“Не мог представить даже Оруэлл”: как COVID-19 изменил политический расклад в России

Прошла всего четверть года, но високосный 2020-й уже точно войдет в учебники истории всех без исключения стран. Если первые пару месяцев казалось, что год для России пройдет под знаком поправок в Конституцию и неожиданно стартовавшего трансфера власти, то март заставил посмотреть на ситуацию по-другому. Никаких досрочных выборов в Госдуму, временный отказ от референдума и нивелирование политической повестки до минимально допустимого уровня.

Amic.ru побеседовал с профессором, председателем Алтайского отделения Российской ассоциации политической науки Юрием Чернышовым. Вместе с экспертом мы обсудили, как коронавирус повлиял на политическую систему в России, может ли сохраниться ограничение прав и свобод граждан после пандемии и насколько велика вероятность появления радикальных движений.

– Борьба с коронавирусом заметно повлияла на все сферы жизни. Политика – не исключение. Какие наиболее очевидные перемены и тенденции можно назвать?

– Перемены эти оказались не только серьезными, но и многозначными. При обсуждении причин появления эпидемии, как водится, сразу посыпались конспирологические версии на разные вкусы. В этом обвиняли Китай (что он не уследил за своим биологическим оружием в лаборатории вирусологии в Ухане), обвиняли США (что они "заслали" этот вирус в Китай), обвиняли Россию (что она использовала эту напасть против Запада) и т.д. Однако время уже показало, что ущерб нанесен практическим всем странам. И более того – всему современному мироустройству, потому что на смену интеграции идут процессы разобщения и изоляции, причем не только отдельных государств, но и отдельных регионов. Ущерб, уже нанесенный всем странам, колоссален. И в этом смысле эпидемия не оказалась "выгодной" ни одной из стран.

Сложнее обстоит дело с интересами отдельных властных кланов, особенно тех, которые заинтересованы в собственной несменяемости и в тотальном контроле над обществом в своих странах. В таких кругах возможность вводить все новые запреты и устанавливать постоянную слежку за каждым человеком воспринимается как подарок. Здесь, конечно, в принципе нет ничего нового: например, после крупных терактов в ряде стран нередко вводились дополнительные меры контроля. Однако разница в масштабах применения технологий (отслеживание по видеокамерам, распознающим лица, по мобильным телефонам, электронной почте, социальным сетям, блогам, банковским картам и т.д.). Такие масштабы слежки не мог представить себе даже Оруэлл в его знаменитой антиутопии.

Здесь нужно отметить, что жесткие меры контроля и ограничений бывают действительно оправданны в такие моменты, когда нет других способов обеспечить безопасность граждан. Похоже, что сейчас именно такая ситуация: именно разобщение и самоизоляция замедляют распространение опасной инфекции. Но закономерен и такой вопрос: смогут ли граждане в тех или иных странах вернуть свои права, когда эта угроза безопасности исчезнет? Здесь все во многом зависит от укорененных традиций и степени зрелости гражданского общества. Чем более развито гражданское общество, тем в меньшей степени оно будет нуждаться в продолжении тотального контроля. Кстати, в истории было немало примеров, когда после чрезвычайного положения (например, во время Второй мировой войны) страны возвращались к нормальной жизни.

Можно отметить еще, что пандемия неожиданно опрокинула многие планы "сильных мира сего", в том числе, например, по неоправданным тратам бюджетных средств и эскалации вооруженных конфликтов. Вирус показал, что перед его угрозой все равны – и бездомные, и премьер-министры. Переход на дистанционность показал людям ненужность многих вещей – например, когда в организациях над одним работником "с сошкой" сидело семеро контролеров "с ложкой". Вирус в целом заставил людей задуматься о базовых ценностях в жизни.

В истории встречались такие ситуации, когда именно после эпидемий происходило снятие прежних дискриминаций и сословных барьеров. Так, в XIV веке эпидемия чумы ("черная смерть") пришла в Европу со стороны Китая и унесла множество жизней, в том числе из "элиты". Но тот народ, который выжил, смог добиться потом для себя гораздо больших прав, чем было прежде.

В общем, совсем не обязательно нынешняя пандемия приведет все страны к авторитаризму или тоталитаризму. Но свой след на мировой арене она, конечно, оставит, и реальные возможности многих "фигур на шахматной доске" серьезно изменятся.