https://www.rotfront.su/wp-content/uploads/2021/05/20210521_saharov5.jpg
К 100-летию Сахарова
21 мая 2021 года исполняется 100 лет со дня рождения почитаемого российскими и не только российскими либералами физика-теоретика и общественного деятеля академика АН СССР Андрея Дмитриевича Сахарова (1921 — 1989).
Будущий академик вырос в семье потомственной интеллигенции. Его отцом был Дмитрий Иванович Сахаров (1889 — 1961), физик и педагог, автор «Сборника задач по физике», неоднократно переиздававшегося в нашей стране. Крестным отцом его стал выдающийся композитор и пианист Александр Борисович Гольденвейзер.
До 7 класса Андрей не посещал школу и учился дома. В 9 классе стал заниматься в школьном математическом кружке на Мехмате МГУ, который вел студент Давид Оскарович Шклярский (1918 – 1942), погибший спустя несколько лет на фронте.
С 1938 по 1942 годы Андрей Сахаров учился на Физическом факультете МГУ, после окончания которого некоторое время работал на военном заводе. А затем поступил в аспирантуру Физического института АН СССР, где под руководством Игоря Евгеньевича Тамма (советский физик-теоретик, лауреат Нобелевской...
Читать далее 1541 слово 90%.
100 лет, как родился академик А.Д. Сахаров. Тот самый, что подал идею для устройства водородной бомбы и в благодарность за это из молодых кандидатов прыгнул сразу в академики.
И тут АКАДЕМИКА понесло.
Сначала на Е. Боннэр, а потом и на Советскую власть.
Сахаров получил Нобелевскую премию мира.
Другими словами, человек, придумавший водородную бомбу получил премию мира имени человека, создавшего динамит?
Жалко мне его. Ей-ей. Но ещё больше жалко его настоящий детей, которых он бросил ради Е. Боннэр и её детей, а теперь они называют себя детьми и наследниками Сахарова. И кормятся с этого на американской ниве.
Вот такой получился типичный русско-еврейский тандем.
Особенно, если учесть, что “зверюга в юбке”, как про неё писал один современник, либералка Боннэр лупила академика порой как сидорову козу по мордасам лица, натаскивая его как собачонку на власть и заставляя за себя голодать, чтобы её выпустили за рубеж, где она смогла бы воспользоваться выделенными для академика вашингтонскими наставниками деньгами.
В свете этого мне вспомнился грустный рассказ от одного профессора, который вспомнил, как Солженицын описывал свои “беседы” с Сахаровым, где за Сахарова всегда говорила Боннэр. И, рассказав это, профессор ещё более грустным голосом сказал, что видит в союзе Сахарова и Боннэр какой-то чужой – антисоветский и даже антирусский проект по принципу “Мы говорим, Боннэр – подразумеваем Сахаров. Мы говорим, Сахаров – подразумеваем Боннэр”.