Иллюзии больших активов, или Пересмотр приватизации | Андрей Школьников

Ключевые тезисы

1. Большие активы и власть В ходе беседы подчеркивается, что понятие «больших активов» — не только вопрос собственности на предприятия или ресурсы, но и вопрос контроля, реальной власти и субъектности. Формальная, бумажная собственность — иллюзорна, если нет опоры на государственную или элитную поддержку. 2. Переосмысление приватизации и парадигмы собственности Собственность как таковая имеет смысл лишь в рамках сложившихся в конкретном обществе правил игры, диктуемых элитой и государством. Многие представления о нерушимости частной собственности или свободного рынка — это заимствованные конструкции из западной экономической теории, зачастую не работающие на практике, особенно в периферийных государствах. 3. Иллюзия универсальности западных моделей Лектор указывает, что Россия (и другие страны-периферии) не смогла «скопировать» западные институты не вследствие глупости или неумелости: им были навязаны подходящие Западу механизмы, которые изначально проектировались не на благо «копирующего» общества, а в его ущерб. США и Британия сами соблюдают совершенно другие правила и институциональные основы, чем те, что экспортируют вовне. 4. Отличие реальной и декларируемой роли государства Внутри западных стран лояльность элиты государству (в самом широком смысле) абсолютна, и любая собственность подконтрольна, если это требуется интересам системы. Противопоставление «добрых предпринимателей» и «злого государства» — миф из учебников, не имеющий устойчивой силы на практике. 5. Периферийность и отсутствие субъектности Россия, как и ряд постсоветских стран после 1991 года, лишилась субъектности и была поставлена во внешнее управление в рамках навязанных правил. Только обретение самостоятельности — способность определять собственные институты и практики — дает шанс на устойчивое заимствование и переосмысление. 6. Иллюзорность устойчивости крупных активов Гарантии собственности зависят лишь от текущего баланса интересов элит и государства. Любые активы, даже оформленные по всем юридическим нормам, могут быть пересмотрены новыми властями — в зависимости от политической воли. Подлинное обладание предполагает постоянное подтверждение своей субъектности. 7. Феномен «лучших практик» Идея взять «лучшее» из разных систем, микшировать капитализм с социализмом — в действительности недостижима. Социальные и экономические институты не суммируются механически; попытка создать «гибрид» приводит к нестабильности и ухудшению управления.

---

Анализ и междисциплинарные сопоставления

Видеолекция заставляет задуматься о том, насколько иллюзорны представления об институтах собственности и рынка, если смотреть на них вне контекста конкретной истории, культуры и даже геополитического устройства. Тут прослеживается аналогия с работой программного обеспечения: код, идеально действующий в одной операционной системе, не будет запускаться без ошибок внутри другой, обладающей иным набором зависимостей и ограничений. Подобно этому, правовые и экономические «коды» неслучайно работают лишь «дома», а экспортированные — либо не работают, либо создают уязвимость. С исторической точки зрения «иллюзия больших активов» напоминает смену элитных группировок — словно волны сменяют берега, а новые правители переписывают законы под себя. Это свойственно не только постсоветскому пространству, но и, скажем, США: пример политических скандалов с Хантером Байденом, особое отношение к лоббизму, частной собственности и налоговым преступлениям показывает, что «правила игры» всегда зависят от баланса интересов, а не от философски чистой теории. Любопытно и пересечение с фундаментальными вопросами философии: насколько сама идея собственности объективна, или это вечно подвижное соглашение внутри определённой культуры? Не становится ли собственность лишь отражением договоренности между сильнейшими акторами, а не неким вечным правом? Эта иллюзия универсальности закона и является тем скрытым механизмом, который позволяет доминирующим странам удерживать периферию в управляемом состоянии. С точки зрения психологии, вера в «священную частную собственность» поддерживает уязвимые группы в ощущении безопасности, создает иллюзию контроля, но при смене парадигмы (государственного курса, элит) рушится мгновенно — это травматичный, но универсальный процесс.

---

Практические выводы

- Вопрос собственности на большие активы не имеет универсального решения; это всегда функция текущей субъектности — будь то элита, бизнес или государство. - Копирование западных практик, не имея субъектности, не дает результата; устойчивые модели лишь те, что вырастают из собственного исторического и культурного контекста. - Гибридные институты (например, социализм с человеческим лицом или «ценности рынка» при авторитарном государстве) долго не живут: внутренние противоречия делают систему хрупкой. - Смена парадигмы собственности — не единичный акт, а волнообразный процесс, и в будущем нас ждет дальнейший пересмотр собственности и правил обладания крупными активами. - Необходимость перестать идеализировать чужие модели и научиться строить свои институты — путь к настоящей субъектности и устойчивости.

---

Открытый вопрос

Если сама идея собственности оказывается столь текучей и контекстуальной, что вообще остается устойчивым в экономико-политических системах? Может быть, реальной ценностью оказывается не актив, а способность общества к внутреннему согласию и адаптации? Если так, то удастся ли нам построить институты, которые не будут разрушаться при каждой смене ветра, и где вообще искать почву для этого внутреннего согласия?