США пытаются провернуть фарш обратно

Трамп не отказывается от глобализма, как это кому-то может показаться после повышения пошлины США. Трамп, а точнее американский олигархат, пытается поменять правила глобализма, так как к нынешним правилам приспособились другие страны (прежде всего, Китай) и стали использовать в своих интересах, что не позволяет "белым господам" выкачивать мировые ресурсы в прежних объёмах.

США при Трампе хотят трансфорсмировать глобализм, создать его в империалистическом виде. Где есть всех превосходящий центр, сверхдержава от Панамы до Гренландии, которая всем себя обеспечивает и время от времени бомбит непокорных на периферии.

США не откажутся от присутствия во всех регионах мира, но только ограничат его, оптимизировав расходы, и выстроят приоритеты. Планы строительства арктического флота и новой МБР чётко это показывают. Они не разрушат мировую торговлю, а жёстко перестроят под себя. Точнее, они попытаются это сделать, но не факт что получится.

Уже завтра Трамп может понизить пошлины каждой стране по отдельности в обмен на принятие американских правил и условий. То есть пошлины – это инструмент шантажа.

Однако переформатирование глобализма может обернуться ослаблением и крахом США, и в этом смысле тоже напрашивается параллель с Горбачёвым, который хотел трансформмровать Советский блок. Трамп действует так же необдуманно, плюс ещё более импульсивно и жёстко.

США пытаются провернуть фарш обратно, вернуть те Штаты, когда у них была мощная реальная промышленность. Ключевая проблема в том, где они возьмут так много рабочей силы, чтобы вернуть производства из Азии и при этом не взвинтить цены на продукцию.

Ведь нынешние американцы – совсем другие, чем в 19 и первой половине 20-го века. Значительная часть населения отнюдь не реднеки, их развратили жирные десятилетия потребительского общества.
Да и нынешние мигранты – это не полуголодные ирландцы, итальянцы и прочие европейцы, которые готовы были пахать за американскую мечту не для себя даже, а для своих детей и внуков.

Да, можно сделать ставку на роботизацию и все производства автоматизировать. Однако, во-первых, это не так просто сделать (потребуются опять же люди, создающие роботов), а во-вторых, это не решает проблему изнеженности жителей США, которые явно не захотят нести бремя главной империи во всех других формах. Как это было с гражданами Римской империи.

РМ

Комментарий редакции

Тезисы статьи:

1. Трамп и глобализм: Трамп не отвергает глобализм, а стремится изменить его правила, так как текущие условия выгодны другим странам (особенно Китаю), что снижает возможности США доминировать в мире.

2. Империалистический глобализм: США под руководством Трампа хотят создать новый тип глобализма с доминирующей сверхдержавой, которая контролирует ресурсы и подавляет непокорных.

3. Оптимизация присутствия: США не уйдут из мировой политики, но сократят и перестроят своё присутствие, сосредоточившись на приоритетах (например, арктический флот и новые МБР).

4. Пошлины как инструмент: Повышение пошлин — это шантаж для навязывания странам американских условий, с возможностью их снижения в обмен на подчинение.

5. Риск провала: Переформатирование глобализма может привести к ослаблению США, подобно тому, как попытка Горбачёва реформировать СССР привела к его распаду.

6. Возврат промышленности: США хотят восстановить реальную промышленность, но сталкиваются с проблемой нехватки рабочей силы и нежеланием населения работать в условиях, как раньше.

7. Социальные изменения: Современные американцы и мигранты отличаются от прошлых поколений — они избалованы потребительским обществом и не готовы к тяжёлому труду ради «имперской мечты».

8. Роботизация как решение: Автоматизация могла бы помочь, но требует ресурсов и не решает проблему моральной готовности населения поддерживать империю.

Вывод:

Трамп и американский истеблишмент пытаются перестроить глобализм в империалистическую модель с доминированием США, используя пошлины как рычаг давления. Однако этот план рискован: он может привести к ослаблению страны из-за внутренних проблем — нехватки рабочей силы, изнеженности населения и сложности возвращения промышленности. Параллель с Горбачёвым подчёркивает, что такие амбициозные реформы могут закончиться крахом, а не успехом.

Развёрнутый вывод:

Сравнение Трампа с Горбачёвым, на первый взгляд, напрашивается из-за масштаба амбиций и риска непредсказуемых последствий, но оно не вполне корректно. Горбачёв руководил распадом и деиндустриализацией мощной державы, где ресурсы разграблялись, а экономика разрушалась под давлением внутренних и внешних сил. Трамп же движется в противоположном направлении: его цель — не демонтаж, а радикальная перестройка американской системы через отказ от избыточного потребления и возрождение индустриальной мощи. Более точная историческая параллель — Ленин, который в начале XX века замахнулся на электрофикацию отсталой страны и, несмотря на сопротивление крестьян и элит, воплотил задуманное через жёсткие меры и мобилизацию масс. Трамп, подобно Ленину, видит в индустриализации шанс вернуть США утраченное величие, но сталкивается с совершенно иной реальностью.

Современные американцы — не крестьяне Российской империи, готовые терпеть лишения ради будущего своих детей. Долгие десятилетия процветания и потребительского общества сделали значительную часть населения — особенно в крупных городах и на побережьях — изнеженной и привыкшей к комфорту. Даже мигранты XXI века, в отличие от ирландцев или итальянцев XIX века, приезжают не с мечтой о тяжёлом труде ради «американской мечты», а зачастую с ожиданием социальных благ. В этой среде идея жертв ради индустриального рывка может встретить не просто сопротивление, а массовый отток элиты — той самой «голубой кости», технократов, интеллектуалов и финансистов, которые предпочтут эмигрировать в Европу или Азию, подобно изгнанным на «философских пароходах» в 1920-х. Оставшимся же, вероятно, придётся столкнуться с жёсткими мерами: от ограничения потребительских свобод до принудительной мобилизации рабочей силы.

Тем не менее у Трампа есть козырь — его поддерживает не «постиндустриальная» элита Нью-Йорка или Кремниевой долины, а «ржавый пояс» и рабочие штаты, те самые работяги, которые видят в нём защитника своих интересов. Эти люди, от Пенсильвании до Мичигана, уже привыкли к экономическим трудностям и могут стать опорой для индустриального поворота. Планы по роботизации и возвращению производств из Азии тоже играют на руку: американский бизнес, от Tesla до сталелитейных компаний, уже демонстрирует готовность инвестировать в автоматизацию, что может частично компенсировать нехватку рабочей силы. Однако успех зависит от того, сможет ли Трамп преодолеть сопротивление внутренней элиты — Уолл-стрита, транснациональных корпораций и вашингтонского истеблишмента, для которых глобализация остаётся главным источником прибыли. Эти группы, привыкшие к офшорам, дешёвой рабочей силе за рубежом и свободной торговле, будут саботировать любые попытки переориентировать экономику на внутренние рельсы.

История США знает примеры радикальных трансформаций: Новый курс Рузвельта или военная мобилизация 1940-х показали, что американцы способны сплотиться ради общей цели, если давление сверху подкреплено ощутимой угрозой или обещанием лучшего будущего. Трамп, с его импульсивным стилем и популистской риторикой, может попытаться повторить этот сценарий, но в XXI веке ставки выше, а общество куда более фрагментировано. Если он сумеет продавить свою волю через Конгресс, обуздать элиты и вдохновить «синих воротничков», то индустриальный рывок возможен. В противном случае его реформы рискуют утонуть в болоте внутренних противоречий, оставив США ни с глобальным доминированием, ни с былой промышленной мощью. Задача амбициозна, но выполнима — при условии, что Трамп найдёт баланс между жёсткостью и прагматизмом, а американский народ согласится заплатить цену за возвращение к статусу «мастерской мира».