Главная » Вооруженные силы, История, Мировоззрение

«Прошу использовать меня на службе Советского Союза против Англии…»

16:28. 18 сентября 2020 367 просмотров Нет комментариев Опубликовал:
Источник: rg.ru @ Юрий Борисёнок, Олег Мозохин

С первых дней Великой Отечественной войны и даже некоторое время после Победы советские спецслужбы получали в ходе допросов военнопленных противника важные и разнообразные сведения. Недавно рассекреченные архивные документы содержат немало любопытных подробностей.

"Прошу использовать меня на службе Советского Союза против Англии..."

Советский генерал допрашивает немецких военнопленных.

На седьмой день войны

Уже через неделю после гитлеровского нападения, 29 июня 1941 г., возле Мурманска был сбит командир эскадрильи люфтваффе капитан Альфред Люевский. 31-летний летчик 77-й истребительной эскадры в ходе допроса привел настолько важные данные, что нарком внутренних дел СССР Л.П. Берия 12 августа сообщил их в ГКО И.В. Сталину и другим высшим руководителям страны1. Уроженец Лютцена 1910 года рождения был опытным пилотом, в 1937-м отправившимся добровольцем в Испанию на сторону Франко, с 1939 г. воевавшим против Польши, Норвегии, Франции и Англии и имевшим на своем счету 160 боевых вылетов и 22 сбитых самолета. Его «Мессершмитт-109» с 24 июня трижды сопровождал немецкие бомбардировщики, бомбившие объекты на советской территории, но четвертый полет был прерван пулеметным огнем над морем на высоте 50 метров.

Люевский дал весьма откровенные показания относительно аэродрома под норвежским Киркенесом, куда его эскадрилья 15 июня 1941 г. была переброшена из французского Бреста. Берия докладывал со слов сбитого летчика, что «аэродром в Киркенесе имеет площадь в 3 квадратных километра, хорошо заметен с воздуха. На аэродроме размещено около 100 самолетов «Мессершмитт-109» и «Ю-88». Аэродром охраняется значительным количеством солдат, 6-ю батареями зенитной артиллерии и дежурной истребительной авиацией в количестве 10 машин «Мессершмитт-109″. На территории аэродрома в 10 точках расположены 50 цистерн с горючим весом в 2 тонны каждая. Приближающиеся к аэродрому самолеты опознаются с помощью специальных приборов, имеющихся у зенитчиков»2.

В приложенных к записке Берии выдержках из протокола допроса Люевского находим ещё несколько деталей, которые могли облегчить советским ВВС результативную атаку на норвежский аэродром. По сведениям пленного авиатора, «аэродром находится примерно в 30 километрах юго-западнее Киркенес […], бетонированных площадок нет. Аэродром хорошо заметен, так как помещается в ложбине между гор. Он никак не маскируется. Самолеты маскируются ветками, сучьями и деревьями»3.

Помогли ли нашей авиации эти откровенные показания? Берия прислал в ГКО материалы допроса Люевского от 3 августа 1941 г., тогда как два успешных налета ВВС Северного флота на аэродром Хебуктен под Киркенесом, о котором рассказывал информатор, состоялись уже 7 и 27 июля. Скорее всего, никаких противоречий тут нет: первичные показания у сбитого пилота были получены вскоре после его пленения. При атаке 7 июля был достигнут эффект внезапности: 9 советских бомбардировщиков СБ подлетели к Хебуктену незамеченными и успели без потерь отбомбиться, гитлеровцы потеряли 19 человек убитыми и 16 ранеными, два истребителя из 77-й эскадры и один бомбардировщик4. Надо полагать, откровенный рассказ Люевского помог грамотно спланировать налет на уязвимый аэродром противника.

Пленный экипаж немецкого бомбардировщика, сбитого в первые дни войны под Ленинградом.

Первый хорватский перебежчик

Случаи перелета пилотов противника на советскую сторону в годы войны были единичными. Но среди воевавших на стороне Гитлера хорватских летчиков такие эксцессы встречались не так уж редко — с мая 1942 по сентябрь 1944 г. их зафиксировано шесть. Еще один такой инцидент, по хронологии самый первый, дезертирством не сочли. 27 апреля 1942 г. капитан Берислав Супек, как докладывал Берия Сталину 2 мая, «в районе Больше-Крепинская Ростовской области перелетел на сторону частей Красной армии […] на германском самолете МЕ-109-е»5.

Это был самый первый боевой вылет 32-летнего хорвата в рядах специального хорватского подразделения германской авиации. Оперативно доставленный в Москву Супек назвал такую версию своего поступка: по словам Берии, «среди хорватских летчиков в Мариуполе имеются настроения перехода на сторону Красной армии и в частности у него c тремя летчиками хорватами — офицерами Хембрант, Еркович и Старкс — была договоренность перейти на сторону Красной армии, и они ждали только подходящего случая для осуществления этого»6.

«Мессершмитт» Bf 109G-6 из хорватской эскадрильи 15.(Kroat)/JG 52 на вынужденной посадке. 1943 г.

Случай подвернулся практически сразу: 27 апреля Супек вылетел «в составе группы из 4 самолетов, три из которых пилотировали немцы. Задача полета состояла в разведке переднего края расположения войск Красной армии в районе Таганрог — Покровское. Подходя к этому району, группа встретила облачность на высоте 800 метров. Полет продолжался над облачностью. Рассчитав, что находится над расположением советских войск, он сделал переворот и скрылся в облачности, выскочив из нее на высоте 200 метров. Увидев колонну повозок и автомашин, убедился, что это советские войска, произвел посадку без шасси и сдался в плен. У самолета погнут винт, в остальном он в полной исправности и имел достаточное количество горючего»7.

Говорил ли правду Супек или он попросту заблудился, тем более что, по его словам, он отправился в полет, даже не имея карты местности: «… на просьбу дать карту ответили, что за навигацией будут следить немцы и дали ему только вырезку из карты»8? Дальнейшая судьба хорватских пилотов в рядах люфтваффе убеждает в искренности его признаний о «настроениях перехода» на советскую сторону. Один из его упомянутых товарищей, обер-лейтенант Албин Старц (он же Старкс в записке Берии), 14 мая 1943 г. осознанно перелетел на своем «Мессершмитте» в район кубанской станицы Крымская9. А в записке Берии со слов Супека верно указывается на то, что «самолеты хорватского отряда старые […], вылеты одним хорватам немцы не доверяют […]. Немецкие летчики тщательно скрывают от хорват расположение аэродромов, нумерацию авиационных частей и количество самолетов»10.

Уроженец маленького боснийского городка Тешань Супек (1909 — 1989) начинал службу ещё в ВВС оккупированной гитлеровцами королевской Югославии и по ходу войны перестал разделять позицию верных союзников нацистов в Хорватии — усташей Анте Павелича. Помимо доставки в распоряжение Красной армии исправной, но устаревшей модели «Мессершмитта» перебежчик рассказал, что знал, о «материальной части ВВС германской армии», а также о своих впечатлениях от проведенного в январе 1942 г. в Загребе 15-дневного отпуска по болезни: «… в Югославии сильно развито партизанское движение. Партизан нет только в пунктах, где расположены немецкие гарнизоны»11.

Ще-2. На таком самолете Супек перелетел в Румынию.

Правда, вернувшись после войны из СССР, где он недолго оставался в плену и использовался в качестве радиотелеграфиста, Берислав не нашел общего языка и с теми самыми партизанами, вождь которых маршал Тито пришел к власти в новой Югославии. 19 апреля 1949 г., в разгар конфликта Тито со Сталиным, командир 119-го авиаполка подполковник Супек стал перебежчиком во второй раз, перелетев в Румынию на советском военно-транспортном самолете Ще-2. Удостоившись вскоре от главной партийной газеты «Борба» обвинений в том, что он был одновременно агентом усташей, гестапо и НКВД12, авиатор-авантюрист все-таки смог вернуться на родину после улучшения советско-югославских отношений после 1955 г. и скончался в Загребе.

Карта расположения базы подводных лодок на Канарских островах.

Торпеды Гитлера на Тенерифе

Через год после Победы, 16 мая 1946 г., министр внутренних дел СССР С.Н. Круглов сообщил Сталину об обращении к Советскому правительству немецких военнопленных Гюнтера Краппе и Ганса Ремера. Речь шла об интенсивных контактах ушедшей в историю гитлеровской Германии с остававшимся у власти испанским диктатором Франко. Бывший генерал-лейтенант Краппе (1893 — 1981) был военным атташе в Мадриде с 1 октября 1941 по 30 ноября 1942 г., бывший полковник Ремер — военным атташе в марокканском Танжере с 1 марта 1942 по 1 июня 1944 г. Оба недавних атташе владели доказательствами «участия Испании на стороне Германии в войне против Объединенных наций»13.

Испанский генералиссимус Ф. Франко.

Пленные подробно излагали детали плана «Изабелла-Феликс», разработанного в 1940 г. германским и испанским генштабами. По словам Круглова, «по этому плану был проведен ряд подготовительных мероприятий для захвата крепости Гибралтар и расширения владения Испании в Африке по реке Себу и города Оран»14, т.е. испанцам за счет завоеванной Гитлером Франции обещали территории в Алжире и Марокко. Намеченная на 10 января 1941 г. реализация этого плана (одновременно с операцией «Морской лев» по захвату Англии) сорвалась «в связи с начавшейся подготовкой нападения Германии на СССР»15.

Пленные привели убедительные факты о том, как Испания участвовала в войне «на стороне Германии, прикрываясь нейтралитетом». В частности, Ремер заблаговременно получил в Танжере от испанцев вполне достоверные данные о высадке союзников в Северо-Западной Африке в начале ноября 1942 г. и на Сицилии в сентябре 1943 г. Были у испанской разведки и промахи: «В конце мая 1944 года подполковник Сеа сообщил Ремеру о предстоящем вторжении англо-американских войск в середине июня 1944 года на побережье Ла-Манша»16, тогда как союзники в реальности высадились в Нормандии уже 6 июня.

Испано-германское сотрудничество в годы войны было исключительно тесным и на Канарских островах: «В порту Лас-Пальмас на острове Гран-Канария была организована база для подводных лодок, действовавших в Атлантике. Склад запчастей этой базы находился на территории германской фирмы «Блом и Фосс», а ремонт подводных лодок осуществлялся в порту под прикрытием бездействовавшего парохода. На острове Тенериффа (так в тексте. — Авт.) в 8-9 километрах южнее порта Санта-Круц (так в тексте .- Авт.) находился склад торпед, запчастей и инструмента для немецких подводных лодок. Склад был организован в винном погребе дома немецкого торговца Ране с ведома и согласия испанских властей. Ремер лично осматривал этот склад в августе 1942 года»17.

Приведенных пленными немцами обширных сведений было вполне достаточно, чтобы силами «Объединенных наций» создать режиму Франко большие геополитические проблемы. Но испанскому каудильо тревожиться уже не стоило: к маю 1946-го между бывшими союзниками по антигитлеровской коалиции уже началась «холодная война».

Лондон после бомбежки немецкой авиацией.

Боже, покарай Черчилля

На эту самую войну уже 14 марта 1946 г. собрался пребывавший в комфортабельном «генеральском» лагере N 48 «Войково» в 28 километрах от Иваново бывший генерал-лейтенант вермахта Эрих Макс Ройтер (1904-1989). 42-летний пленный, командовавший на Восточном фронте 46-й пехотной дивизией, вдохновился сделанным 13 марта заявлением Сталина по поводу фултонской речи Черчилля, ставшей сигналом к началу «холодной войны». Ройтер уже на следующий день написал вдохновенное прошение советским властям, начинавшееся словами: «…прошу в случае необходимости использовать меня на службе Советского Союза против Англии — старого врага Германии»18. Взятый в плен 11 мая 1945 г. в Чехословакии генерал явно не навоевался и с энтузиазмом приводит сначала восемь оснований для такого решения, а затем ещё шесть мотивов для него же.

Немецкая марка «Боже, покарай Англию!»

Ройтер вспоминает свое детство и популярный лозунг времен Первой мировой войны: «Боже, покарай Англию». «Мы, будучи учениками, каждый день хором повторяли этот лозунг». Теперь он призывает покарать Черчилля и уверяет, что «лично с детства питал глубокую ненависть к Германии. Я рос и воспитывался в восточной Германии (Данциг, Померания, Восточная Пруссия) и всегда был за сотрудничество с соседней Россией, не говоря уже о том, что в этой войне во время налета английской авиации я потерял квартиру в Берлине и едва не лишился семьи»19.

Пленный генерал рассказывает не только о своем небуржуазном происхождении и о том, что он «не был членом национал-социалистской партии», но и о том, что «прочитал выдержки из произведений Ленина и Сталина и что […] нынешняя Россия (Советский Союз) своим положением великой державы обязаны этим двум людям». А вот «Черчилль хочет теперь навязать Советскому Союзу войну так же, как это ему, к сожалению, удалось дважды сделать с Германией»20.

Энтузиазм Ройтера в условиях «холодной войны» советское руководство разделить не могло — воевать с Черчиллем немцу так и не довелось, но министр Круглов 6 апреля 1946 г. доложил его записку Сталину.

Таким образом, документы показывают, что наши компетентные органы на протяжении всей большой войны владели непростым искусством получения от пленных противника значимых и полезных данных, способных внести вклад в укрепление государственной безопасности страны.

1. РГАНИ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 514. Л. 27-28.

2. Там же. Л. 27.

3. Там же. Л. 30.

4. Заблотский А., Ларинцев Р. Цель — Киркенес // http://www.airwar.ru/history/av2ww/soviet/kirkines/kirkines.html.

5. РГАНИ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 514. Л. 131.

6. Там же. Л. 131-132.

7. Там же. Л. 132.

8. Там же.

9. Nijemci su bili u ][oku: Ustaki piloti prebjegli su Sovjetima // https://express.24sata.hr/life/nijemci-su-bili-u-soku-ustaski-piloti-prebjegli-su-sovjetima. 2019. 02. XI.

10. РГАНИ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 514. Л. 132-133.

11. Там же.

12. Banac I. With Stalin Against Tito: Cominformist Splits in Yugoslav Communism. Cornell University Press, 1988. P. 162. Благодарим за информацию о биографии Супека профессора Белградского университета Алексея Тимофеева.

13. РГАНИ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 514. Л. 52.

14. Там же.

15. Там же. Л. 53.

16. Там же.

17. Там же. Л. 54-55.

18. Там же. Л. 2.

19. Там же. Л. 2-3.

20. Там же. Л. 4.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Метки: чит.клуб

Оставить комментарий

Вы вошли как Гость. Вы можете авторизоваться

Будте вежливы. Не ругайтесь. Оффтоп тоже не приветствуем. Спам убивается моментально.
Оставляя комментарий Вы соглашаетесь с правилами сайта.

(Обязательно)