Путин дает интервью арабскому корреспонденту Sky News Arabia
На минувшей неделе Путин дал интервью корреспонденту Sky News Arabia в связи с развитием эскалации конфликта между Ираном и Израилем.
Корреспондент:
«Каково видение России решения ирано-израильского конфликта? Как считает Россия, имеет ли Иран право на то, чтобы развивать и продолжать обогащение урана?»
Путин:
«Мы считаем, что Иран имеет право на программы использования атомных и ядерных технологий в мирных целях. И готовы, как и в прежние годы, оказывать Ирану в этом необходимую помощь и поддержку. Существуют детали, о которых, на мой взгляд, можно и нужно договариваться. Но эту договоренность, эту гибкость договоренности, конечно, ее нужно добиваться. Об этом нужно договариваться как с Ираном, с одной стороны, так и с Израилем, с другой. И как я и говорил на пленарной нашей сессии, способы решения, на мой взгляд, этих вопросов, которые, кажется, исключают друг друга, тем не менее, способы такие существуют. Тем более, что Иран неоднократно заявлял, что не стремится к созданию ядерного оружия. МАГАТЭ подтверждает, что никаких признаков, к созданию ядерного оружия нет. И доказательств этого у Ирана, у МАГАТЭ тоже нет. Позиция Российской Федерации заключается в том, что мы против распространения оружия массового уничтожения за счёт какой бы то ни было страны в мире, включая Иран. Наша позиция для Ирана известна. Более того, мы знаем, что Иран – это… Исламское государство. И в Иране существует, как и у любой мусульманской страны, религиозной страны, существуют свои законы и правила, внутренние правила, которые являются для страны и для народа очень значимыми. Напомню, что Иран принял фетфу, запрещающую иметь ему ядерное оружие. И это имеет большое значение. Если у Израиля есть какие-то озабоченности, то их нужно снять и формы снятия тех озабоченностей есть. Как я уже сказал, на мой взгляд. Но должен сказать, что и у России, так же как у МАГАТЭ, нет, абсолютно никогда не было никаких свидетельств того, что Иран готовится к приобретению ядерного оружия. О чём мы неоднократно ставили в известность и руководство Израиля».
В ходе интервью, данное корреспонденту канала Sky News Arabia, российский лидер напомнил, что Иран неоднократно сообщал об отсутствии планов создания ядерного оружия, и назвав Иран «исламским государством», подчеркнул, что «исламская фетва запрещает его ему иметь», таким образом засвидетельствовав продолжение отношений с политическим руководством этой страны в лице режима Аятоллы Хамении на фоне развивающегося Ирана-Израильского кризиса.
Роль же России в свете военного столкновения Ирана и Израиля по-прежнему, несмотря на позицию официального Кремля, по данному вопросу остается тривиальной. Не допустить жертв со стороны мирного населения и обеспечить будущее для беспрепятственного продолжения взаимодействия обоих стран в области мирного атома.
Однако при оценке действий режима Хамении в свете текущих событий приходится констатировать, что те не были направлены на поддержку этой роли, не до атаки Израилем целей в Иране, не сейчас, когда конфликт уже развязан. Какую цель преследует режим Хамении, если не создание условий для выхода России из союзнических отношений с народом Ирана? Как в этом свете политическое руководство РФ могло молчать, ставя на кон будущее народа Ирана и его целостность, оставляя на потом разрешение вопроса по ядерной сделке, предложенной США этой стране?
Руководство РФ не могло не просчитывать последствий затягивания режимом Хамении ответа по ядерной сделке, тогда как срок на его формирование был более чем достаточен, чтобы не успеть этого сделать. Тогда как забота США и, главным образом, президента Трампа о народе Ирана, подавляющее большинство которых являются персы, носители арийского мировоззрения, сводилось лишь к одному, исключить даже малую вероятность передачи представителями режима Аятоллы, ядерного вооружения, их союзникам по палестино - израильскому конфликту, террористическим организациям «Хэзбола» и «Хамас», удивительным образом до сих пор не признанных террористическими организациями в РФ и не запрещенными по примеру запрещенной в России ИГИЛ, Исламского государства Ирака и Леванта. Или политическое руководство России делит террористов на хороших и плохих, или оно осуждает любое проявление насилия. И режим Аятоллы в Иране не должен быть исключением.
Потому как вяло и неоднозначно последний реагировал на вполне обоснованные действия президента Трампа обеспечить мир на Ближнем Востоке, предлагая заключить ядерную сделку между США и Ираном, мы видим, что Россия не видела или не хотела видеть угрозу в лице руководства Ирана для иранского народа, поскольку руководствовалась вероятно сугубо деловыми соображениями по типу «пока режим платит нам за наши АЭС, все хорошо».
Однако, столь безответственная позиция России не могла привести ни к чему иному, как к реакции Израиля и к его требованию в ходе атаки на Иран сменить режим в стране на более сговорчивый и адекватный. Что также не было сделано по итогу общения Путина и Хамении. А более того, напротив, в ходе диалога обоих лидеров было задокументировано, что народ Ирана якобы сплачивается вокруг режим Аятоллы, чьи неразумные действия, как оказалось, спровоцировали кризис между двумя государствами, тогда как смена режима вывела бы иранский народ из-под удара исламского фактора, который, как дамоклов меч, нависает над ним вот уже почти полвека, заставляя вкушать горе войны арабо-еврейского конфликта.
«Это не наша война», — скажет персидский народ, и будет прав. Тем не менее, невзирая на историческую подоплеку отравления самосознания персидского народа исламским фактором, как большинства населения Ирана, президент Путин допускает в ответе арабскому корреспонденту вольность называть Иран исламским государством, как будто умышленно, а может быть по недопониманию, обрезая пяти тысячелетнюю историю этого государства до момента вторжения арабских варваров в границы тогдашней Персии.
Чтобы не быть голословными в обвинении руководства страны в незнании истории. Обратимся к историческому документу и попробуем сделать морально-нравственный выбор в вопросе того, можем ли мы считать Иран исламским государством и имеет ли это государство историческое обоснование, что называется, вписываться за интересы всего арабского мира или ему нужен нейтралитет.
В роли исторического документа выступит знаменитое письмо персидского царя Ездигерда III в ответ на письмо арабского халифа-мусульман Амара ибн Аль-Хаттаба, которое находится в Британском музее, помещено в надежное хранилище и в настоящее время недоступно для всеобщего обозрения из соображений политкорректности, а также во избежании ущерба отношения между Западом и странами ОПЕК.
Дата, в которую было написано это письмо, после битвы при Гадессии, Аль-Кодиссии, 16-го -19 ноября 636 года н.э.
Итак, ультиматум арабского халифа Амара ибн Аль-Хаттаба, халифа-мусульман, Ездигерду, третьему царю царей Персидской империи.
Цитата: «Бесмилах, Ар-Рахман, Ар-Рахим, я не вижу хорошего будущего для тебя и твоей нации, если только ты не примешь мои условия и не подчинишься мне. Было время, когда я был в Казахстане, и я был в Казахстане. когда ваша страна правила половиной мира, но сейчас вы видите, как зашло ваше солнце. На всех фронтах ваши армии потерпели поражение, и ваша нация обречена на вымирание. Я указываю вам путь, по которому вы можете избежать этой участи. А именно, вы должны начать поклоняться единому Богу, уникальному Божеству. Единственному Богу, который создал все сущее. Я передаю вам его послание. Прикажи своему народу прекратить ложное поклонение огню и присоединиться к нам, чтобы они могли приобщиться к истине. Поклоняйтесь Аллаху, создателю мира. Поклоняйтесь Аллаху и примите ислам, как путь спасения. Положите конец своему многобожию и станьте мусульманами, чтобы принять Аллаха, Уакбара, как своего спасителя. Это единственный способ обеспечить ваше собственное выживание и мир ваших персов. Вы сделаете это, если будете знать, что хорошо для вас и для ваших персов. Подчинение – ваш единственный выход. Аллах, Уакбар, Халифат, Аль-Муслимин, Амар, Ибн, Аль-Хаттаб.
Далее читаем исторический ответ персидского царя Ездегерда III арабам. Цитата: «От царя царей, царя Персии и других земель, царя многих королевств, царя арийцев и неарийцев, царя персов и других рас, в том числе и арабов, Шехеншаха, Ездегерда III Сасанида Амару Ибн Аль-Хатабу, арабскому халифу. Во имя Ахура Мазды, творца жизни и мудрости. В своем письме вы призываете нас, иранцев, к своему Богу, которого вы называете «Аллах Уакбар». Из-за своего варварства и невежества, не зная, кто мы такие и кому мы поклоняемся, вы требуете, чтобы мы искали вашего Бога и стали поклонниками «Аллах Уакбар». Как странно, что вы занимаете место арабского халифа, но при этом также невежественны, как любой араб, бродящий по пустыне. Вы советуете мне стать монотеистом в вере. Невежественный человек. На протяжении тысяч лет мы, арийцы, в этой стране культуры и искусства придерживались единобожия и пять раз в день возносили молитвы к престолу единства Бога. В то время как мы закладывали основы филантропии, праведности и доброты в этом мире и высоко держали знамя благих мыслей, благих слов и благих дел, ты и твои предки были скитальцами по пустыне, которые ели змей и ящериц и хоронили своих невинных дочерей заживо. (Старая арабская традиция, потому что они предпочитали детей мужского пола женщинам –прим.). Вы, арабы, не уважающие божьих созданий, безжалостно предающие людей мечу, жестоко обращающиеся со своими женщинами и хоронящие заживо своих дочерей, нападающие на караваны и грабящие на дорогах, совершающие убийства, похищающие женщин и супругов. Как вы смеете учить нас, которые выше этих зол, поклоняться Богу? Вы говорите мне прекратить поклонение огню и вместо этого поклоняться Богу. Для нас, иранцев, свет огня напоминает свет Бога. Сияние и солнцеподобное тепло огня радует наши сердца. И приятное тепло его сближает наши сердца и духи, чтобы мы были филантропичны, добры и внимательны, чтобы мягкость и прощение стали нашим образом жизни, и чтобы таким образом свет Божий продолжал сиять в наших сердцах. Наш Бог – великий Ахура Мазда, владыка мудрости. Странно то, что вы тоже теперь решили дать ему имя, и вы называете его именем Аллах Уакбар. Но мы совсем не такие, как вы. Мы, во имя Ахура Мазды, практикуем сострадание, любовь, доброту, праведность и прощение. Заботимся о бесправных и несчастных. Но вы совершаете убийство во имя своего Аллаха у Акбар, создаете несчастье и подвергаете других страданиям. Скажите мне поистине, кто виноват в ваших злодеяниях? Ваш Бог, который приказывает геноцид, грабеж и разрушение? Или вы, делающие это от его имени? Или оба? Вы, которые провели все свои дни в жестокости и варварстве, теперь вышли из своих безлюдных пустынь, решив научить с помощью клинка и завоеваний поклонению Богу народ, который тысячелетиями был цивилизованным и опирался на культуру, знания и искусство, как на могучую опору. Чему вы, во имя вашего Аллах у Акбара, научили эти армии ислама, кроме разрушения, грабежа и убийства, что вы теперь осмеливаетесь призывать других к своему Богу?
Сегодня судьба моего народа изменилась. Их армии, которые были поданными Ахура Мазды, теперь побеждены арабскими армиями Аллах Уакбар. И их заставляют острием меча обратиться в веру в Бога, которого вы назвали Аллах Уакбар. И их заставляют возносить молитвы ему пять раз в день, но теперь на арабском языке, поскольку ваш Аллах Уакбар понимает только арабский. Я советую вам вернуться в ваши пустыни, кишащие ящерицами. Не выпускайте на наши города ваших жестоких варваров-арабов, которые подобны бешеным животным. Воздержитесь от убийства моего народа. Воздержитесь от грабежей моего народа. Не похищайте наших дочерей во имя вашего Аллах Уакбар. Воздержитесь от этих преступлений и зла. Мы, арийцы, прощающий, добрый и благонамеренный народ. Куда бы мы ни пошли, мы сеем семена добра, дружбы и праведности. Вот почему мы способны не замечать преступления и проступки ваших арабов. Оставайтесь в своей пустыне со своим Аллах у Акбар, и не приближайтесь к нашим городам, ибо ужасна ваша вера и жестоко ваше поведение.
Подпись. Ездегерд, 3-й Сасанид.
После смерти последнего правителя Персии, Ездегерда 3-го Сасанида, Арийская империя пала. В Иране был объявлен халифат.
Так арабские варвары вторглись на арийскую землю в самое неподходящее время и развалили древнюю цивилизацию на руины. Но они никогда не могли отнять у персов чувство собственного достоинства, просто потому, что персы не были хорошими послушными рабами. Персы преодолели эту катастрофу и преодолеют второе арабо-мусульманское вторжение на их землю - кошмар 1979 года.
Захватчики приходят, захватчики уходят, но Иран остается вечным и прочным, - торжественно готов заявить великий персидский народ. Мы же прибавим. Потворствовать исламскому режиму в Иране со стороны России, значит возлагать бремя арабского мира на персидский народ, делая его жертвой по сути сионо-исламского конфликта, которому тот, как следует из выше приведенного письма, никогда не имел отношения ни исторически, ни мировоззренчески, ни духовно.
Руководство России должно пересмотреть свое отношение к режиму Хаминеи в свете всего вышеизложенного, учитывая, что у исконно исламских стран, таких как, например, Саудовская Аравия, нападение Израиля на Иран не вызвало никакой адекватной активности, ни озабоченности. Арабский же мир молчит! Продолжение отношений с режимом Хамении со стороны России, означает умышленное содействие ею процессу истребления персидского самосознания в лице персидского народа Ирана, и власти России не могут не понимать этого.
Источник: https://youtu.be/tsvvL4rbDbk
Поделиться:
Записи на схожие темы
Комментарий редакции
Выводы и философская рефлексия: Данная беседа затрагивает вопросы не только политики и международных соглашений, но и более глубокие субъективные смыслы идентичности, справедливости и исторического долга. России предлагается уйти от шаблонного прагматизма к более осознанной, взвешенной позиции, где, помимо стратегических интересов, будет учитываться судьба целого народа и его культурное наследие. Можно увидеть, как и современные государственные решения, и древние культурные травмы продолжают влиять на самоощущение регионов. Политическая позиция становится своего рода лакмусовой бумажкой для отношения к многоступенчатой правде: между реальной безопасностью, логикой силы, интересами правителей и глубокими потребностями идентичности. Аналогию здесь можно провести с конфликтами внутри психики: разум стремится к рациональному компромиссу (как Россия к балансу между Ираном и Израилем), а бессознательное — тянет к аутентичности, к поиску корней и сохранению "я". Подобно тому, как перепрошивка нейросети требует обучения на разноплановых данных, так и политика требует баланса между исторической памятью и задачами настоящего. В практическом итоге вопрос остаётся открытым: Как современная политика может учитывать не только краткосрочные интересы и внешние идентичности, но и глубинный, зачастую неуловимый внутренний голос народа, его культурную правду и исторические страхи? Какую ответственность несут современные системы (государства, элиты, и даже отдельные личности) за подсознательные травмы и надежды народов, с которыми они взаимодействуют? Остается простор для размышления: возможно ли реальное примирение между интересами стран — или любая официальная риторика, сколь бы она ни была гибкой, обречена упускать самую сердцевину истины — личную и народную идентичность, которую не озвучивают ни дипломаты, ни генералы, но которая двигает историю?