Андрей Школьников: Кому реально принадлежат большие активы

Понимание реальных, а не декларируемых целей и задач элит глобальных проектов и систем смыслов приходит после выделения и анализа получаемых центром выгод. При формальных словах про равенство оказывается, что есть животные, которые равнее всех других, хотя исходя из буквального прочтения и интерпретации догм и законов этого быть не должно. Можно долго слушать красивые речи о свободной конкуренции, открытых рынках, равенстве, универсальности законов, инвестиционном климате и т.д., но в метрополии центра мир-системы Pax Americana условия оказывались в разы благоприятнее, чем в странах периферии.

Другой пример – масонерия в XVIII–XIX вв., где при схожести догматов, принципов и лозунгов существовало значимое различие. Британские ложи были априори лояльны своей стране, а в континентальных европейских странах было обратное, масонские ложи находились в либеральной оппозиции к властям, работая на раскачивание, ослабление устоев, субъектности, государственных институтов (подробнее см. в работах А.И. Фурсова). Ничего удивительного в этом нет, перебравшийся через Голландию в Британию общеевропейский финансовый центр продолжал поддерживать и развивать венецианские традиции.

Есть известное эмпирическое правило: «Не нужно делать, чему учат англосаксы, нужно делать, что они делали сами», но ему мало кто следует. За последние десятилетия сентенции о священном праве частной собственности плотно вошли в общественное и индивидуальное сознание. Представление о государстве, как о Левиафане, древнем хтоническом и безжалостном чудовище, с которым нужно и почётно бороться, практически перешли в состояние парадигмы. Не просто так в современном ультралиберализме данное видение оказалось в ядре системы.

Однако в отношении США и Британии данные нарративы совершенно не работают, служить своему государству их граждане считали и считают почётным. Уход от налогов, казнокрадство и ложь под присягой считаются крайне серьёзными преступлениями, но только если это противоречит интересам своей страны. Государственные деятели и чиновники в США спокойно и законно берут взятки под видом лоббизма, главное, чтобы это не оказались деньги налогоплательщиков. Спортсмены переполняются допингом, но они делают это в интересах США, поэтому им оформляются терапевтические исключения, и примеров таким тьма.

Любая деятельность граждан, чиновников, бизнесменов, государственных деятелей и элитариев в США и Британии рассматривается сквозь призму интересов и выгоды этих государств. Речь идёт не о формальном соблюдении законов, а о понятийном соответствии целям и интересам своей страны. Именно эти принципы лежат в основе неприкосновенности и нахождения над законом представителей элиты. Для примера, кембриджская пятёрка советских разведчиков не имела реальных и больших претензий со стороны Лондона, так как по факту они работали не против него, а против Вашингтона.

Шулерам очень выгодно было продвигать нарратив: «Карточный долг – долг чести», чтобы обманывать и обирать других, но сами они подобными глупостями не обременяли и не ограничивали себя. Если посмотреть на современные Китай, Россию и ряд стран, претендующих на субъектность, то увидим постепенный переход к схожим принципам, правда не в такой циничной форме, как у англосаксов. Принципы «священного права частной собственности» исчезают на глазах.

Современные бизнесмены, предприниматели, менеджеры разных уровней в своём большинстве продолжают жить в либеральной парадигме про невидимую руку рынка. Они продолжают верить в мантры, что все они настоящие труженики и соль земли, а государство – суть имманентное человеческому обществу зло, рэкетир и бандит, от которого нужно откупаться налогами. В их представлении государство ничего не делает, и любой честный и порядочный человек просто обязан обманывать и бороться с ним. В качестве фундамента этого используются гипотезы и пропаганда англосаксов и ТНК, но при этом мало кто задумывается, почему в наиболее развитых странах Запада всё ровно наоборот.

Совсем иная точка зрения на процессы у государственников, вне зависимости от формального нахождения на службе у государства. Нет никакого частного права собственности, абсолютно любые активы, ресурсы, потоки, средства производства в реальности принадлежат исключительно государству, или как говорили в СССР – народу. Компании и частные лица лишь получают их во временное пользование, выступая в качестве младших партнеров и/или наёмных руководителей.

Обладая возможностью самостоятельно определять и менять правила игры, государство отслеживает тех кто действует в унисон с его целями и политикой, оправдывая ожидания. Они остаются на своём месте и даже получают шанс на большее. Государству не нужно получать дивиденды, свою долю оно берёт налогами. Посмотрите, какое соотношение налогов и сборов в нефтегазовом секторе России и полученных акционерами дивидендов (практически на порядок), это и является реальным показателем, кому принадлежат природные богатства страны.

Для разных отраслей соотношение разное, где больше риска и неопределённости, там меньше удельная доля налогов, но право «золотой акции» и реального контроля никуда не исчезает. Если формальный собственник эффективен с точки зрения страны, он нужен, его могут обложить дополнительными налогами, навесить социальных обязательств, но трогать не будут. Если «младший партнёр» возомнил себя владычицей морской, начал работать во вред стране, серьёзно утаивает долю и т.д., то тяжёлые государственные механизмы приходят в движение, начиная работать.

Идёт ли речь о сливе информации, спонсировании врагов, подрыве устоев и т.д., мажоритарный акционер – государство, проводит надлежащие корпоративно-уголовные процедуры. В ближайшие годы всем владельцам крупных активов и компаний нужно будет понять и принять новую для них парадигму, согласно которой их ключевые отличия от высшего менеджмента государственных корпораций лишь в большем: личном риске, праве на ошибку, инициативе и выходных бонусах. Всё.

Для очень многих будет удивительно, но на Западе всё ровно также. Передать по наследству активы можно лишь достойным наследникам (не всегда детям), слабых очень быстро сожрут, в полном соответствии с законом. Понимание и принятие этих правил не защищает бизнесмена от рейдерства и конкурентов, но позволяет не бояться государства – настоящего мажоритарного акционера любого бизнеса внутри его зоны влияния.

И, да, в настоящее время Россия переходит от либеральной парадигмы для периферии к идеям обязательного патриотизма и служения, процесс небыстрый, непростой и болезненный, мало кто его понимает, оттого и занимательно наблюдать за происходящим…

Источник