в качестве дополнительного инструмента денежного обращения не может быть доверен структуре, чья деятельность дискредитирует в принципе институт эмиссионного центра.

На наш взгляд, внедрением цифрового рубля должен заниматься еще не запятнавший себя орган в отличии от ЦБ РФ, полностью подотчетный президенту, правительству и Федеральной службе безопасности России. Кроме того, цели и задачи этого органа должны нести альтернативный характер, обеспечивая концептуально по началу создание экономики в экономике с привязкой цифрового рубля к золотовалютным резервам государства, тогда как в реализации деятельности этого органа и его политики должны принять участие ведущие национально-ориентированные экономисты и цифровики страны

В процессе реализации этого проекта соответствующим органом, деятельность ЦБ РФ должна быть постепенно свернута на территории Российской Федерации с последующей передачей «органу» полномочий в области наличной и безналичной эмиссии.

В этой связи верным было бы осветить цели внедрения цифровой валюты и аргументы в пользу данного мероприятия:

1. Стимулирование перехода на безналичные платежи, что подразумевает постепенный выход из обращения платежей с участием наличных денег, разумеется, до некого безопасного в плане устойчивости предела платежного процесса.
2.  Удобство использования, аргументируется тем, что в отличие от банковских безналичных переводов, комиссии по переводам будут отсутствовать, так как все переводы будут осуществляться без посредников в виде банков, то есть напрямую потребителю услуги на его личный электронный кошелек, авторизованный в базе данных ЦБ. Кроме того, как заявлено, для переводов электронных денег не потребуется подключение гаджета к сети интернет, достаточно будет, если устройство перевода располагает в своем составе средствами связи Bluetooth или подобных ему. 
3. Цифровой рубль это альтернатива другим рискованным валютам. И действительно, если цифровой рубль сделать независимым от привязки его к долларовым резервам, обеспечив его поначалу золотом, и запустить его обращение по дополнительному контуру в экономических отношениях, призванного обеспечить стабильность работы основных отраслей промышленности в стране независимо от событий, происходящих «за океаном», то такой способ ухода от рискованных валют будет более чем целесообразен.
4.  Уменьшение зависимости от международных платежных систем.  В этом случае в пример приводится система SWIFT, отключение которой в отношении России блокирует взаиморасчеты нерезидентов и резидентов страны. Также приводятся в пример трудности в использовании валютных резервов России, хранящихся на счетах зарубежных банков. что лишний раз подчеркивает необходимость привязки цифрового рубля к российскому золоту и к его изведанной ресурсной базе. Это обеспечит полный контроль РФ над национальной валютой. Впоследствии цифровой рубль, возможно, будет вывести на международный рынок валют, как средство платежа при приобретении национальных товаров, ресурсов и услуг.
5. Борьба с нелегальной экономикой. Если в отношении наличных денег используемых, например, при незаконной купле-продажи наркотических веществ или огнестрельного оружия ранее возможно было провести процедуру их отмывания, то есть легализации средств, полученных преступным путем, а в отношении безналичных операций использовать прокладки, именуемые «дропперами», то использование электронных денег не позволит это сделать, поскольку каждый электронный денежный знак, будучи помеченный уникальным кодом, будет оставлять в базе данных метку о своем движении по электронным кошелькам пользователей электронной валюты.  Эта особенность цифрового эквивалента денег не позволит представителям организованной преступности использовать ее во взаиморасчетах, тогда как усиление положения цифрового рубля в экономике страны постепенно сократит роль наличного и безналичного обращения, таким образом сузив его сферу влияния до осуществления лишь мелких покупок, не предполагающих использования больших сумм денег.6
6. Контроль над использованием бюджетных денег. Проблема нецелевого или более того безалаберного расходования бюджетных средств в России имеет национальный масштаб. Чиновничье братство, будучи скрепленное целями наживы, не всегда осознает, какой урон оно наносит государству и его гражданам, используя свое служебное положение в получении дополнительного дохода за счет госбюджета. Эти примеры нам всем известны. Кроме того, хищения бюджетных денег и «откаты» в недрах госпредприятий таких как, например, Роснано или Росатом, были бы невозможны в принципе, если бы расчеты с их партнерами происходили бы в электронных деньгах. 

Для простых граждан, чей ежегодный доход не превышает одного-четырех миллионов рублей, либо живущих «от зарплаты до зарплаты», и коих большинство в РФ, проблема, так называемого «цифрового рабства» не должна волновать в принципе, поскольку наиглавнейшей целью, с наших позиций, внедрения электронной валюты в России должно стать отслеживание движения внушительных сумм денег, в сотни раз превышающих годовой доход среднестатистического россиянина, и их блокировки по решению суда.

В таком случае, проблема «цифрового концлагеря» должна больше беспокоить крупный бизнес и теневой сектор экономики в его составе, которому на законодательном уровне будет запрещено использовать безналичный расчет при достижении некого лимита при переводе одному лицу.  Цель – обязать крупный бизнес и чиновников при закупках использовать электронные деньги для беспрепятственного отслеживания операций с крупными суммами.

ЦБ РФ подтверждает при этом, что безналичный и наличный расчет будет параллельно сохраняться. Правда, с наших позиций, его возможности в суммах платежа должны быть ограничены: купить автомобиль, например, за 6 миллионов рублей за наличный или безналичный расчет, который может сыграть роль взятки, будет невозможно. На этом фоне, сохранение возможности купить картошку у бабушки на рынке за 200 наличных рублей не имеет никакого отношения к «цифровому рабству», а напротив, создает позитивные предпосылки для выживаемости основной массы населения страны в случае возможных коллапсов в области электронного обращения денег.

Таким образом, система взаиморасчетов, проявленная в традиционных способах платежа, то есть с использованием наличных и безналичных денежных знаков, должна сохраняться как резервная, хотя и будет ограничена в своем использовании, уступив место электронным деньгам. При этом банки, ранее имевшие в своем распоряжении колоссальные суммы денег, не уйдут с рынка финансовых услуг, но их роль в инвестировании снизится, поскольку основным средством платежа при осуществлении крупных покупок будет цифровой рубль, хранящийся на электронном кошельке пользователя, тогда как электронный кошелек будет иметь связь только с одним банком страны, Центральным банком РФ, либо органом его замещающим.

Поскольку представители ЦБ РФ до сих пор концептуально не осветили цели и задачи внедрения цифровой валюты, как некого блага для развития государства и благосостояния граждан, а более того, своей противоречивой  деятельностью в области монетарной политики даже приобрели статус врага для населения, можно смело констатировать, что ЦБ РФ в рамках развития финансовых технологий в стране, по умолчанию будет стремиться уничтожить своих конкурентов в области финансового дела, подменив финансистов частных банков, худо-бедно подчиняющихся законодательству РФ, своими, замкнутыми уже на иудейские транснациональные финансовые кланы,  чего отчасти опасается, судя по всему, глава Сбербанка, Герман Греф, заявляя об отсутствии необходимости внедрения цифрового рубля, поскольку безналичный расчет уже достаточно хорошо себя проявил и не нуждается в усовершенствовании.

В данном случае, цель главы Сбербанка сохранить «статус кво» существующей банковской системы, позволяющей получать колоссальные прибыли за счет размещения на депозитных счетах этого банка деньги в рост, весьма понятна. Однако, с наших позиций, наиглавнейшей задачей монетарной политики в области внедрения цифровой валюты должно стать лишение банковского сектора функции обеспечения возможности накапливать денежные средства на депозитных счетах в объемах, превышающих некий условный предел, оставив право получать доход в основном лишь через обеспечение взаиморасчетов по безналичным и наличным платежам для граждан по мелким суммам. Тогда как крупный бизнес имеющий контрольный госпакет и госструктуры, нуждающиеся в финансировании крупных проектов, должны будут пользоваться законодательно исключительно цифровой валютой.

В этой связи нужно напомнить, что Центральный банк РФ имеет особый конституционно-правовой статус, закрепленный в статье 75 Конституции РФ, гарантирующей ему независимость от влияний со стороны Госорганов. Некоторые экономисты, опираясь на данные обстоятельства, утверждают, что ЦБ РФ является чуть ли не филиалом ФРС США. Глава ЦБ РФ, правда, пытаясь развенчать это утверждение, в одном из интервью обосновала, что считать ЦБ РФ чьим-то филиалом нет никаких юридических и правовых оснований, с чем мы согласны. 

Однако это не гарантирует, что действия главы ЦБ не могут быть направляемы в определенное русло под воздействием рекомендаций извне, угодное авторам этих рекомендаций. При этом главе ЦБ остается только защищать результаты следования этим рекомендациям, обосновывая правильность своих решений, принятых как бы независимо от интересов хозяев Центрального банка США в лице финансового интернационала еврейского происхождения.

Тем не менее, нужно признать, что несмотря на то, что внедрением цифрового рубля занимается ЦБ РФ, цифровизация экономических отношений и введение цифровой валюты, как ее частный случай, имеет положительное значение, как для страны, так и для народа, если рассматривать цифровой рубль как инструмент совершенствования финансовых технологий. Однако, нет никакой гарантии, что использоваться этот инструмент не будет в интересах транснациональных финансовых элит, стремящихся взять под полный контроль население национальных государств.

Отсюда следует вывод, что требуется не только передоверить процесс внедрения цифровой валюты органу, отличному от ЦБ РФ, но и лишить транснациональные финансовые круги, заинтересованные в продвижении «цифры» инициативы, изменив философию цифровых денег. 

В рамках этой философии, во-первых, нужно вернуть деньгам их первоначальное значение как средство обмена товаров и услуг. А во-вторых, поскольку деньги в таком случае перестают быть товаром, их накопление становится невозможным.

Материальные ценности, возможно, будет накопить в мешках риса и прослыть рисовым королем или в тоннах руды на складе и стать королем металлургии как это наблюдалось в прошлом. Но стать финансовым королем, имеющим в качестве материальной ценности деньги на счетах, станет невозможным.

В перспективе эта цель будет достигнута за счет внедрения цифрового рубля с ограниченным временем действия, подобно бонусам сгорающим по истечению некоторого срока. В этом случае цифровой рубль станет средством ускоренного экономического развития, поскольку потенциальному заемщику, желающему организовать собственное производство, потребуется действовать максимально быстро и взвешенно.  дабы успеть перевести полученные взаем деньги в материальные ценности, выраженные, например, в действующем производственном цехе.

На этапе внедрения данной финансовой философии в других странах по отношению к национальным цифровым валютам, транснациональные игроки постараются сохранить свои капиталы в криптовалюте, а затем создать альтернативную финансовую систему на ее основе. Однако покупка или продажа материальных ценностей в криптовалюте на уровне национальных государств будет законодательно запрещена.  Тогда как использование криптовалюты в финансовых операциях между государствами будет приравнено к фальшивомонетничеству.

В итоге на уровне национальном мы получим слой инициативных людей, способных создать собственное производство и управлять им, при этом богатым человеком будет являться тот, кто имеет реальный актив и способен умело им обращаться.

На уровне наднациональном, мы ликвидируем класс транснациональных элит, поскольку доступ к реальным ресурсам национальных государств посредством криптовалютных операций будет запрещен законодательно.  Им придется создавать собственные производства на территориях национальных государств и способствовать своей деятельностью развитию народного хозяйства в избранной ими стране.

Наконец, господство конкретной нации или влияние семьи внутри этой нации будет определяться не уровнем их благосостояния на планете, поскольку уровень богатства будет связан исключительно с обладанием реальными (материальными) активами, а тем, какую нравственную повестку несет в мир нация, либо семья в народ.